ЛитМир - Электронная Библиотека

— Добрый день, — начал мистер Гаммер, — могу я увидеть Томаса?

— Нет, — отрезала Мери Джуд. Она была самой строгой из сестер и не любила мужчин.

— Хорошо… — Галстук мистера Гаммера напоминал дохлую рыбу. — Чем он занимается?

— Он ищет свою душу, — произнесла Мейбл.

— И немного играет на пианино, — улыбнулась Маргарет Мерчант. Маргарет была самой дружелюбной, она во всем находила положительные стороны.

— Он сам научился, — с гордостью добавила Маргарет.

— Пианино, — мистер Гаммер одобрительно кивнул, записал что-то в своем блокноте. — А Томас общается с соседскими ребятами?

— До свидания, — произнесла Мери Джуд.

Томас наблюдал беседу из потайного места за шотландскими буфетами. Здесь же он прятался, когда Джек Ланс, сын мясника, привозил баранину и бифштексы, завернутые в белую бумагу, или когда Бренда Мак-Маннус, чернокожая девочка пятнадцати лет, по воскресеньям приносила «Нью-Йорк таймс». Томас видел, как Джек передает пакет с бараниной в руки тетушки Мейбл, цена была небрежно написана на бумаге. Он восхищался манерой Бренды зачесывать волосы, тем, как она придерживала стопку газет запястьем и боком, болтая с тетушкой Маргарет. Как только Томас сосредотачивался на этих повседневных ритуалах, все другое исчезало. Он забывал о желтых прыщах, покрывавших руки матери, духоту и тесноту лайнера, совершавшего трансатлантический перелет. Томас пришел к выводу, что если погрузиться в настоящий момент, довериться ему и спрятать прошлое за черной бархатной занавеской в голове, то одиночество исчезает и наступает покой.

Тетушки заметили его внимательный, сосредоточенный взгляд. Когда Томаса не было рядом, они обсуждали его.

— Он будет изобретателем, — предсказывала Маргарет.

Мери Джуд фыркнула.

— Он выбьет ад из людей, вот чем он займется.

— Он станет священником, — подтвердила Мейбл.

В восемь лет Томас начал понемногу разговаривать. Он пошел в школу, играл в баскетбол, переживал переходный возраст, поступил в Колумбийский университет. Он встречался с девушками, одна из которых, Джослин Рич, завладела его сердцем, когда ему было девятнадцать. Справляться с такими испытаниями ему помогала удивительная способность — везде: на холмистом побережье у Спиддала, в сводчатых комнатах склада — отключаться от всего, кроме конкретного собеседника или компании. Из-за этой особенности Томас воспринимал мир или печальным, или недостойным внимания. Уже в молодости он осознал, что мало кто может вынести его испытующий взгляд. Природа была первой в этом списке: на деревья, траву, Гудзон можно было смотреть бесконечно: и он провел много счастливых часов, сидя в парке Риверсайд, наблюдая за ветерком, вдыхая аромат цветов, ощущая холод снега. С животными было сложнее. Животные, кроме разве что рабски преданной собаки, были пугливы как белки и не подпускали к себе Томаса. Да и люди ничем не отличались от животных. В старших классах Томас садился на скамью во время баскетбольного матча, восхищаясь игроками, прыгавшими и носившимися по площадке, их руками и ногами, гладкими, как шестерни мощной машины. К ужасу Томаса, из-за этой привычки тренер Лаверти однажды осторожно поинтересовался, не является ли он скрытым гомосексуалистом. Или когда Томас впервые снял с Джослин лифчик, он так долго и сосредоточенно смотрел на ее грудь, что девушка в смущении натянула на себя одеяло.

— Давай, — сказала она, — начнем. Возьми меня.

Ее слова испугали Томаса. Рядом с ним находилось нечто чудесное по имени Джослин, и ему хотелось продлить это мгновение.

— Я смотрю на тебя, — прошептал он.

Джослин нахмурилась.

— Не надо.

Томас попытался стянуть с нее одеяло, но она только еще выше натянула его.

— Дай мне посмотреть на тебя, — настаивал Томас.

Джослин закатила глаза.

— Это грудь, Томас. Просто мешки с жиром и молочные железы.

Томас почувствовал себя так, как будто получил пощечину.

— Я всего лишь девушка, — грубо отрезала Джослин, — а не предмет для обожания.

— Я не поклоняюсь тебе, — сказал Томас, — я смотрю на тебя.

— Хорошо, перестань.

Томас попытался улыбнуться.

— Ты вкусно пахнешь, — произнес он, — чем-то… теплым.

— Томас, — вздохнула Джослин, — мы займемся сексом, или как?

Для Томаса это было слишком просто. Не то чтобы каждая женщина хотела его, но ему казалось, что люди слишком торопятся быть оцененными, востребованными и узнанными. Студенты спорят о Платоне и Альфреде Хичкоке, как будто, прочитав пару книг и посмотрев фильм, они духовно сроднились с этими людьми. Томас не стыдился своей привычки и не считал ее претенциозной. Ему казалось, что он принадлежит к неведомой расе с другой планеты, где существа сидят и смотрят друг другу в глаза, иногда веками, прежде чем вымолвить хоть слово.

В первый год обучения в Колумбийском университете Томас посещал занятия, где преподаватель просил студентов сосредоточиться друг на друге. Они работали в парах, садились по-турецки напротив друг друга и смотрели друг другу в глаза по пять минут. Разговаривать и отводить взгляд запрещалось. Партнершей Томаса была Эльветта Вандермеер, студентка-старшекурсница, недавно получившая роль Джульетты в студенческой постановке. Пару раз они обедали вместе. У Эльветты была черная челка и темно-синие глаза, и Томас сразу заметил в них гордость, удовольствие от того, что она похожа на трагичную, великолепную Джульетту. Прошла минута, другие пары начали хихикать, а пронзительный взгляд Томаса увидел Джульетту в глазах Эльветты и проник туда, где скрывалась ее тайная сущность.

Эльветта судорожно вздохнула.

— Что? — нервно спросила она. — Томас, что?

Томас не произнес ни слова, он смотрел не моргая. Он внезапно растворился в молодой женщине, сидящей перед ним, в голубой вселенной ее страхов, в безбрежности ее сердца. Все померкло, и Томас смотрел внутрь Эльветты, в истории, созданные его или ее воображением, легенды, где Эльветта была привязана к скале, предназначенная в жертву морскому чудовищу, пасторали, где они оба были обнажены и Эльветта лежала у Томаса на коленях, а он гладил ее волосы.

— Прекрати, — шипела Эльветта. Она не хотела проигрывать, поэтому не отводила глаз. — Перестань, Томас!

Томас увидел другой образ: Эльветта держит мужчину за горло.

Эльветта дала Томасу пощечину.

— Перестань!

Томас заморгал, приходя в себя. Он снова был в классе, сидел на жесткой деревянной сцене, его щека горела. Под злобным взглядом Эльветты он потер щеку.

— Зачем ты это сделала? — спросил Томас.

Подбежал учитель.

— Да, почему?

Эльветта покраснела. Все собрались вокруг.

— Томас был… груб, — выдавила она. Эльветта встала и вышла из класса, с Томасом она больше не разговаривала.

Томас был поражен. Он еще больше удивился, когда узнал, что Эльветта отказалась от роли на следующий день после происшествия.

— Почему люди меня боятся? — спрашивал Томас тетушек. Во время учебы он жил на мебельном складе. Дом был в десяти кварталах от университета.

— Потому, что ты ничего не боишься, — объяснила Мери Джуд.

Томас часто думал об этом. Он пил с тетушками кофе, играл в карточную игру, которую они называли «перемычка», единственную игру, правила которой были им известны. Стоял февраль, и ветки деревьев за окном обледенели. Томасу было двадцать. Мейбл курила трубку.

— Я не герой, — пробормотал Томас.

— Я не утверждала, что ты герой. — Мери Джуд перевернула карту. — Я сказала, что ты ничего не боишься.

— И ты чудесно играешь на пианино, — добавила Маргарет.

Сестры одновременно кивнули. Они редко соглашались с чем бы то ни было, за исключением Томаса и особенностей его характера. Каждый вечер, возвращаясь домой и без сил падая на диван, Томас изнемогал от того объема информации, который преподносил ему Манхэттен: люди, здания, мусор, еда. Если объект его наблюдения был мирным, целостным, как дерево или любопытный ребенок, то Томас черпал в нем силы. Но чаще он чувствовал, что его силы утекают, высасываемые чудовищными обитателями Манхэттена. Он ощущал скоротечность и жадность в граффити и в деревянных потолках винных погребков. В клубах он смотрел на женщин в тонких черных платьях, мечтая пасть жертвой их чувственности и очарования, но вместо этого видел печальные, разбитые сердца. Однажды на вечеринке, пожимая руку молодому человеку, Томас кончиками пальцев ощутил, что парень побьет свою девушку этим вечером.

44
{"b":"270133","o":1}