ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Оставайся на связи, мужик. Если нужно, звони.

Он хлопает меня по плечу.

— Спасибо чувак. И ты тоже.

Я смотрю как Гас идет по кладбищу и наконец исчезает на горизонте. Я не имею понятия, куда он идет — пешком. Его грузовичок все еще стоит возле церкви, в нескольких милях отсюда. Смерть Кейти продолжает обрушиваться на меня, как ударяющиеся о берег волны. И в этом самый момент меня накрывает с головой. Она ушла. Я никогда не увижу ее. Не услышу ее голос. Не дотронусь до нее. От осознания этого, я падаю на колени и начинаю рыдать. Я плачу, потому что хочу, чтобы она вернулась. Я плачу, потому что ненавижу рак. Я плачу, потому что жизнь ужасно несправедлива.

Чья-то рука мягко ложится мне на спину, и я скорее чувствую, чем вижу, как кто-то приземляется рядом со мной.

— Сын?

Мой отец. Я пытаюсь остановиться, но не могу. Смотрю на него и хватаю ртом воздух.

— Я… хочу…чтобы…она…вернулась, — всхлипывая, говорю я. Он ничего не отвечает, и я продолжаю. — Почему Кейти?

Я жду от него логического, медицинского объяснения, но вместо этого он берет меня за руку, помогает встать на ноги, а потом обнимает.

Отец обнимает меня.

И позволяет выплакаться у себя на плече.

Когда слезы перестают течь, он отпускает меня, достает из кармана платок и передает его мне. Я протираю лицо и высмаркиваюсь. Не говоря ни слова, он ведет меня к арендованной машине и помогает устроиться на заднем сиденье, где уже ждут Стелла и Дунк.

Ты думаешь, что знаешь человека, а потом раз — и он меняется. Или меняешься ты. А может быть, меняются оба. И это меняет все.

Среда, 25 января

Келлер

Сегодня я получил письмо от Одри. Ее имя на конверте бередит мою незаживающую рану. Я дожидаюсь, когда Стелла пойдет спать и открываю его. Выпадает маленький клочок бумаги. Я оставляю лежать его на полу.

Дорогой Келлер,

Одним из последних желаний Кейти было оставить тебе это. Она рассказала мне о твоей ситуации, и я полностью с ней согласилась. Я надеюсь, что это поможет тебе достигнуть своих целей и стремлений.

Я была рада провести время с тобой и Стеллой, хотя и предпочла бы, чтобы это происходило при других обстоятельствах. Твоя дочь — восхитительна. Люби и лелей ее. Я скучаю по ее голосу и смеху. В доме без нее стало тихо. Мои двери всегда открыты для вас двоих, если вы когда-нибудь решите навестить меня. Пожалуйста, передай привет Стелле.

Я надеюсь, что время излечит твое разбитое сердце и оставит только приятные воспоминания о Кейт. Она была прекрасным человеком.

Люблю,

    Одри

Я снова плачу. Сейчас я так часто плачу, что иногда даже не осознаю этого, пока слезы не начинают катиться по щекам ручьем.

Клочок бумаги с пожеланием Кейти лежит на полу перед комодом. Я поднимаю, переворачиваю его и вижу согнутый на две половинки чек. К нему приклеена написанная рукой Кейти записка.

Келлер,

Недавно отец прислал мне деньги. Я отдала часть из них Одри, на похороны, и хочу, чтобы остальное забрал ты. Надеюсь, эта сумму покроет оставшуюся оплату за учебу. Ты будешь отличным учителем!

Я люблю тебя, малыш.

    Кейт.

Отклеиваю записку. Хорошо, что я стою прямо перед кроватью, потому что у меня подгибаются ноги. Чек на сорок тысяч долларов. На мое имя.

На память сразу же приходит то, что написал о Кейти Клейтон на похоронах.

Она и вправду ангел.

Пятница, 27 января

Келлер

Мы дома вот уже пять дней. Я вернулся на работу и учебу, а Стелла начала посещать детский сад. Ей нравится. Я знал, что так оно и будет. Она очень подвижная, дружелюбная и любознательная девочка и могла бы преуспеть где угодно.

Все это время я избегал CD, который передала для меня Кейти. Он лежит на комоде рядом с нашей с ней фотографией с тех пор, как мы приехали, и я вытащил его из чемодана. Три раза я держал его в руках, намереваясь открыть, но так и не смог заставить себя сделать это.

Сейчас я снова смотрю на диск.

А он смотрит на меня.

На часах больше одиннадцати, и я уже должен спать, но без нее это очень трудно. Последние несколько ночей я провел в кресле.

Откидываю одеяло и залезаю в кровать. Утыкаюсь лицом в подушку и делаю глубокий вдох. Она все еще пахнет ей. Кейти не было в квартире вот уже месяц, а я так и не решился постирать ее наволочку. Я до сих пор сплю в футболке, в которой спала она. От нее тоже пахнет ею, но запах постепенно тускнеет. Иногда я думаю, что его уже совсем не осталось, что он лишь в моем воображении. Я перекатываюсь на спину и пристально смотрю на потолок.

— Кейт, я скучаю по тебе. Очень сильно. Каждую секунду каждого дня я думаю о тебе. Сейчас я собираюсь прослушать твой СD. Я знаю, что буду плакать, но я работаю над тем, чтобы быть сильным и храбрым. — Трясущимися руками я беру конверт, провожу подушечками пальцев по буквам, написанными ее изящным, отчетливым, не похожем ни на чей другой, почерком. Таким же, какой была она сама.

Просунув палец под отворот конверта, я начинаю сомневаться. Неожиданно он кажется мне чем-то ужасно страшным. Мне становится жарко, к горлу подступает тошнота. Дыхание ускоряется, как будто я только что пробежал спринт. Я крепко сжимаю глаза, пытаясь выбросить все это из головы.

— Ты — храбрый, — напоминаю я себе. Повторив это несколько раз, я открываю слезящиеся глаза и еще раз смотрю на диск. — Ты — храбрый. Я храбрый.

Я открываю конверт и достаю из него CD. Он абсолютно чистый. Никаких надписей, никаких опознавательных знаков. Никаких подсказок, чего мне стоит ожидать.

Из сумки рядом с кроватью я достаю ноутбук и включаю его. Перед тем как вставить диск, открываю папку с фотографиями. Сначала мне необходимо посмотреть на ее лицо. За последние пару месяцев я сделал несколько дюжин снимков — нас двоих, ее и Стеллы и просто Кейти. Подключаю наушники и вставляю их в уши.

Вытираю глаза, открываю меню и нажимаю на воспроизведение. Я оказался не готов к тому, что услышал. Это ее голос. Она говорит со мной. Если я закрою глаза, то могу представить себе, что она находится вместе со мной, в комнате. Именно это я и делаю.

— Привет, Келлер. Я знаю, что ты услышишь это только после того, как я уйду. Наверное, это немного странно, но, если бы я оказалась на твоем месте, то хотела бы еще раз услышать твой голос. Так что начнем, детка.

— Я всегда думала, что забота о других — это моя работа. Я была нужна своей сестре. Я была нужна матери. Я всегда верила в любовь, как принимающую, так и отдающую. Грейси, Гас, Одри, мои друзья…я любила их, а они любили меня. Они помогли мне не превратиться в жестокого и измученного жизнью человека. Человека, каким я никогда не хотела быть. Я выросла с верой в то, что должна быть сильной. Мне нужно было держаться, потому что от меня зависели люди, и я хотела быть рядом, чтобы помочь им.

— Сожалею ли я об этом? Нет, черт возьми. Я ни о чем не сожалею. Благодаря этому я стала тем, кто я есть.

— Но в тот день, когда я вошла в «Граундс» и увидела тебя, говорила с тобой, флиртовала — что-то изменилось во мне. Это был один из лучших дней в моей жизни. Правда. Ты меня дико привлек физически, потому что — давай признаем это, Келлер, — ты сексуальный: глаза, лицо, волосы, задница…ммм… Но кроме этого, в тебе было кое что более привлекательное, чем просто внешний вид. Что искреннее и неподдельное. Ты был дружелюбным, казался немного ранимым, нервным и очень, очень настоящим. Я знала, что мы должны были стать друзьями.

— Я боролась со своими чувствами. Боролась изо всех сил, потому что я — Кейт Седжвик и не вступаю в отношения. К тому же я умирала.

— Но я не смогла ничего с собой поделать. Каждый новый день я влюблялась в тебя чуточку больше. Мне нравилась твоя улыбка и то, что ты читаешь классику. Мне нравилось, что ты ненавидел, когда я опаздывала. Я любила твою терпеливость и то, как ты слушал меня — как будто я была единственным человеком в мире. Я любила то, что ты играешь на гитаре и то, что тебе нравится черный кофе (лучший способ пить его). Мне нравилось, что ты не просто папочка, а изумительный папочка. Твоя преданность дочери — это ужасно сексуально. Знаю, звучит странно, но это так. Мне нравилось, что ты вдумчивый и романтичный. Мне нравилась твоя настойчивость и неспособность принять «нет» за ответ. Мне нравилось, что твои эмоции всегда у тебя на лице, и ты никогда не мог их спрятать. Ты бросил мне вызов. Люди никогда так не поступали со мной. Мне это было нужно. И мне это понравилось.

87
{"b":"270077","o":1}