ЛитМир - Электронная Библиотека

— Пойдём, — тихо сказал державший щит Кралог, — ты сделала своё дело. А они хорошо стреляют.

Как у любой волшебницы у неё было богатое воображение. Она моментально представила себя распростёртой на досках моста с пробитой от лба до затылка головой. Мысленная картина получилась настолько жизненной, что девушку замутило. Спазм прокатился по животу, и она резко согнулась, чуть не разбив лицо о торчавший из щита наконечник.

Кралог неожиданно мягко придержал её за плечо, не забывая прикрывать щитом от летевших со стороны замка стрел.

— Спасибо, — прошептала девушка, когда последние остатки завтрака покинули желудок.

Ей вдруг стало жутко неловко.

— Это из-за колдовства… — оправдываясь, прошептала она, вытирая губы платочком, — очень сильное волшебство… не всегда удаётся себя контролировать…

— Ничего, — сухо произнёс обычно немногословный Кралог, — в бою ещё и не такое случается.

Девушка сконфузилась окончательно.

Со стороны замка неслись крики и приглушённый расстоянием звон оружия. Крестьянская война началась…

Дидерик сидел на деревянной ступеньке заброшенной мельницы. Уже стемнело и очертания старого здания едва угадывались. Где-то над головой ветер трепал на невидимой обрешётке лопастей куски холщового полотна.

Мельницу поставили на небольшом холме, чтобы ветер хорошо ловился, и днём с неё открывался прекрасный вид на долину. Но сейчас от дня осталась лишь оранжевая полоска на горизонте, и долину до краёв затопила ночная чернота. Огоньки костров придавали низине сходство с упавшим вниз звёздным небом. Только звёзды в небе не имели привычки гаснуть…

Дидерик знал, что костров становится всё меньше. Но поймать момент, когда тот или иной погаснет, ему никак не удавалось. Принц-претендент вздрогнул. Со стороны близких гор тянуло холодом.

Он встал и зашёл внутрь. Лицо тут же облепила затянувшая дверной проём паутина. Дидерик тщательно, с чувством, выругался, стараясь не упустить ни одного из выражений, ставших ему известными за пять лет службы в далёком портовом гарнизоне. Легче не стало.

Обычно Джина злилась, когда он ругался, но сейчас она сделала вид, что ничего не заметила. Однако Дидерик всё равно огорчился.

— Виценций спит? — извинительно спросил он.

Жена кивнула.

Принц-претендент опустился на скрипнувшую лавку. Масляная лампа едва светила, и он с трудом различал силуэт Джины, застывшей напротив. Она молча сидела, положив руки на колени и о чём-то думала.

И зачем только она с ребёнком сюда поехала? Будь они вдалеке, ему было бы проще решиться…

Дидерик отвёл взгляд. Подобный исход был неизбежен. Он отправил на юг наёмников, а остальную армию повёл на восток. Стратегический манёвр… Прекрасное слово, чтобы назвать отступление. Каждый день он собирал командиров и говорил что-то о манёврах и планах на будущее, а они смотрели на него виноватыми глазами, ожидая вопроса о том, скольких ещё людей они не досчитались после минувшей ночи.

Но всему приходит конец. Больше отступать некуда — дальше только горы. На юг ведёт единственная дорога, и сегодня днём разведчики донесли, что на ней появились дозоры Лизандия. Нужно решаться. Другого выхода больше не оставалось.

— Ты знаешь… — начал Дидерик.

Он набрался храбрости, посмотрел на жену и храбрость сразу же куда-то делась.

— Что?

— П-п-пойду посмотрю, как у них там… — пробормотал он, и поспешно встал.

В дверях паутина снова облепила лицо.

— Проклятые твари, — чертыхнулся он, стирая её со лба.

Огоньков в долине стало заметно меньше. Очень заметно. Сегодня была последняя ночь. Единственная дорога пока ещё свободна, но кто знает, что будет с ней завтра?

Бежать? Люди доверились ему, и он их предаст. Его-то самого не казнят. Это не принято. Для неудачливых претендентов на престол есть другие варианты. В Империи много замков с глубокими и надёжно охраняемыми подвалами. Но вот тех, кто пошёл за ним, тех, кто избрал его своим лидером, ждёт другая участь. Пеньковая и хорошо намыленная. Или, если очень повезёт, — плаха и топор.

Будь жена и сын далеко, он бы сдался. Это спасло бы многих, а у его семьи была бы возможность бежать из Империи… Но они были рядом.

Скрипнула дверь. Джина тоже присела на ступеньку.

Некоторое время оба молчали. Потом она спросила.

— Их осталось так мало?

Дидерик посмотрел на долину. Огоньков действительно стало меньше.

— Похоже, к утру их не останется совсем, — глухо сказал он, — вам с Виценцием нужно срочно уехать. Я попрошу Ансельма приглядеть за вами. Он выглядит простоватым, но он честный парень и умеет драться…

Джина не ответила.

— Я буду пытаться отвести армию дальше, — добавил он, но прозвучало это крайне неубедительно.

— Кажется, они перестали гаснуть, — заметила она.

— Может быть… — вздохнул Дидерик, — похоже все, кто собирался бежать, уже решились, и вам тоже нужно уходить, чтобы успеть подальше отъехать до рассвета…

— Здесь холодно, — сказала Джина, — пойдём внутрь…

Открывшийся проём встретил его запахом старой пыли и очередной липкой пеленой.

— Ах, чтоб… — рявкнул Дидерик, — если я только найду этого клятого паука!

— Что ты с ним сделаешь? — поинтересовалась супруга.

— С кем? — не понял Дидерик.

— С пауком?

— С каким… а почему ты спрашиваешь?

— Нет. Просто. Ты четырежды прошёл через дверь, и каждый раз натыкался на паутину…

— Именно, — он с остервенением вытирал лицо рукой.

— Это значит, что паук трижды её соткал…

— Трудолюбив, паршивец…

— Ты четырежды разрушал его труд, и он трижды восстанавливал его, — уточнила Джина.

Дидерик посмотрел на неё с беспокойством. Семейство ди Коста всегда отличалось хладнокровием и крепкими нервами, но в такой обстановке у кого угодно может отказать рассудок.

— С тобой всё в порядке, дорогая?

— В полном. Просто я подумала, что этот паук упорнее тебя.

— В каком смысле?

— Он восстанавливал свою паутину из руин уже трижды, а ты намерен сдаться всего после одной неудачи…

Дидерик стиснул кулаки, но возражать не стал. Джина была права. Он был готов признать своё поражение слишком легко.

— Нам некуда деваться, — сказал он, немного подумав, — мы в ловушке. Мы можем только геройски погибнуть. Но я не допущу, чтобы вы с Виценцием…

— Мы можем уйти в горы.

— В горы? Но зима на носу. Нам в них не выжить!

— Ты видел, сколько осталось костров? Там, снаружи. Эти люди не побежали. Они пойдут с тобой до конца. Их не так много, но они верят тебе. И они остались с тобой не затем, чтобы ты вышел к ним, и сказал: "а теперь, господа, мы сдаёмся".

— Но зима… горы…

— До зимы ещё пара месяцев. Мы сможем договориться с горными кланами. Попробовать добраться до Южных Земель, пока перевалы ещё не закрылись. У синьора Эниго есть… определённые связи в предгорьях.

— Ты уже знаешь? — удивился Дидерик.

— Синьор Катталья спас нам жизнь. И как мне кажется, сделал это не один раз. Да, я в курсе, об этом было легко догадаться…

Дидерик не ответил. Они с женой молча сидели на лавке бок о бок. А где-то в темноте молчаливый паук в четвёртый раз ткал свою паутину.

Глава 7

Князь Сигибер с облегчением возвращался в походный шатёр. Солнце взошло ещё не до конца, и по луговине стлался туман, придававший лагерю, деревьям, и отдалённой мельнице на холме, акварельную прозрачность.

— Доброе утро…

Князь хмуро глянул на нарушителя его предрассветного уединения. Принц Лизандий был облачён в походное кожаное одеяние и нервно ковырял сапогом землю возле шатрового колышка. Судя по общей помятости, нездоровому цвету лица и двухдневной щетине, спать наследник ещё не ложился…

— Вы что-то рановато сегодня, ваше высочество, — пробурчал Сигибер, — обычно в это время коронованные особы ещё спят.

Он с вожделением посмотрел на вход в шатёр. Там, внутри, постель ещё не остыла.

36
{"b":"270062","o":1}