ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Гар уже не улыбался. Он внимательно смотрел на торговца, который снова улегся на спину.

— Ну, что? Удивился? — спросил торговец. — Похоже, ты не знаешь, что такое ненависть.

— Нет, — медленно сказал Гар. — Мне знакомо это чувство.

— Добро пожаловать в школу, — усмехнулся дровосек.

— Вы меня поражаете. Так спокойно дожидаться смерти, надеясь на сомнительный шанс, в случае удачи прикончить пару негодяев… Если бы у меня была армия таких, как вы, я бы завоевал мир.

— Эта армия перед тобой, — сказал торговец. — Где тот мир, который ты хочешь завоевать?

Наступила тишина, которую можно было потрогать руками.

И Гар засмеялся:

— Он — за стенами этой тюрьмы. Пройдемся к речке? Или найдем какую-нибудь таверну, где за стаканчиком винца побеседуем о судьбе королевства?

Помимо воли торговец засмеялся.

Вслед за ним рассмеялись и все остальные. Но смех умолк, и в воздухе повеяло разочарованием Торговец встал:

— Мы тратим время на пустую болтовню. Пора спать. Надо беречь силы.

Арестанты побрели по своим местам.

Гар следил за ними в неверном свете факела.

— Думаю, вот так можно начать восстание, — сказал Дирк..

— Да, — кивнул Гар. — Стоит только кинуть клич. Это удивительные создания. В тюрьме ожидаешь встретить животных, а встречаешь таких умных людей.

— Но каждый из них, думая только об убийстве, все равно становится зверем.

— Да, это так, — кивнул Гар. — Я всегда считал себя умным человеком, но я получил хорошее образование, а они нет. Выходит, я в этой камере далеко не самый умный.

— Ничего подобного, — ответил Дирк. — Ты поразил меня своим интеллектом, но здесь ты оказался в подходящей компании.

— Что за аномалия присуща этой планете? Такое впечатление, что все умницы становятся преступниками.

— Ни один из здесь присутствующих не является преступником, — спокойно ответил Дирк. — Ты до сих пор не понял, в чем смысл этой игры в гладиаторы?

Гар нахмурился.

— По-видимому, уничтожение самых даровитых. Только тут не спрашивают человека о его происхождении.

— Здесь все бунтовщики. Их вычислили, когда они сболтнули что-нибудь против лорда или в шутку, или по пьяной лавочке.

— Неужели для ареста достаточно нескольких слов?

— Да если бы они что-то сделали, их бы здесь не было. За попытку убить лорда или поднять серп на сквайра вешают или рубят голову прямо на месте. Здесь же находятся те, у кого хорошие мозги и горячая кровь, они слишком сообразительны, чтобы совершить что-нибудь ужасное, они прячут свою злость и ненависть.

— А результат один, — медленно проговорил Гар. — Сейчас или через год. Смерть есть смерть.

— Иногда на умного человека, который не вызывает подозрений, надевают рясу и называют его священником. В конце концов им нужно сколько-то простолюдинов, умеющих читать и писать, которые могли бы проповедовать смирение и скромность.

Гар удивился:

— У вас есть религия?

— О да! Христианство на уровне восемнадцатого века со всем, что этому сопутствует. Лорды все предусмотрели. Они только не понимают, что терпеливость простолюдинов означает лишь одно — ожидание возвращения Декейда. Лорды не знают, что священники внушают людям.

Гар понимающе кивнул:

— И конечно, священникам предписывается безбрачие.

— Таким образом, активных умных людей убивают на Играх, а те, кто умен, но сдержан, не передают своих генов следующему поколению. В любом случае гены отфильтровываются.

— Не все так просто. Некоторые умники, будучи натурами страстными, даже не женившись, успевают до Игр засеять поле своими генами.

— Итак, фильтрация никогда не кончается.

— Да, притом лорды стараются постоянно держать всех простолюдинов в поле зрения. Но в результате достигают обратного эффекта. Каждый год толпы простолюдинов уходят в леса. Они не намереваются устраивать кровавую бойню. Они ждут Декейда.

— Вот и главная проблема, — задумчиво сказал Гар. — Как вам удастся начать восстание, если Декейд не появится?

— Мы еще точно не знаем, — вздохнул Дирк.

— А кто же должен решать эту задачку? Ведь, как ты говоришь, все умники уже убиты или вот-вот будут убиты.

— Не совсем так, — твердо сказал Дирк. — Самые умные — живы-здоровы.

Гар задумался, и его лицо посветлело.

— Понимаю. Настоящий умник спрячется так, что его не найдут и не поймают.

Дирк кивнул:

— Все они почти гениальны. В условиях местного инбридинга их много, почти столько же, сколько идиотов. Волшебник — это не случайность.

— Да. Волшебник. — Гар потер рукой лоб. — Большинство мальчиков, забранных с планеты, покидали свои дома довольно неожиданно. Ведь так?

— Верно. Мальчиков выискивали, пока они еще были очень маленькими. Может быть, я слегка преувеличил. Мы не гении, просто очень сообразительные. Некоторых детей забирают из леса, но большую часть — из городов, по указанию тайной организации.

— Тайная организация! Созданная давным-давно! Вероятно, люди из этой организации как раз и начнут восстание…

— Не знаю, — задумчиво произнес Дирк. — Быть может, они вовсе этого и не замышляют…

Глава 6

Арестанты начали терять бодрость духа, нервы были на пределе. Страх, с одной стороны, и желание кинуться в бой — с другой, усиливали напряженность. Во время тренировок бойцы стали излишне агрессивны, да и вечером перед сном то и дело возникали какие-то ссоры.

В день, предшествующий Играм, арестантам принесли обед с кусочками мяса. После обеда все разбрелись по своим местам, лениво переругиваясь.

Купец задумчиво отковыривал известку со стены, кусочки известки падали на пол с противным звуком. Чинк! Чинк! Это действовало Дирку на нервы, однако не мешало в глубине души радоваться завтрашнему побегу.

Фермер Оливер, огромный, гибкий, напряженный, как взведенная пружина, ходил взад-вперед по камере.

— Прекрати это хождение, — закричал дровосек. — Сегодня и так всем паршиво, а ты еще добавляешь…

Оливер повернулся к дровосеку и занес кулак. Но в этот момент раздался окрик Гара:

— Не смей!

Оливер обернулся на голос и прищурился.

— А кто ты такой, чужеземец, чтобы мною командовать?

Гар смотрел прямо ему в глаза.

— Я — это я. Какие подробности тебя интересуют?

Оливер сжал кулаки.

Тут вступил торговец Хью.

— А ну, прекратите! Мало вам того, что лорды завтра нас прикончат? И никто над нами не поплачет?

Оливер постоял минутку и снова начал свое хождение, пробормотав:

— Что-то случится… Что-то должно произойти…

— Точно, — прохрипел дровосек, — не позднее, чем завтра.

— Не надо говорить о завтрашнем дне, — сказал Хью, и в его взгляде можно было прочесть тревогу. Он оглянулся вокруг. — Надо спеть!

В комнате наступила тишина. Все поняли, какую песню предлагает спеть Хью. И все знали, какое наказание ждет того, кто ее поет. Смерть. На месте.

Дирк оглядел людей. Он увидел на каждом лице и страстное желание услышать песню, и страх. Все молчали. Похоже, страх победил.

И тогда Дирк начал петь.

Когда был молодым Декейд,
Как все простые парни,
Он полюбил красу-девицу,
И мир стал лучезарным.

Арестанты подняли головы. В их глазах был испуг и одновременно — благодарность.

За счастье, за любовь — подарок —
Плати за все на свете.
Хотели свадьбу уж играть —
Лорд девушку заметил.

Дирк пел о том, как ночью, услышав крик возлюбленной, Декейд схватил свою дубинку и выскочил из хижины, чтобы спасти ее от солдат. Он увидел, что огромный детина тащит девушку, прижав к ее горлу нож. Декейд ударил его дубинкой по голове, и мозги солдата брызнули во все стороны. Но падая, тот перерезал ножом горло девушки. Декейд застыл, глядя на возлюбленную, лежащую в озере крови, и слезы жалости лились из его глаз, как кровь лилась из ее прекрасного тела.

66
{"b":"270040","o":1}