ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

− Расскажи теперь о себе с твоей подругой, − попросил круд. − Насчет нее мне более-менее понятно, обычный хашшишин. Если кто-то когда-нибудь видел влюбленного по уши хашшишина, да еще девку. А ты-то кто? Или что? И про Африку, пожалуйста. Мне Вождь лишь чуть-чуть поведал, самую малость.

Флавий не стал уверять, что Гиза — совершенно не обычный «ночной убийца» и по складу ума, и по умениям, в том числе и мыслительным. Он вообще не собирался открывать круду все о них с девушкой, тем более об их странных друг к другу чувствах. Но этой ночью Мариус был на диво как дружелюбен, и отбрыкиваться отговорками было просто невежливо. Как можно вкратце Флавий рассказал про то, как был завербован Обсерваторией и о том, как они с Гизой, Йоном и Герексом путешествовали в Анголу. Где двое последних, увы, и остались. Вместе с Кельвином, Гастаркой и остальными легионерами, что вышли вместе с командой Флавия в поход на Луэну.

Рассказал о черных демонах и их умениях. Собственно, он сам — и есть плод их умений. Правда, чуток получше, чем обычный нгулу, ну да и делали его, так сказать, «по спецзаказу». В рамках тайной договоренности между Гизой и демоном Миландрой.

Рассказал, наконец, о местном шамане, подчинившем себе род черных демонов. И о том, как Гиза с ним разделалась — сам римлянин тогда был недееспособен, и вообще, очнулся только близ Марселя, когда все уже было кончено.

− Как странно, − тихо произнес круд, когда Флавий закончил рассказ. − Как будто сказка, или повествования о другом мире.

− В смысле?

− Ну, я о том, что ты рассказываешь. О вещах совершенно чудесных и невозможных. Например, говоришь что был завербован Обсерваторией семь лет назад, в то время как даже мальцу известно, что сей магистрат уже двадцать лет как не существует, да и был-то, между нами говоря, дохленький-дохленький. Говоришь о гарнизонах в серединной Африке, а на самом деле дальше Мавритании экспедиционные отряды Рима ни разу и не продвинулись. Или, например, рассказываешь о боях сорокалетней давности, а мне кажется, что ты пересказываешь баталии давностью лет, эдак, с тысячу-полторы.

− А что не так в баталиях?

− Да все! − Мариус вспыхнул как хорошо разведенный костер. − От вооружения до тактики! Пилуматы лет сто уже пользуются воздушными ружьями, а лет пятьдесят как — и огнестрелами. Легионеры не носят доспехов — против пуль, ядер и картечи они бесполезны. Не говоря уж о твоем любимом коротком мече, о котором пехотинцы позабыли еще до рождества Христова.

− Погоди-погоди, а как же циркулисты? − возразил Флавий. Он помнил, какое впечатление на него произвел доспех с циркулием, что он видел на рекрутском пункте.

− Кто?

− Ну, тяжелая панцирная пехота, вооруженная циркулиями — дисковыми резаками. Циркулисты.

− Не понимаю, о чем ты. Никогда ничего о таком не слышал. Разыгрываешь?

Флавий лишь покачал головой, дескать, «не хочешь — не верь, но это правда». Сразу же вспомнились недавние слова вампира, когда тот удивлялся рассказу Флавия.

«Как будто сказка».

Неужели мир продолжает меняться и теперь, когда они с Гизой не предпринимают решительно никаких действий? Что же, снова движения Маятника? Или наоборот, нашелся еще один Успокоитель? Да, спросить бы Мариуса, что он думает об этой теории.

Но круд уже думал о другом. Закрыл глаза и всем видом показывал, что продолжать разговор не намерен. Если бы римлянин имел таланты своей подруги и мог хоть бы краешком глаза заглянуть в голову вампиру, он бы увидел кое-что, что сильно облегчило бы жизнь в самом ближайшем будущем.

Но чего нет — того нет. Удел Флавия — сражения, ну еще немного логики. А сила мыслеречи и внушения у Гизы. У милой, ласковой наемницы, которая только что открыла сначала один глаз, потом другой, затем потянулась и признала, что все мужики — свиньи. Ну что это за причуда такая, пожрать в две хари и не пригласить на ужин даму, оставив ту валяться под деревом как шишку какую. Хорошо еще плащом прикрыть догадались, а то мерзни тут…

Флавий облегченно вдохнул. Любимая если и не полна сил с избытком, то уж точно пребывает в крепком здравии и хорошем настроении.

* * *

Рано утром, пока ненавистное для двух из трех путников солнце еще не встало из-за гор, команда Флавия выдвинулась к выходу из долины. Путь лежал на север, через Бран — на град Брашов. Идти было легко — речушка, текущая посреди долины, змеилась посреди ровных, плоских лугов. Для пешего ходока рай да и только. Одно неудобство — обильно выпавшая по утру роса, так что уже через несколько минут все три путника обзавелись сырой обувкой и мокрой одежкой. Но после перевала такие мелочи не стоили внимания.

− До Брана мы какое-нибудь жилье встретим? − спросил Флавий у вампира. Римлянину не хотелось лишний раз светить свой отряд, а идти придется днем у всех на виду.

− Да, м-миль через пять, сразу п-после выхода из д-долины, будет д-довольно с-с с-тарый з-замок. Кстати, б-былая резиденция В-влада.

− Кто там сейчас?

− П-понятия не имею, − пожал плечами вампир. − Может, и б-брошенный.

Флавий кивнул и замолчал. По большому счету, неважно, брошен замок или нет. Главное, чтобы в нем не оказалось базы мятежников. Римлянин уточнил у круда, стоит ли разведать обстановку, но Мариус уверено замотал головой. Сказал, что основные силы мятежников сейчас заняты другим — пытаются сдержать римские легионы пятнадцатью милями юго-западнее. Но, конечно, разъездов следует опасаться. Поэтому после выхода на основной путь к перевалу открыто по дороге лучше не идти.

Кровосос как напророчил. Стоило Флавию со спутниками приблизиться к горловине долины и заприметить торную дорогу, как с шансами быстро выбраться к Брашову пришлось распрощаться. По дороге скорым шагом маршировали нескончаемые колонны вооруженных людей. Флавий умел быстро считать войска, и даже приблизительный подсчет ему не понравился. На марше было самое меньшее десять-двенадцать тысяч человек. И со стороны Брана подходили еще. Каждый воин нес на себе красную перевязь — отличительный знак мятежных войск.

Пусть люди вымрут! (СИ) - i_004.jpg

И это еще не все. Навстречу марширующим отрядам двигалась целая колонна телег, очень сильно груженых, судя по скорости и по мощным четверным упряжкам. Телеги были тентованные, и Флавий не мог определить, что они везут. Но кое-какие мысли по этому поводу были.

− Ничего себе, − присвистнул Флавий. − Целая армия.

− Пожалуй, о скором прибытии римской кавалерии лучше и не мечтать, − хмуро заметила Гиза. − Придется снова уходить ближе к горам.

− Да, конечно. Давайте возьмем гористее и попытаемся прошмыгнуть между скалами и дорогой.

В то же самое время…

Оставив бандита без сознания и добавив ему еще полсуток такого состояния, Марика проверила самочувствие девушки в коляске. Той ничего не угрожало — просто глубокий обморок. Увы, ее пареньку уже ничем не помочь, арбалетный болт пронзил сердце, убив быстро и наповал. Марика по-быстрому попросила за него убежища на том свете, оттащила парня от полусгнившей коляски и положила на свежую траву, не тронутую смертельным заклинанием перехода. Награбленное пересыпала в кошель аристократа и вернула в коляску и наложила несложный морок избирательной видимости. Теперь золото сможет увидеть лишь оставшийся в живых хозяин.

Следует поспешать. Над гостями из Рима сгустились жирные черные тучи, и скоро грянет буря, с которой они не справятся. Несмотря на все свои умения.

Из трех оставшихся лошадей Марика отстегнула одну на вид посвежее. Придумывать что-то со сбруей времени не было, и девушка просто освободила животное от всей упряжи. Управлять конем на Руси умели почти все, и мало кому для этого требовались ремешки, застежки, лямки и седла. Если ты наездник — то должен знать лошадей как самое себя. А если ты их знаешь — они тебя будут слушаться. Марика была наездницей, и неплохой.

68
{"b":"270015","o":1}