ЛитМир - Электронная Библиотека

ных ему, пожалуй, не было по широте, размаху и амплитуде возможно

стей. Все роли были ему подвластны. И ни в одной он не повторил ниче

го. Ни жеста, ни интонации, ни походки, он всегда был другим. Это было

полное перевоплощение - и внутреннее и внешнее. Воплощенная мечта

и торжество системы Станиславского. Ведь известно, что, прежде чем при

няться за создание системы, он изучал великих гениев сцены. Жаль, что

они не совпали во времени.

Первый спектакль, который я увидела на сцене театра имени Вахтан

гова, был «Шестой этаж», по пьесе Жери. Яркая вспышка в моей памя

ти, причем не как кусочек лоскутного одеяла, а подробная и отчетливая.

Хотя с тех пор прошло (ай-яй-яй, страшно сказать!) пятьдесят лет.

Не хочу объяснять, почему, в чем причина, что спектакль (мелодрамати

ческая история обитателей пансиона мадам Маре), поставленный в сере

дине прошлого века, до сих пор стоит перед глазами, но я все отчетливо

помню и вижу, как будто это было вчера.

Все персонажи, все без исключения, были именно французами, не ка

рикатурой, как тогда обычно изображали иностранцев, этих чудовищ,

алчущих одного - обогащения и наживы. Да, да только долларов! Дядя

Сэм сидел на мешке с эмблемой $, что являлось знаком сатаны, «города

желтого дьявола», и украшал все номера журнала «Крокодил». Клетчатые

пиджаки, яркие галстуки, в зубах здоровенная, как ракета, сигара, воню

чий запах которой удушал первые ряды партера, неестественный хохот,

огромная шляпа, перстень, хищный оскал. Так вот, в спектакле «Шестой

этаж» ничего похожего не было.

Постановщиком спектакля был Николай Олимпиевич Гриценко, и это

была его единственная (что тоже странно!) режиссерская работа, про

должения не последовало. Причин было, наверное, много, что теперь

об этом рассуждать. Но в этом спектакле, несомненно, присутствова

ло главное - естественность, разнообразие характеров, пульс, биение

самой жизни.

61

Вахтанговец. Николай Гриценко - _384.jpg
Вахтанговец. Николай Гриценко - _385.jpg
Вахтанговец. Николай Гриценко - _386.jpg
Вахтанговец. Николай Гриценко - _387.jpg
Вахтанговец. Николай Гриценко - _388.jpg
Вахтанговец. Николай Гриценко - _389.jpg
Вахтанговец. Николай Гриценко - _390.jpg
Вахтанговец. Николай Гриценко - _391.jpg
Вахтанговец. Николай Гриценко - _392.jpg
Вахтанговец. Николай Гриценко - _393.jpg

ВАХТАНГОВЕЦ

Николай Гриценко

«Шестой этаж». Жонваль - Николай Гриценко, Дама в сером - Елена Коровина

62

Вахтанговец. Николай Гриценко - _394.jpg
Вахтанговец. Николай Гриценко - _395.jpg
Вахтанговец. Николай Гриценко - _396.jpg
Вахтанговец. Николай Гриценко - _397.jpg
Вахтанговец. Николай Гриценко - _398.jpg

ВАХТАНГОВЕЦ

Николай Гриценко

Декорация представляла собой двухэтажный дом в разрезе, и вы по

падали то в комнату хрупкой, прозрачной, неземной девушки Эдвиж

Ошепо с пронзительным, проникающим в самую душу голосом

(позже я узнала, что это знаменитая «Мадемуазель Нитуш», великая

Галина Пашкова), то в комнату ее отца - писателя, трогательного, наи

вного, влюбленного в свою дочь. Речь его была мягкая, особенная,

с чуть заметным пришепетыванием, как будто он боялся громко про

изнести слово, чтобы не спугнуть образы и видения, которые населяли

его воображение. Эту роль замечательно исполнял Виктор Григорь

евич Кольцов. Он придумал для своего персонажа берет, из-под ко

торого выбивались седые «творческие» пряди, шею обмотал шарфом,

ставшим впоследствии неизменным атрибутом любого модного кино

режиссера. Слева от зрителя находилась комната самого Жонваля, со

вершенно неуютная, непритязательная, и к нему по лестнице, которая

разделяла сцену на две части, поднималась таинственная дама в сером,

в черной маленькой шляпке с вуалью, скрывающей лицо. Это была

женщина- тайна, женщина-загадка. Казалось, при ее появлении в зал

влетал аромат французских духов. Играли ее в очередь Е.М. Коровина

и Г.К. Жуковская.

Супруги Лескалье - очень яркая пара в исполнении Евгения Федорова

и Ларисы Пашковой. Он - художник, с вечной трубкой в зубах произно

сил фразу на радость зрительному залу: «Не могу работать, не куря, и ку

рить - не работая». Она - воплощенное любопытство, вихрем носилась

вверх- вниз по лестнице. Главное -ничего не упустить, быть в курсе всех

событий.

Алла Александровна Казанская появлялась с черно-бурой лисой на пле

че и огромным фингалом под глазом, не скрывая своего пристрастия к бу

тылочке и снисходительного отношения к своей весьма легкомысленной

профессии. Я описываю этих персонажей так подробно только потому,

что в каждом из них жил совместный труд, труд самого актера и труд ре

жиссера Гриценко. В каждом чувствовалась его рука, что-то от него са

мого - Николая Олимпиевича, его стремления к яркой сценической вы

разительности, к празднику театрального действа, в каждом сверкало

его озорство и лукавство, с которым Николай Олимпиевич так дружил

в своих комедийных ролях.

Так вот, начало спектакля. Гриценко, как знаменитый шансонье, вы

ходил на сцену с микрофоном и исполнял на чистейшем французском

языке прелестную песенку, вводя зрителя в дальнейшие перипетии пье

сы, уже создавая определенное настроение. Да, да! Мы сейчас окажем

ся во Франции, где ни я, ни, наверное, никто из зрителей не бывал, знал

63

Вахтанговец. Николай Гриценко - _399.jpg
Вахтанговец. Николай Гриценко - _400.jpg
Вахтанговец. Николай Гриценко - _401.jpg
Вахтанговец. Николай Гриценко - _402.jpg
Вахтанговец. Николай Гриценко - _403.jpg
Вахтанговец. Николай Гриценко - _404.jpg

ВАХТАНГОВЕЦ

Николай Гриценко

только понаслышке или по литературе, живописи, музыке. Но нас при

глашали не просто во Францию, а в сегодняшний Париж, где живут эти

свободные, остроумные люди, сидят в кафе, фланируют по Большим

бульварам, Елисейским полям, у них другая, свободная, легкая жизнь,

и мы отправлялись в это путешествие с восторгом, страдали с Эдвиж

и Жожо в исполнении замечательного М. Ульянова, хохотали с мадам

Маре, и так хотелось выпрыгнуть из кресла и бежать туда, туда к ним

на сцену и зажить там, в мире недоступном и, как казалось, недосягаемом.

Вот такую иллюзию, такую увлекательную реальность преподносил нам

режиссер Николай Гриценко.

И когда потом я смотрела спектакль, где Жонваля играл не Гриценко,

а Ю. Яковлев, не легкомысленный шармер, сочинитель-музыкант, а скорее

рефлексирующий интеллигент, или Лановой, роковой обольститель, эда

кий Дон Жуан, спектакль ни секунды не проигрывал, а просто герой при

обретал другие черты, что тоже прекрасно, значит, Николай Олимпиевич

не навязывал свой рисунок роли, а шел от актерской индивидуальности.

Однажды (это был расцвет иллюзии «Театр-Дом») все вместе, актерское

15
{"b":"270150","o":1}