ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Один солдат, а скорее, целая группа откликнулась на этот документ своей собственной инструкцией. Они назвали ее «Памятка для тех, кто отправляется в отпуск».[93] Эта попытка вызвать смех раскрывает многое о жестоком воздействии Восточного фронта на психику. «Вы должны помнить, что въезжаете на территорию национал-социалистического государства, условия жизни в котором сильно отличаются от тех, к которым вы успели привыкнуть. Следует быть вежливыми по отношению к местным жителям, уважать их обычаи, отказавшись от привычек, которые вам так полюбились. Еда: не отрывайте паркет и доски пола, потому что картошка хранится в другом месте. Дом: если вы забыли ключ, попробуйте открыть дверь каким-нибудь предметом похожим на него; гранату используйте лишь в крайнем случае. Комендантский час и защита от партизан: не обязательно требовать у прохожих на улице документы, спрашивать пароль и открывать огонь, получив неправильный ответ. Защита от животных. Собаки с закрепленной на спине взрывчаткой встречаются исключительно в Советском Союзе. Немецкие собаки в худшем случае могут вас укусить, но они не взрываются. Стреляя во всех попавшихся на глаза собак, хотя в СССР рекомендуется поступать именно так, вы можете оставить о себе плохое впечатление. Отношения с мирным населением: в Германии из того, что на ком-то надета женская одежда, еще не следует, что это партизан. И тем не менее женщины опасны для солдат, приехавших на побывку с фронта. Общие замечания: находясь в отпуске на родине, никому не рассказывайте о райских условиях жизни в Советском Союзе, иначе все захотят отправиться туда и тем самым нарушат нашу идиллию».

Ирония и даже определенный цинизм проявлялись и в отношении к наградам. Учрежденной в 1942 году медали за участие в зимней кампании тут же дали название «орден замороженного мяса». При этом появились и гораздо более серьезные случаи недовольства солдат. Фельдмаршал фон Рейхенау, командующий 6-й армией, пришел в ярость, увидев надписи на стенах зданий, расположенных по соседству с его штабом: «Мы хотим вернуться в Германию!», «С нас достаточно!», «Мы грязные и вшивые. Хотим вернуться домой!» и, наконец, «Нам не нужна эта война!». Рейхенау, признав, что подобные мысли и настроения, очевидно, являлись следствием напряжения и больших лишений, обвинил всех своих офицеров в ненадлежащем политическом и моральном состоянии войск.[94]

Нельзя не отметить и то, что не только небольшая группа влиятельных и тесно сплоченных офицеров во главе с Хеннингом фон Тресковом планировала заговор с целью физического устранения Гитлера. Среди простых солдат на передовой действовала по крайней мере одна подпольная коммунистическая ячейка. Красноармейцы обнаружили в подкладке шинели немецкого пехотинца листовку под названием «Письмо с фронта № 3». В листовке содержался призыв создавать солдатские комитеты в каждом полку, в каждой дивизии. «Товарищи, кто не увяз по самую шею в дерьме на Восточном фронте? Эта преступная война, развязанная Гитлером, ведет Германию в ад. От Гитлера нужно избавиться, и мы, солдаты, сможем это сделать. Судьба Германии в руках тех, кто на передовой. Наш девиз – “Долой Гитлера!” Хватит с нас нацистской лжи! Эта война приведет Германию к гибели».[95]

Власти во время тотальной войны неизбежно усиливают контроль за всеми сферами жизни общества. Любая критика правящего режима расценивается как вражеская пропаганда, любого противника тут же объявляют предателем. Генералы, не смевшие возразить Гитлеру, стали заложниками бредовых идей бывшего ефрейтора. Тех военачальников, кто выступал против того, чтобы в декабре 1941 года держаться любой ценой, смещали. Гитлер вынудил Браухича уйти в отставку и вместо него назначил верховным главнокомандующим самого себя, на том основании, что ни один генерал не обладает необходимой национал-социалистической силой воли.

Немецкой армии удалось организовать новую линию обороны восточнее Смоленска, однако очень скоро стало очевидно, что это ее не спасет. Сегодня мы, оглядываясь назад, видим, что в декабре 1941 года, когда вермахт не смог захватить Москву и в войну вступили Соединенные Штаты Америки, соотношение сил – геополитических, промышленных, экономических и демографических – коренным образом изменилось не в пользу Германии и ее союзников. Однако психологический переломный момент в войне наступил только зимой следующего года, во время сражения за Сталинград, которое, отчасти из-за названия города, превратилось в личное противостояние двух тоталитарных вождей, бросивших в бой миллионы человек.

Часть вторая

Новый вариант «Барбароссы»

Глава 5

Первое сражение генерала Паулюса

Первое звено причудливой цепи событий, приведших генерала Фридриха Паулюса на пост командующего 6-й армией, – гнев и разочарование, которые испытывал Гитлер в конце 1941-го. И год спустя то же самое отчаяние фюрера закончилось катастрофой для дивизий Паулюса.

В ноябре 1941 года, в то время как внимание всего мира было приковано к наступлению на Москву, обстановка на востоке Украины стремительно менялась. 19 ноября в снежный буран передовые дивизии 1-й танковой группы Клейста из группы армий «Юг» вышли к Ростову-на-Дону и взяли его. Это был апогей их успеха. На следующий день они захватили мост через Дон – последнюю преграду на пути к Кавказу. Реакция советского командующего Тимошенко была быстрой и решительной. На левом фланге немецкого клина действовали слабые венгерские части, и удар по ним в сочетании с лобовой атакой по льду замерзшего Дона вынудили Клейста отойти назад.

Гитлер пришел в бешенство – он уже успел насладиться иллюзией того, что у него в руках и Москва, и кавказские нефтяные месторождения. Усугубило гнев фюрера то, что отступление немецких войск под Ростовом стало первым в ходе всей Второй мировой войны. Гитлер отказался верить в то, что у фельдмаршала фон Рундштедта нет больше ни сил, ни возможностей для продолжения наступления, и категорически запретил Клейсту отвести свои войска, сильно пострадавшие от обморожений, на рубеж реки Миус.

30 ноября Рундштедт заявил, что, если у фюрера возникли сомнения в его способностях как командующего, он готов подать в отставку. На следующий день утром Гитлер сместил Рундштедта и приказал Рейхенау, возглавлявшему 6-ю армию, взять на себя командование группой армий «Юг» и немедленно прекратить отступление. Рейхенау попробовал это сделать – точнее, сделал вид, что попробовал. Всего через несколько часов – бесстыдно короткий срок – он отправил в ставку фюрера донесение, в котором говорилось, что организовать оборону отступающих войск на рубеже до Миуса невозможно. Сверхэнергичный Рейхенау, имевший внешность и хватку бульдога (если может быть бульдог с моноклем в глазу), не питал симпатий к Рундштедту, и тот отвечал ему взаимностью. Как-то раз Рундштедт даже назвал его мужланом, который, делая утреннюю зарядку, бегает по улице полуголым…[96]

3 декабря фюрер на своем самолете «Кондор» вылетел на Украину, чтобы лично разобраться в ситуации. Сначала он переговорил с Зеппом Дитрихом, командиром дивизии СС «Лейбштандарт». К изумлению Гитлера, Дитрих поддержал решение Рундштедта об отводе войск.

И Рундштедт, и Рейхенау разместили свои штабы в Полтаве – городе, под которым шведский король Карл XII, первый из захватчиков, вторгнувшихся в Россию в Новое время, в 1709 году потерпел поражение в сражении с войсками Петра I. Гитлер помирился с Рундштедтом, еще не успевшим уехать. Было решено, что пожилой фельдмаршал все-таки отправится домой, однако теперь это должен был быть отпуск по состоянию здоровья. Через девять дней Рундштедт получил от фюрера чек на 250 000 рейхсмарок в качестве подарка на день рождения.

вернуться

93

Там же. 471–474.

вернуться

94

См.: депеша Рейхенау командованию 29-го армейского корпуса от 25 декабря 1941 года. РЦХИДНИ, 01348/41, 17/125/96.

вернуться

95

ЦАМО, 206/294/12. Л. 17–19.

вернуться

96

Приводится у Messenger. Р. 61.

17
{"b":"270121","o":1}