ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Как это ни странно, я успел отстреляться и сейчас, и даже попал во все три. Не очень хорошо, но попал. Быстро переносить огонь по горизонтали и в глубину одновременно оказалось гораздо труднее. Хотя мне такая стрельба вполне привычна, так как не раз приходилось бить из двух столов по летящим уткам, но там я стрелял из удобного ружья. Да и разлёт дроби обеспечивал уверенное попадание при небольшой ошибке наводки. Второй раз из той же позиции я отстрелялся более уверенно. Можно смело зачесть безвременную кончину мишеней. Кстати, я заметил, что куда быстрее переснаряжаю барабан. Выбрасываю гильзы практически на автомате и также, не задумываясь, заталкиваю патроны, которые уже не путаются между пальцев, норовя всё время выпасть из рук. Ещё одна такая же позиция мишеней гораздо лучше закрепила успех. Затем Оксана поставила все три мишени на поворот и случайное кратковременное появление. Я несколько раз промазал, не успевая перекинуть своё внимание, но через четыре перезарядки барабана дело пошло. Хороший тир, жалко у нас в армии такого не имелось, здесь стрелять реально интересно. Правая рука ощутимо устала, и я положил разряженный горячий «Наган» на стол, массируя себя за кисть и запястье.

— Что–то ты слишком быстро утомился, — Оксана неудовлетворённо смотрела на меня, — бери в левую руку и продолжим.

Глубоко вздохнул на публику, но снова взялся за коробку с патронами. Начали с мишени на десяти метрах, в которую я умудрился ни разу не попасть. Огорчённо набив барабан, снова поднял руку, собираясь целиться по мушке, чтобы уж наверняка, но в это момент ко мне подошел один из наблюдавших вояк, и просто немного поправил её положение, покачав головой, мол — «вот так держать надо». Это реально помогло, мишень оказалась пробита три раза из семи выстрелов, но только с самого правого края, а совсем не там, куда я смотрел. Что же, повторим попытку, внеся коррективы. Так, уже лучше, попадания ложатся не так кучно, как при стрельбе с правой руки, но все в грудной области. Нужно просто больше стрелять, закрепляя результаты. Чем я и занялся, отодвигая мишень сначала на двадцать, а потом и на пятьдесят метров. Впрочем, на полтиннике мне с левой рукой пока делать нечего, попадаю в мишень один раз из семи в лучшем случае, и куда придётся. Зрители постепенно разошлись, и даже Оксанина начальница покинула нас с тем же недовольным видом. Наверное, он у неё уже на лице застыл как гипсовая маска, интересно, бывает ли она хоть когда–то довольной? Оксана тоже немного постреляла, выпустив пару магазинов из своего семнадцатого «Глока» в поворотные мишени на двадцати метрах. Что характерно, стреляла она очень хорошо, я бы сильно подумал перед тем, как вступить с ней в перестрелку на пистолетах. Затем мы чистили своё оружие, сначала я вычистил свой «укорот», а потом перебрал «Наган», Оксана же быстро привела в порядок свой пистолет. Решил посчитать сегодняшний расход патронов. Три сотни как с куста, и вчера чуть–чуть, а я ещё не хотел брать штуку. Можно сказать — только во вкус вошел, как бы ещё одну не пришлось покупать.

По пути на пляж через гостиницу закинул оружейную сумку и взял большую бутылку минералки у Арама. По здешней жаре пить хотелось постоянно, хотя я и в курсе, что это неправильно и организм просто с непривычки слишком многого хочет. Опять же нам это в армии столько раз твердили, теперь и сам могу прочитать большую лекцию на тему, что и как, а главное сколько пить при жаре. Даже математически выверенную раскладку с расчетами, учитывающими массу тела, температуру воздуха, влажность, силу ветра, плотность одежды, и т. п. сделать. Хоть компьютер для этого напрягай. А в организме свой, родной, процессор есть, он сам через наши желания показывает, что ему надо. Глючит он, правда, и в настройках нуждается, его желания иногда требуется ограничивать силой воли, если она, конечно, есть. Но так как у меня только второй день акклиматизации, можно не париться, вернее, продолжать париться в самом прямом смысле этого слова.

Пляж представлял собой просто огороженный забором участок песчаного берега шириной около километра. Высокий забор со спиральной колючкой поверху уходил далеко в море, постепенно скрываясь в пенных бурунах волн. Лёгкий ветер, дующий с моря, пах водорослями и йодом. Народ здесь имелся, но отдельные небольшие группки отдыхающих располагались далеко друг от друга. Мы с Оксаной упали на песок примерно в ста метрах от одной такой группки из трёх человек. Девушка постелила большое полотенце и быстро скинула с себя форму. Когда она повернулась ко мне, я мгновенно выпал в прострацию. Из одежды на ней оставались только маленькие трусики, а вот верхней части купальника не предусматривалось изначально. Она взглянула на меня с довольной ухмылкой и сказала самую оригинальную в этой ситуации фразу:

— Ну и долго ты на голые сиськи пялится будешь?

— Ам… с… — едва смог выдавить из себя, продолжая, как она и сказала — пялиться на голые сиськи.

Впрочем, посмотреть действительно было на что. Ровный, полновесный не обвисший четвёртый номер, да и на такой стройной фигуре смотрелся просто обалденно и даже немного нереально. Может и не четвёртый, а третий, всё же я не великий специалист по э… Но это всё равно ничего не меняло. Служебная форма заметно скрадывала женские достоинства девушки, и когда она спала, это должно вызывать шок у любого нормального по ориентации мужика. Не удивлюсь, именно на такой эффект Оксана и рассчитывала, судя по её очень довольному виду. Она красовалась передо мной, поворачиваясь то одним, то другим боком, как бы давая рассмотреть, какая она вся из себя красавица. Будто бы я и раньше этого не видел.

— Полюбовался и хватит, — навертевшись, сказала она, — быстро скидывай свои тряпки и бегом за мной, — с этими словами она медленно побежала к воде, махая рукой и маня за собой.

Я не сразу очухался от зрелища, и целую долгую минуту неуклюже стягивая с себя совсем небольшое количество одежды. Когда же подошел к берегу, Оксана уже плавала метрах в двадцати от него. Морская вода оказалась тёплой как парное молоко. Нырнув в накатывающиеся буруны волн, я вынырнул только около плывущей девушки, желая сделать это неожиданно для неё. Я хороший пловец и знатный ныряльщиком, несмотря на то, что жизнь в Питере не очень подобному способствует. Река Нева холодна и практически не прогревается за лето, а на Финском заливе маловато удобных для купания мест, если только далеко ехать. Но я любил плавать, и хотя бы пару раз в месяц летом выбирался на дальние озёра нырять с подводным ружьём за толстыми щуками. Едва я вынырнул рядом с Оксаной, она сразу же накинулась на меня и чуть не утопила. Хорошо, здесь около двух метров глубины, я сумел под водой обхватить её за талию и резко оттолкнувшись от дна, вместе с ней ракетой вылететь из воды, чтобы снова плюхнуться в неё, раскидав по сторонам мириады искрящихся брызг. Девушка громко смеялась, вырвавшись из моих объятий, снова стремясь ухватить меня за руки или за ноги. Я выворачивался как мог и сам шел в атаку. Через полчаса плесканий, тяжело дыша, мы выбрались на сушу, и развалились на полотенце, подставляя ласковому ветру наши мокрые тела.

— А вообще, здесь море очень опасное, — отдышавшись и успокоившись, начала разговор Оксана.

— Несколько минут назад по тебе это было совершенно незаметно. Бросилась в воду аки русалка, — хмыкнул, глядя на неё.

Надеюсь, не стоит объяснять, куда неизменно притягивался мой взгляд.

— Около берега днём можно не бояться, — пояснила она, заметив куда я смотрю, но ни разу не смутившись. — Здесь слишком мелко и постоянный прибой, для серьёзных морских обитателей неудобно, да и еды мало. Вот ночью подойдут такие рыбки, им лучше не попадаться, сожрут и добавки попросят. Есть тут у нас любители ночной рыбалкой с берега заниматься, вон, видишь те столбы, — она показала рукой на виднеющиеся в стороне невысокие бетонные сваи около уреза воды, — это чтобы к ним привязаться. Иначе не ты рыбку вытащишь, а она тебя в море утащит, а потом же тобой и перекусит, не поделившись с подружками.

15
{"b":"270143","o":1}