ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Если бы я знал ответы, то не стал бы молчать, — прохрипел Гар.

Позади Дирка вздохнула Мейделон. Дирк сжал зубы.

Удивившись, Кор наклонил голову.

— Не ожидал такого быстрого согласия на сотрудничество. В чем причина?

Гар улыбнулся.

— Я совершенно уверен, что не знаю ничего такого, что было бы вам до сих пор неизвестно.

Кор помолчал, потом обернулся к лорду Кошону:

— Мне кажется, я не ошибаюсь — он дерзит.

— Пусть им займутся те, с кем он быстро разговорится, — проскрипел Кошон.

Раскаленное железо прижалось к бицепсу Гара. Его тело выгнулось дугой, зубы заскрежетали. Кор взмахнул рукой, и железо убрали.

— Достаточно, — ласково сказал Кор. — Думаю, теперь можно и поговорить.

— Где ваш король? — тяжело дыша, спросил Гар. — Знает ли он хоть что-нибудь о страданиях людей?

Палач снова вынул из жаровни раскаленное железо, но Кор остановил его.

— Ты выдал себя. Житель этой планеты никогда не задаст подобного вопроса.

Гар пожал плечами.

— Да. Я с другой планеты. Это и так понятно.

— Твое признание не имеет никакого значения. — Кор испытующе посмотрел на Гара. — А вот скажи мне, кто ты по происхождению?

— У меня благородное происхождение.

— Какого рода, из какого дома? — настаивал Кор.

— Д’Арман, с Максимы, — усмехнулся Гар.

Кор явно успокоился.

— Я знаю, что такое Максима. Ничтожный астероид. Однако там все претендуют на благородство.

— На Максиме многие гораздо более благородные, чем вы, — огрызнулся Гар, — они не превращают своих слуг в рабов. Они создают роботов.

Кор насмешливо улыбнулся:

— Сущность благородства — это власть над другими. Вот ты, например, в моей власти.

Он сделал знак палачу, и тот стал поворачивать большое колесо. Цепи на запястьях и щиколотках Гара натянулись, и он жалобно замычал.

Кор стал прохаживаться рядом с гигантом.

— Похоже, в этом состоянии ты будешь разговорчивее. Так кто же тебя сюда послал?

— Никто, — прохрипел Гар. — Я прилетел сюда сам. Предугадывая ваш вопрос, скажу: я шатался вокруг этой звезды около двух лет, пытался найти дело, которому мог бы посвятить свою жизнь. — Гар с вызовом вздернул голову.

Губы Кора презрительно скривились, он кивнул палачу. Тот взял тиски и показал их Гару.

— А ну-ка, правду! — потребовал Кор.

— Я говорю правду. Разве это не понятно?

Кор помолчал, сжав губы.

— Все юнцы — лгуны, это свойство есть даже у нашей молодежи. Но мы вырвем это с корнем!

Игры! У Дирка сжалось сердце.

— Но ты ведь уже давно не подросток, — продолжал Кор, — что же ты до сих пор продолжаешь забавляться, рассуждая об идеалах и реформах? Зачем ты так себя унижаешь?

Гар пожал плечами:

— Скука!

Кор, похоже, опешил. Он глянул на палача, но не сделал ему никакого знака.

Дирк увидел, что солдат пытается сдвинуть щеколду, но ему это не удавалось.

Кор снова обратился к Гару.

— Думаю, что ты говоришь правду. Но прошлой ночью транспортная компания, с которой мы торгуем, высадила здесь человека, и у нас есть все основания полагать, что этот человек — бунтовщик.

— Я уже говорил вам, что у меня были другие причины.

— Но если все-таки высадили именно тебя, — не успокаивался Кор, — то скажи мне, есть ли у Небесных связь с Лесными?

— Никакой связи нет, — быстро ответил Гар. — Мне приходится всем им платить, чтобы заставить их пойти на контакт.

Дирк в удивлении вытаращил глаза и обернулся к Мейделон.

— И ты утверждаешь, что ничего не знаешь о бунтовщиках? — продолжал допытываться лорд.

— Именно так! — Гар следил за Кором, будто бы тот был ядовитой змеей.

— А парень, который был с тобой, он, конечно, просто турист!

— Нет. Он был здешний. Он был в хижине, в которой я спрятался, услышав погоню.

Кор рассмеялся.

— А тебя не заинтересовало, почему он прячется?

— Нет! — Гар рассмеялся в ответ. — От облавы любой невиновный попытается укрыться.

Кор нахмурился.

— И вы договорились странствовать вместе?

— Нет. Я нанял его в проводники.

Кор молчал, прищурив глаза.

— А что он говорил тебе о бунтовщиках?

— Да ничего, — снова усмехнулся Гар. — Но он рассказал мне много интересного о вашем мире.

Дирк облегченно вздохнул. Разумно. Так можно сбить Кора со следа. Но не слишком ли это рискованно?

* * *

— Они не позволят иностранцу покинуть планету, если он так много знает, — шепнула Мейделон.

Дирк глянул на солдата, и тот снова попробовал сдвинуть щеколду. Но внезапно Дирка одолели сомнения. Не стало бы всем хуже, если Кор увидит, что Дирк остался жив.

— Мне думается, — ухмыльнулся Кор, — наш пленник сможет нас развлечь. Поскольку он хочет как следует изучить наши обычаи, то он бы огорчился, если бы мы не дали ему воспользоваться удобным случаем.

Гар озадаченно нахмурился, а Дирк понял, что не ошибся в своем предчувствии. Его прошиб холодный пот.

— Мы позволим ему участвовать в Играх, — ласково улыбнулся Кор. — Уверен, это покажется ему интересным.

Мейделон схватила Дирка за руку. Он увидел, как она испугалась. Дирк посмотрел Мейделон в глаза и отодвинулся в тень. Не спуская глаз с лица Мейделон, он увидел, что ее испуг сменился злостью.

Не давая ей говорить, Дирк зажал ее рот рукой и прошептал на ухо:

— Если мы сейчас выступим, то можем выиграть, но можем и проиграть. В любом случае лорды обнаружат, что бунт переходит в активную фазу. Если же мы проиграем, то лорды захотят получить ответы на множество вопросов. И не только от нас.

Мейделон задумчиво опустила голову.

Солдат вопрошающе смотрел на Дирка, и когда тот отрицательно покачал головой, снял руку с щеколды.

Дирк снова приник к глазку. Палачи тащили Гара к дальней стене, а Кор и Кошон открыли дверь в коридор. Лорды вышли из пыточной камеры, и дверь за ними захлопнулась.

— Они ушли, теперь можно говорить, — сказала Мейделон.

— Когда начнутся Игры? — спросил Дирк солдата.

— Наверное, через неделю.

Дирк застонал:

— Он не освоит за неделю правила борьбы. Они его зарежут.

— Как раз этого они и хотят, — мрачно сказала Мейделон.

Солдат нахмурился.

— Игры — это всегда резня. Какая разница, научится он или не научится сражаться…

Дирк прикусил губу.

— Так. И каким же образом мы это сделаем?

— Сделаем что? — буркнул солдат.

— Как что? Каким образом мы спасем Гара? Он — за нас, мы — за него. Не говоря о том, что он нам очень полезен.

Мейделон согласно кивнула:

— Надо связаться с заговорщиками и устроить засаду.

— Не согласен. Все равно что вывесить плакат: «Здесь будут сообщать новости о величайшем восстании простолюдинов! Пусть караул на стенах замка будет круглосуточным!» Возможно, я пессимист, но мне кажется, надо изобрести что-то более хитроумное.

Мейделон сверкнула глазами.

— Я думала, что у тебя есть какая-то идея… Просто надо показать путь к бегству тому, кто сидит в клетке.

— Путь к бегству? Да сумасшедшая жена так не охраняет своего мужа, как здесь охраняют пленников.

Мейделон упрямо тряхнула головой.

— Разумеется, у нас нет никаких шансов устроить побег до начала Игр. Но кто-то должен попасть вместе с Гаром в клетку, а другой будет на трибунах, чтобы показать путь на свободу.

Дирку этот план показался разумным.

— Это трудно осуществить, но попробовать надо.

— Да им никогда нас не поймать, если мы все сделаем с умом. Конечно, в клетку женщину не посадишь, значит, я буду на трибунах…

Дирк почувствовал, как в нем завопил инстинкт самосохранения, но цель, стоящая перед ними, победила.

— Похоже, что у нас нет выбора…

— Разумеется, нет.

Дирк вздохнул.

— О’кей. И как же поместить меня в клетку?

Глава 4

Проще всего Дирку было бы пойти в таверну и, слегка выпив, начать говорить всякие гадости о лордах. Это гарантировало бы немедленное появление пятерки коренастых солдат, которые тут же отвели бы Дирка в магистрат. Оттуда его без задержки и с полным удовольствием перевели бы в клетки.

61
{"b":"270040","o":1}