ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Джек Ричер, или Прошедшее время
Лолита
Семь смертей Эвелины Хардкасл
Сверхдержавы искусственного интеллекта
Случай из практики. Осколки бури
Вселенная сознающих
Убийство Командора. Книга 1. Возникновение замысла
Источник
Универсальное устройство
A
A

факт применения такой, с позволения сказать, «методологии». Каждому ясно, что если одна и та же армия участвует на протяжении года в нескольких битвах, то для определения ее потерь надо исходить не из среднего процента по отдельным битвам, а скорее из суммы этих процентов, в особенности в тех случаях, когда происходило пополнение армии после понесенных ею потерь.

Если, например, 100-тысячная армия участвовала на протяжении года в 6 битвах, в каждой из которых она теряла 20% своего состава, то было бы совершенно нелепо считать, как это делает Сорокин, что эта армия потеряла за год 20 тыс. убитыми и ранеными. Гораздо ближе к истине будет цифра в 120 тыс. убитых и раненых, если предположить, что армия после битвы восполняла свои потери. Если численность армии на протяжении всего года поддерживалась на уровне 100 тыс. человек и если известно, что в каждой битве процент убитых и раненых составлял 20, то ясно, что именно сумма этих процентов дает возможность подойти к правильной цифре потерь, но никак не их средняя!

В качестве примера приведем расчеты Сорокина по Отечественной войне 1812 г. В этом случае принципиальная ошибка Сорокина особенно наглядна, так как эта война началась и закончилась в одном и том же году и численность армии Сорокин умножил на 1 (число лет). Численность русской армии он принял в 150 тыс. человек, что недалеко от истины. Для определения числа убитых и раненых он взял средний процент по двум битвам: под Смоленском — 10, под Бородино — 42,6, а в среднем—27. На основе этого процента он и принял число убитых и раненых равным 40,5 тыс.

Спрашивается, на каком основании Сорокин вычислял средний процент, когда одна и та же армия сражалась во всех битвах этой войны и несла потери не «в среднем», а в каждой битве? Если бы речь шла не о процентах, а об абсолютных величинах убитых и раненых, то для определения общих размеров потерь надо было бы просто сложить потери в отдельных битвах. Это всем ясно. Почему же при переходе от абсолютных величин к относительным надо делить сумму на число битв?

Чувствуя абсурдность своей методики, Сорокин иногда отходит от нее и проявляет подлинное «волшебство» при исчислении средних процентов потерь в битвах. Так, например, в отношении войны с Наполеоном в 1813—1814 гг. он вычислил потери для 160-тысячной австрийской армии следующим образом: приведя проценты убитых и раненых по трем битвам (17; 5,8; 6,5), он в качестве средней принял 20, цифру, которая скорее напоминает сумму процентов, нежели среднюю из них.

Напрасно Сорокин стал бы оправдываться, что его не интересуют абсолютные цифры, а все дело в динамическом сравнении и т. д. Но в том-то и дело, что совершенно неверный метод расчета привел не только к искажению абсолютной величины, но и

к искажению динамики, и поэтому все представления Сорокина о периодах интенсивности войн оказываются построенными на песке.

Ошибки Сорокина различны по своим абсолютным размерам. В одних случаях они настолько велики, что весь итог оказывается совершенно неверным. В других случаях ему удается подогнать свои расчеты так, чтобы получить правдоподобные цифры. Иногда он попросту отказывается от своей «методики» и ставит фактические данные о потерях. Все это создает такую смесь из цифр, что они даже «грубой мерой» служить не могут.

Помимо полной непригодности методов Сорокина, на его расчеты влияют также и проценты потерь, устанавливаемые им при отсутствии данных по отдельным битвам. Он почему-то решил идеализировать войны средневековья, принимая для битв 5%, а чаще даже 2% потерь; 10% потерь для него представляются очень высокими. Так, например, во время норманского нашествия на Англию, по данным Сорокина, во всех битвах этой войны было 500 убитых и раненых, при этом он даже добавляет: «потери необычайно высокие!» Столь же смехотворны его расчеты потерь русской армии в походах X—XI вв. и в войнах XIII— XIV вв. Например, потери во время похода Олега в Византию он определяет так: продолжительность войны — 1 год, численность армии — 10 тыс. человек, процент потерь — 2; следовательно, общее число убитых и раненых составило 200 человек! Сорокин даже берется за определение потерь русских во время набегов кочевников. Каждый год во время набегов половцев давал, по Сорокину, 200 убитых и раненых русских. Войну Александра Невского с Тевтонским орденом он изображает в таких цифрах: продолжительность— 1 год, численность армии— 10 тыс. человек, процент потерь — 4(!), всего, следовательно, 400 убитых и раненых! Нечего и говорить, что Ледовое побоище не было бы так названо народом, если бы за всю войну потери составили лишь 400 человек убитыми и ранеными!

Для войны за освобождение Руси от татарского ига Сорокин также дает цифры, способные только ввести в заблуждение. Он считает, что война Дмитрия Донского против Золотой Орды длилась 7 лет, армия его состояла из 30 тыс. человек, а потери составили 5% в год. В результате он получил 10,5 тыс. человек, погибших за все семь лет войны, включая Мамаево побоище. Сорокин специально останавливается на этой битве, указывая, что цифра потерь в 40 тыс. человек, приводимая «Военной энциклопедией» (т. XII, стр. 382), является невероятной. При этом он пишет: «Если мы даже примем такой высокий процент потерь для армии, как 10, то 40 тыс. потерь дадут 400-тысячную армию русских, цифру абсолютно фантастическую». 10% потерь для Сорокина — это предельно высокая цифра, тогда как трудно сомневаться в том, что в наиболее жестоких битвах прошлого истреблялась гораздо большая часть армии. Почему в войнах XIX в.

в отдельных битвах потери составляли до одной трети армии, а в войнах прошлого, когда бои часто происходили врукопашную, потери, по Сорокину, не превышали и 10%? Мамаево побоище — это ведь не рыцарский поединок! Но и 10% Сорокин не принимает в своих исчислениях. Для войн средневековья он принимает 2—4—5%. Этим Сорокин еще более отходит от правильной цифры. Мало того, что он вместо суммы исходит из среднего процента, этот средний процент взят им без всякого обоснования, и в результате он приходит к микроскопическим потерям.

Правда, нельзя сказать, что Сорокин во всех случаях дает преуменьшенные цифры; иногда допущенное им преувеличение резко меняет все итоги и все сравнения цифр друг с другом. Так, например, потери Австрии во время Тридцатилетней войны он определил в 1 075 тыс. убитых и раненых, тогда как прямой подсчет по отдельным битвам этой войны дает всего 118 тыс. убитых и раненых австрийцев вместе с испанцами! Цифра Сорокина, таким образом, преувеличена по крайней мере в 10 раз! Примерно во столько же раз преувеличены потери австрийцев в войну за испанское наследство.

Исчисление Сорокиным средних процентов потерь в битвах настолько «своеобразно», что также заслуживает специального рассмотрения. Сорокин не дает себе труда вывести процент из ряда крупнейших битв данной войны и часто «вычисляет» среднюю из одного наблюдения! Так, например, для определения потерь Австрии в Тридцатилетнюю войну ему достаточно было одной битвы; при определении потерь Германии в войну за испанское наследство он также ограничивается одной битвой и т. д. Между тем ясно, что процент потерь в одной битве нельзя распространять на все битвы данной войны. Это хорошо понимает и Сорокин, и иногда он делает удивительные «поправки» к процентам потерь по отдельным битвам. Так, при определении потерь немцев в войне первой коалиции Сорокин взял лишь одну битву при Вальми, по которой установил 57% убитых и раненых. Однако он делаег оговорку, что эта битва не типична, и вместо 57 берет 5%, т. е. почти в 12 раз меньше! Применяя такой диапазон поправок, можно, конечно, прийти к каким-то итогам, но степень научной пригодности их близка к нулю!

128
{"b":"270098","o":1}