ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Гас, дружище, спасибо за поздравления. Мне нужно идти. Но сделай одолжение и найди кого-нибудь трезвого, кто сможет сказать, где вы находитесь. Я уверена, что сегодня, парни, у вас выступление в Чикаго. — Я стараюсь быть в курсе его графика. Так я чувствую нашу связь, даже когда мы не можем разговаривать каждый день. — Скорее всего, сейчас ты должен быть в дороге.

Слышу, как до него доходит, что я говорю.

— Черт, — произносит он в телефон, а потом вопит: — Черт, парни, у нас сегодня выступление в Чикаго. Нужно выбираться отсюда.

— Успокойся, Гас. Все будет в порядке. Спустись к администратору и попроси вызвать вам такси до места, где вы выступали прошлым вечером. Также позвони своему тур-менеджеру; он, наверное, в ярости.

— Хорошо. Спасибо. — По голосу чувствуется, что он практически протрезвел.

— Я люблю тебя, Гас.

— Я тоже тебя люблю, Опти. С Днем Рождения.

— Спасибо. Пока.

— Пока.

Вообще, мое отношение к своему дню рождению своеобразно. Я не рассказываю людям о нем, потому что никогда не получала удовольствия от этого праздника. Когда мы были маленькие, мама заваливала нас подарками в дни рождения. Она не уделяла нам время, поэтому восполняла это подарками. Своего рода суррогат, который был очевиден даже для пятилетнего ребенка. Мы стали старше, а она менее уверенной в своем стабильном будущем. Больше никаких подарков... и все еще отсутствие времени на нас.

Хорошо хоть тут никто не знает, что у меня сегодня день рождения. Ну, я так думала, пока в библиотеке не получила смс от Шелли примерно в 6:30.

Шелли: С Днем Рождения!

Я: Спасибо. Как ты узнала??

Шелли: Водительские права и личная карточка сотрудника.

Я: Нарушение конфиденциальности информации?

Шелли: Может быть. Пицца. Заеду за тобой в 7:00.

Я: Ок.

С Шелли невозможно спорить, поэтому бегу в общежитие и переодеваюсь в джинсы и чистую футболку. В 6:45 получаю новое смс.

Шелли: Какая у тебя комната?

Я: 210.

Меньше чем через минуту раздается стук в дверь. Открываю ее и вижу Шелли в темно-фиолетовом пальто, похожем на бушлат. От холода у нее порозовели щеки и нос.

Смотрю на часы.

— Что за черт? У меня есть еще пятнадцать-двадцать минут.

Она улыбается, заходит внутрь и ложится на мою кровать.

— Я знаю. Просто за рулем Келлер. А он всегда приходит раньше... как ты — позже. Он из-за этого нервничает. Прости.

Стягиваю с волос резинку и расчесываю волосы пальцами.

— Келлер тоже идет?

Она смотрит на фотографии на моем столике.

— Да, я сказала утром, что у тебя день рождения. Это была его идея по поводу праздничного ужина.

— Это будет самое приятное день рождения, чем все девятнадцать до этого.

Шелли показывает на снимок.

— Кто эти люди, Кейт?

Я никому не рассказываю о семье или Гасе. Только Клей и Пит знают о нем, и то по необходимости. И Шугар знает имена, но ничего больше.

— Это моя сестра Грейс и лучший друг Гас.

Она ласковым жестом обводит лицо Грейс.

— Не знала, что у тебя была сестра.

— Самая лучшая. — И все. Я очень рада, когда она переводит взгляд на фотографию Гаса.

Шелли берет ее в руки и восклицает:

— Черт, Кейт, он такой аппетитный.

— Если учесть, что половина его лица скрыта волосами, то это слишком уж громкое заявление. — Хорошо, что она не узнала в нем Густава Хоторна. С длинными волосами он выглядит совершенно по-другому.

Она смотрит на меня большими, широко раскрытыми темными глазами.

— Но ведь это так, правда? Вживую этот парень должно быть ослепительно хорош.

— Да, на него приятно смотреть.

Шелли качает головой и ставит рамку обратно на стол.

— Черт, — все, что она может сказать.

Я хватаю свое пальто, шапку и в 6:55 мы выходим. Это своеобразный рекорд — прибыть на пять минут раньше.

Шелли открывает заднюю дверь машины, припаркованную на тротуаре перед общежитием.

— Мы сыграли в камень-ножницы-бумагу. Парни сидят спереди, а нам придется ютиться сзади. Прости.

— Никаких проблем, — говорю я, пока не замечаю одну маленькую проблемку с задним сиденьем.

Его нет. Никакого заднего сиденья. Вместо него три набивных пуфа.

— Боже мой, Келлер. Пуфы?

Келлер улыбается.

— Привет, именинница. Прости, но чем богаты.

— О, черт. — Забираюсь внутрь и шлепаюсь на один из них.

Шелли шутливо представляет мне Дункана. Он, в свою очередь, извиняется за нашу первую встречу, когда мы обменялись лишь несколькими фразами, а потом он отрубился.

— Не самое приятное воспоминание, — говорит он.

Оказалось, что сидеть на пуфах довольно удобно, поэтому к тому времени, как мы припарковались возле «Рэд Лайон Роад» я совершенно поменяла мнение.

— Почему во всех машинах нет пуфов? — спрашиваю я Шелли.

Дункан поворачивается и соглашается:

— Ведь правда?

Шелли закатывает глаза.

— Если только не принимать во внимание тот факт, что при ударе, вам гарантирована мгновенная смерть. Ну не знаю, Кейт.

Я киваю головой и улыбаюсь.

— Да, если только не принимать во внимание эту отвратительную маленькую деталь. Теперь, по дороге домой, я буду переживать. Спасибо, что все испортила, Шелли.

— Мы выпрыгиваем из машины и идем вместе к ресторану.

В кабинке, она садится рядом с Дунканом, поэтому Келлеру приходится сесть со мной. Кабинка очень маленькая. Я пытаюсь держаться подальше от него, но наши локти все равно соприкасаются.

Келлер слегка толкает меня локтем и тихонько спрашивает.

— Наверное, нужно было сначала спросить, но, надеюсь, тебе нравится пицца?

Я киваю.

— Конечно.

Шелли смотрит на нас.

— Две большие пепперони?

— Одну пеперони, одну с сыром. Кэйти вегетарианка, — со знанием дела говорит Келлер. 

Шелли морщит лоб.

— Ты вегетарианка?

Киваю головой.

Она выглядит так, будто мы с Келлером пытаемся подшутить над ней.

— Правда?

Келлер отвечает за меня:

— Правда, Шел, — говорит он и кладет на стол десять долларов. Смешно, но так горд собой от того, что знает обо мне то, чего не знают другие.

Шелли и Дункан тоже передают по десять долларов и Шелли говорит:

— Каждый день узнаешь что-нибудь новенькое.

Порывшись в кармане, достаю две банкноты по пять долларов и кладу на стол. Келлер вручает мне их обратно.

— Никаких денег, именинница.

Я беру их и внимательно осматриваю.

— Почему у тебя всегда какие-то проблемы с моими деньгами? Они вроде не стираные или чего хуже. Если ты не будешь давать мне платить за себя, я вскоре начну чувствовать себя дармоедкой.

— Это ужин в твою честь. Ты не платишь. Кроме того, я подрабатываю тут барменом несколько дней в неделю, так что у меня есть скидка.

— Ты работаешь на двух работах? — Знаю, он всегда занят, но даже и не догадывалась об этом.

Он пожимает плечами.

— Приходится. Тут отличные чаевые.

Дункан ухмыляется.

— Чаевые хорошие, потому что трезвым женщинам Келлер нравится, а пьяные его обожают.

— Я хороший бармен, — пытается защититься Келлер. Он такой серьезный.

Дункан смотрит на меня и улыбается.

— Кейт, Келлер думает, что у него отличные чаевые, потому что он хорошо готовит коктейли. — Дункан искренне смотрит на Келлера. — Ты хороший бармен.

Келлер кивает.

— Спасибо.

И тут Дункан добавляет:

— К сожалению, мой друг отказывается признавать, что половина здешних женщин приходят сюда по вторникам и четвергам по одной причине: увидеть Келлерa Бэнксa. На самом деле, это очень смешно.

Иногда у меня такое чувство, что и я прихожу в «Граундс» просто посмотреть на него. Он великолепен. Так что я их понимаю.

Как по заказу, мимо проходит очаровательная рыжая девушка и улыбается Келлеру.

42
{"b":"270077","o":1}