ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Структура. Объект. Жизнедеятельность. Системы(ЦНС)?=«связь восстановлена;

Структура. Объект. Мыслительнаяактивность(уровни=«от 1 до 16»)?=«связь восстановлена»;

Структура. Данные. Резервнаякопия(02.06.1804 01:12:46.053) {

Резервнаякопия(перенос);

Резервнаякопия(проверка);

Резервнаякопия(активацияиндекса);};

Структура. Объект. Чувства. Время=Таймер(оругл(текущий, 2));

Структура. Отчет();

 отчет сформирован/проверен~

 ошибок не найдено\

Структура. Перезапуск(0, 0, субъективный).

Постепенно сон отступал. Неохотно, как может уходить лишь тягучий, высасывающий жизненную силу кошмар. Но отступал. Сухие, ничего не значащие фразы со странными знаками препинания растворялись в темноте, как исчезают ночные страхи с восходом солнца.

Правда, сейчас солнца не было. Флавий лежал в абсолютной темноте. Сначала даже подумал, что все еще спит, но уже без видений. Однако проникающие откуда-то издалека людские голоса, а еще какие-то стуки, убедили римлянина, что просто очень темно.

Он пошевелил рукой, другой, потом поочередно ногами. Тело подчинилось. И тут же доложило, что сухой, холодный климат текущего месторасположения отлично стимулировал заживление ран. Бровь правого глаза — заживлена полностью, две проникающие раны в области живота — зарубцевались, внутренние повреждения восстановлены, окончательное заживление клеток в течение сорока минут. Автоклинок выправлен и функционирует в полной мере.

Флавий щелкнул лезвием — то послушно убралось внутрь руки.

Проморгался, пощелкал режимами видения — и в том из них, которое видит тепло, обнаружил свою фигуру на полу небольшого помещения. Очень холодного.

Тут и там расставлены припасы, в основном продовольственные. Масло, молоко — в почтенных количествах. Несколько говяжьих и свиных туш, целый ящик замороженной рыбы.

«Ледник», − подумал Флавий. − «Меня бросили в ледник, чтобы не протух. Уверены, что я труп».

Римлянин усмехнулся.

Если он и труп, то в ближайшие несколько часов остальные пожалеют, что не успели вовремя стать таковыми.

Оставалось вспомнить, что же произошло после того, как Флавий ударом ноги отправил охранника обратно по лестнице. Помнится, второй из них, который белобрысый, уклонился, выпрямил руку и…

А дальше пустота.

Похоже, чем-то кинул, и это что-то вырубило римлянина до утра. Что сейчас утро, он знал точно, внутренние часы по-прежнему исправно тикали, и он был уверен, что на дворе уже светло. Поди, начало шестого или около того. Да, скорее всего, минут двадцать после пяти.

Надо выбираться. И диавол побери, первым делом узнать, что там с Гизой. Когда Флавия вырубили, она вместе с Мариусом теснила противника в комнате. Остается надежда, что девушка и вампир успели убраться оттуда подобру-поздорову. Наверняка уходили через какой-нибудь другой ход, иначе бы обязательно наткнулись на него, упавшего без чувств у лестницы. Флавий был готов поставить паровой фрегат против дохлой портовой крысы, что уж кто-то, а Гиза не бросила бы любимого среди врагов.

Или случилось что-то худшее. Но об этом Флавий пока думать себе запретил. Крепко-накрепко.

− Я буду краткой. Мне нужны такие достойные мужи как ты.

Женщина поудобнее устроилась в кресле, поерзала излишне откормленным задом и уставилась бесцветными буркалами на круда.

Мариус усмехнулся. По привычке последних нескольких минут сплюнул на пол, пытаясь избавиться от жжения в горле и мерзкого привкуса гнилой крови. Язвительно произнес:

− Ну, если тебя развернуть и нагнуть, чтобы не видеть рожу, то я, пожалуй, готов немного побыть твоим мужем. Видать, совсем плохо с хахалями?

− Очень невежливо с твоей стороны, — холодно заметила женщина. Лучиан, объясни ему.

Охранник, такая же серая гнилая тварь как давеча, коротко ткнул Мариуса в живот пониже груди. Круд согнулся насколько позволяли оковы и закашлялся, выплевывая сгустки черной гадости из желудка.

− В-вот спасибо, милая, − вполголоса произнес вампир, когда первые спазмы прошли. − А я все думал, как же вытошнить эту гниль….

Охранник добавил. На этот раз в пах, по шее, в горло, снова по шее.

Мариус болтался в кандалах как тряпичная кукла, и каждый удар бескуда бросал его в сторону.

− Довольно. Пусть очухается.

Голос Владлены звучал где-то в других мирах, и круд его почти не слышал. Благодаря всех богов, а больше всего этого гнилого бескуда за то, что воронье карканье придурочной дамочки заглушали туман отупения и багровая пелена боли. Но благословенное состояние длилось недолго — палач окатил Мариуса ведром темно-красной жидкости, потом еще одним.

Кровь с шипением впитывалась в кожу вампира, моментально заживляя все ссадины и возвращая круда в сознание. Через пару минут он снова стоял перед Владленой, здоровый и невредимый. Кожа приобрела здоровый розовый цвет, а мышцы налились новой силой.

Только вот даже силы круда недостаточно, чтоб разорвать веревки, что держали руки круда распростертыми.

− Знаешь, на что ловить, да? − улыбнулся Мариус. − Думаешь, я подобно сотням твоих прихлебателей возрадуюсь потоку дармовой крови и пойду за ней куда скажешь?

− Пойдешь, конечно, − кивнула женщина. − Куда ж ты денешься? Вопрос только, как скоро. Сколь долго тебе придется терпеть очень сильную боль, чтобы через пару минут от нее оставались только воспоминания. Поверь, я и мой верный Лучиан еще не начали говорить с тобой по-плохому.

− Скорее бы, − мечтательно произнес круд. − Вы так щедры на кровь, моя госпожа! Я просто молю небеса и преисподнюю, дабы снова и снова пожирать живительную влагу мириадами ведер.

Мариус приготовился к новой вспышке, но бескуд оставался неподвижным. Перекормленная коза на троне задумчиво (и неэстетично, фу!) куснула губу и поинтересовалась:

− Ты знаешь, что случилось с твоими друзьями?

Вампир кивнул.

− В самом деле? − удивилась Владлена.

− Разумеется. Сто шестьдесят девять человек сгинули в Бойне Дракона. Почти восемьсот человек вы уничтожили позже, в назидание за то, что мы отказываемся служить трансильванскому графству. Еще полторы тысячи принесены в жертвы вашему никчемному божеству, слава Богу, навсегда изничтоженному. И около трехсот сорока крудов из числа самых лучших были выслежены в последние годы вашими шпионами вроде этого серого ублюдка.

Мариус сплюнул под ноги бескуду и снова повернулся к женщине на троне.

− Пожалуй, я ненавижу серых тварей даже больше, чем тебя. Ты-то — просто обезумевшая баба, получившая власть над неведомым. А эти…

Круд задумался, подбирая подходящее определение.

− А эти недокруды — прямой вызов Богу. Они созданы явно без его участия, согласия и тем более желания.

Мариус признавался себе, что понятия не имеет, кем и с какой целью были созданы бескуды. Впрочем, и для своего-то народа он с трудом находил причину существования. В мире, заполненном обычными людьми, род вампиров выглядел ошибкой Всевышнего, недоглядом в один из дней божественного Созидания. Может быть, у Создателя что-то зачесалось под мышкой, когда он создавал людей, и это послужило толчком к появлению на свет крудов? А может быть, наоборот, изначально мир должны были заселить круды, возглавив пищевую пирамиду, а люди — именно они и есть ошибка Господа?

На этот вопрос не могли ответить даже лучшие богословы Общины. Но пытались. А вот бескудов без обсуждений признали недосмотром Творца, а скорее — даже и происками Антипода. Ибо негоже, чтобы такие звери в человеческой шкуре ходили по грешной земле. Собственно все назначение Мариуса в этой миссии и было в том, чтобы раз навсегда уничтожить обладателей «гнилой крови». Как эти твари рождаются, Мариус знал. Как умирают — успел заметить, когда Флавий буквально разорвал бескровного урода на куски. Теперь остается одно: выжить, снова добраться до гнезда Мятежа и обезглавить восстание. Для этого нужно всего-то лишить жизни эту надменную стерву.

76
{"b":"270015","o":1}