ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Выдающийся российский ученый Лев Николаевич Гумилев (1912-1992) разработал теорию этносов, которая по ряду аспектов близка концепции локальных цивилизаций Д. А. Тойнби.

Гумилев отверг традиционные признаки этноса: язык, особенности культуры, единство происхождения, самосознание, этноним. Единственный реальный признак самобытного этноса — особый стереотип поведения.

История локальных цивилизаций, по Гумилеву, это история отдельных этносов. Она, в свою очередь, обусловлена особенностями ландшафта, спецификой хозяйствования, культурными традициями, характером контактов с соседями (торговля, войны, колонизация). Гумилев определил время жизни этноса в пределах 1000-1200 лет, и подчеркнул:

«Наиболее ярким, впечатляющим событием является момент рождения государства как новой системной целостности с оригинальным стереотипом поведения».

Специфические особенности концепции Гумилева таковы:

— этнос — это аналог «локальной цивилизации» Тойнби;

 — этнос проходит «жизненный цикл» от рождения до смерти (т. е. фазы генезиса, роста, надлома и разложения по Тойнби);

— пассионарные толчки (т. е. Вызовы — по Тойнби) имеют внепланетное происхождение (божественное — по Тойнби);

— «творческое меньшинство» — это пассионарии, обладающие «жизненным порывом» (врожденной пассионарной энергией);

— «внутренний» и «внешний пролетариат» — могильщики локальных цивилизаций.

Пассионарность — это способность отдельных личностей («творческого меньшинства») увлекать за собой остальных на социальные, политические, экономические переустройства, а также на завоевания.

Как видим, главные положения теории Гумилева совпадают с положениями теории Тойнби.

1. Роль историографии в формировании национального самосознания

Память о прошлом играет колоссальную роль в жизни человека. Если человек не помнит своих родственников, значит, у него нет семьи. Если спортивная команда не помнит своих поражений и побед, не извлекает из них уроков — значит, нет команды. Если в армии нет своих традиций, не изучаются лучшие образцы военного искусства мира, значит, нет армии.

В медицине утрату памяти считают серьезнейшим психическим заболеванием, которое называется «амнезия». Человек, потерявший память, не способен к прогнозированию своего поведения, к сложной целенаправленной деятельности, его жизнью полностью управляют те, кто вокруг него.

В литературе и журналистике с подачи киргизского писателя Чингиза Айтматова утвердилось слово «манкурт». Оно обозначает человека, превращенного в биоробота путем ликвидации памяти[4].

И точно так же, как отдельный индивид, лишенный памяти, превращается в больного субъекта, всецело зависящего от окружающих его людей, так и народ, забывший свое прошлое, превращается в стадо, покорное пастухам. А историография (историческая наука) — это коллективная память народа.

Трудно надеяться на то, что народ обладает сформированным национальным самосознанием, если он не знает историю Отечества, изложенную с позиции приоритета национальных интересов. Вот, к примеру, эмоциональный заголовок интервью с доктором юридических наук Сергеем Шахраем в специальном выпуске российского журнала «Родина» (сентябрь 2012 г.), посвященном 1150-летию России: «Воскресить историю как основу национального самосознания!»[5].

Но знать всю историю невозможно в принципе. Сколько книг надо прочитать человеку, чтобы познакомиться со всей историей своего народа и государства? Сотни! Для обычных людей (не историков) это — тупиковый путь. Выход указал английский историк Генри Бокль (1821-1862), который сказал:

«Истинное знание состоит не в собирании фактов, которое делает человека лишь педантом, а в использовании фактов, которое делает его философом».

Иными словами, для понимания истории достаточно знать главное:

1) Общую схему развития человеческих общностей (например, у марксистов это теория общественно-экономических формаций). Как уже сказано выше, для меня такая схема — теория развития локальных цивилизаций Д. А. Тойнби, дополненная некоторыми положениями теории Л. Н. Гумилева.

2) Механизмы, обусловливающие развитие человеческих общностей. Марксисты считали такими механизмами развитие процесса материального производства и сопровождающую его непрерывную борьбу между двумя главными общественными классами — собственниками (земли, средств производства) и неимущими (пролетариями). Для меня это концепция столкновений Вызовов исторического процесса и Ответов на них, которые ищет творческое меньшинство (по Тойнби) или пассионарная часть общества (по Гумилеву).

3) Основные этапы и события в истории Отечества.

Это и есть тот «инструмент», который позволяет анализировать любые конкретные факты, размещать их на соответствующих «полочках» в шкафу истории, давать им оценки.

Приведу конкретный пример для иллюстрации своей мысли: фазы развития локальной цивилизации во времена Великого Княжества Литовского, Русского и Жамойтского (ВКЛ).

Возникновение: от занятия Миндовгом княжеского стола в Новгородке (1246 г.) до конца правления Витеня (1316 г.).

Расцвет (поступательное развитие): от начала правления Гедимина (1316 г.) до конца правления Казимира IV (1492 г.).

Надлом (кризис): от Александра Казимировича (1492 г.) до конца правления Владислава IV (1648 г.).

Разложение (деградация): от Яна II Казимира (1648 г.) до конца правления Станислава Понятовского (1795 г.).

Разумеется, конкретные даты в этом контексте условны. Ведь нельзя сказать, что до такого-то года происходил рост, а уже в следующем году произошел надлом. Но для общей ориентации подобное разделение удобно.

2. Как трактуют нашу историю другие историографии

Ниже я кратко характеризую основные варианты трактовки истории Беларуси в историографии наших соседей, а также концепцию западнорусистов (доморощенных «янычаров» Москвы).

Польские историки

Польские авторы по давней традиции, берущей начало еще от «Истории Польши» Яна Длугоша (вторая половина XV века) чрезвычайно преувеличивают значение Кревской унии 1386 года. По их утверждениям, после этого ВКЛ превратилось в вассала Польской короны, полностью ориентировалось на Польшу, утратило политическую и военную самостоятельность. Его историю надо рассматривать сквозь призму все более тесных союзных связей с Польшей и непрерывной полонизации до того момента, когда земли ВКЛ и Польши, слившиеся в едином государстве Речь Посполитая, захватила Россия.

Для большинства польских историков (а также для политиков, журналистов, писателей) Беларусь — всего лишь восточная окраина Польши («крэсы всходние»). По их мнению, беларуский народ — та часть великого польского народа, которая подверглась русификации, влиянию Русской Православной Церкви (верной служанки азиатской деспотии) и отсталой русской культуры. Отсюда, говорят они, проистекает нынешняя «отсталость» беларуского общества по сравнению с «европейской» Польшей.

Ну, если наши предки уже в Креве навсегда утратили самостоятельность, то зачем потребовались шесть других уний? Перечислю их: Виленско-Радомская (1401 г.), Городельская (1413 г.), Гродненско-Трокская (1432-33 г), Брестская (1446 г.), Мельницкая (1501 г.), Люблинская (1569 г.).

Историки Летувы

Они целенаправленно подтасовывают факты и мнения, часто вообще пишут откровенную ложь. Особенно выделяются в этом плане Эдвардас Гудавичюс, Зигмас Зинкявичюс, Йонас Лауринавичюс и Томас Баранаускас. Выдумка Зинкявичюса о так называемом «канцелярском языке» достойна международной премии за самую беспардонную ложь! То же самое относится к внедрению указанными авторами термина «истинная Литва» (Lithyania propria).

вернуться

4

 Легенду о манкуртах Чингиз Айтматов рассказал в повести «Буранный полустанок» (1980 г.)

вернуться

5

 Надо попутно отметить, что в качестве даты «начала России» идеологи соседнего государства взяли появление в районе Старой Ладоги князя Рюрика со своей дружиной. По сочинению Нестора (ПВЛ) это якобы произошло в 862 г. В действительности никакого Рюрика в тех местах никогда не было — ни в 862 г., ни раньше, ни позже. Рюрик «русский» — вымышленная фигура. В этом плане наша история существенно отличается от российской. И Рогволод, и Всеслав Брачиславич, и Миндовг — реальные исторические персонажи.

2
{"b":"270093","o":1}