ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Я и его ненавижу! — быстро сказала Ирина.

— Безусловно. Но куда меньше, чем Артудекта. Более того. У нас есть основания полагать, что вы заключили с Флаггерсом некую сделку. Жизнь, пусть и со стертой памятью, в обмен на что-то, о чем теперь можно только гадать.

— Я не помню…

— Еще бы вы помнили! Говорю же, специалист поработал.

— И что же мне делать теперь? — спросила Ирина с отчаянием. — Как домой вернуться?

— Лечитесь пока, отдыхайте… Банда Артудекта ничего не сможет вам сделать. Вы — под защитой закона.

"Знаем мы эти законы", — подумала Ирина. Но высказаться вслух не успела: сползла по стенке на пол, теряя сознание.

И снова очнулась в постели… Все это походило на какой-то затянувшийся кошмарный бред и начало уже здорово раздражать. Вдобавок вновь вернулась близорукость. Корректора зрения на лице не было. Кто ж его снял и куда подевал? Ирина беспомощно огляделась.

Смутный размытый силуэт сказал равнодушным красивым голосом:

— Справа в изголовье — коробочка с корректором зрения. Возьмите.

Ирина нащупала влажную прозрачную ленту и послушно прилепила на глаза.

В палате находилась давешняя лысая женщина. Она сидела, поджав ноги, на парящем не то блюдце, не то подушке… эта штуковина плавала в воздухе безо всякой видимой опоры. Антигравитация, всплыло вдруг в памяти заумное слово.

— Мое имя Клаеммеларасвейшнь Летирасаланамаш Ифибигалоред Эпи, — назвалась лысая все тем же, лишенным интонаций голосом. — Для удобства можете использовать краткую форму — Клаемь. Упреждаю вопрос: мой голос синтезирован спецприбором, вживленным в горло. Я была рождена с полным отсутствием голосовых связок. Генетический дефект. Это не помешает общению?

— Н-нет, — промямлила Ирина.

Синтезатор речи, это надо же!

— Согласно закону вам, как пострадавшей от рук преступников на территории Анэйвалы, — монотонно проговорила Клаемь, — предоставляется временное гражданство Дармреа, социальный пакет и карта бесплатных медицинских услуг сроком на четыре стандартных года. Вот документы… подтвердите личность.

— Как? — растерянно спросила Ирина, разглядывая одинаковые пластиковые треугольнички нежно-желтого цвета.

— Приложите палец к круглому датчику.

— А можно вначале…того, прочитать? — поинтересовалась Ирина. — Должна же я знать, за что подписываюсь!

— Можно, — не стала возражать лысая. — Сожмите пальцами уголок, любой… вот так. Читайте. Я подожду.

Ирина растерянно смотрела в тонкий голографический экранчик, зависший над треугольником документа. Текст шел на листе, очень похожем на лист обычного Wordа на Иринином ноутбуке, вот только управляющие значки-пиктограммки располагались во всех трех плоскостях… И вместо мышки тыкать в полосу прокрутки приходилось пальцем.

Из документов Ирина узнала, что в социальный пакет входит проживание в муниципальной квартире, минимальная потребительская корзина — продукты и предметы первой необходимости — бесплатный проезд в пределах планеты в муниципальном транспорте; действителен пакет на время действия гражданства. Карта медицинских услуг содержала длинный перечень этих самых услуг, предоставляемых бесплатно, а так же список медицинских центров, принимающих такие карты.

Треугольник гражданина оказался наиболее информативным.

Из него Ирина узнала,

что находится на планете с красивым названием Анэйва, что солнечная система, где помимо Анэйвы есть еще шесть освоенных планет, называется Анэйвала. Что находится Анэйвала под протекторатом клана Дорхайонов расы Оль-Лейран. Что помимо Дорхайонов голос в а-свериоме, сиречь правительстве, Анэйвалы имеют еще три расы: мирету, сийтапельв и рианки; называются их общины соответственно Михрассур, Тайпелавы и Дармреа. Что все инопланетники, по тем или иным причинам попавшие в переделку на территории Анэйвалы, незамедлительно оказываются под опекой закона.

— Вам повезло, — ответила Клаемь на Иринин вопрошающий взгляд. — Очередь Дармреа заканчивается через несколько дней. У Дорхайонов слишком много условностей, вам в их клане пришлось бы туго. Вообще будьте с ними поосторожнее.

— Почему?

— Они не понимают юмора, — чисто по-человечески пожала плечами лысая. — С ними лучше не шутить. С ними лучше вообще лишний раз не связываться, а уж если вы умудрились вызвать их негативное внимание, лучше не делать резких движений и на все вопросы отвечать исключительно по существу.

Голос женщины оставался монотонным и безликим, но лицо, несмотря на самоконтроль, отразило явную неприязнь. Похоже, у Клаемь имелись вполне конкретные причины не любить Оль-Лейран.

— А они здесь главные, да? — спросила Ирина.

— На самом деле, Дорхайоны редко вмешиваются во внутренние дела общин, — проговорила Клаемь. — Но они — сила, с которой следует считаться. Все межрасовые склоки, вопросы по распределению ресурсов Анэйвалы, галактическая торговля — их прерогатива. И если кто-то попытается прыгнуть выше головы, его остановят самым безжалостным образом.

Много позже Ирина узнает, что преступник, поправший свод законов, обязательный для любого гражданина Анэйвалы, рискует не только собственной шкурой, но и благополучием родных и близких. В лучшем случае семью негодяя ждали полная конфискация имущества и позорное изгнание за пределы Анэйвалы, в худшем — публичная показательная казнь через повешение…

Но тогда, ставя на документах свой отпечаток пальца и тем самым подписываясь под каждой запятой их содержимого, Ирина лишь радовалась, что ее не бросают на произвол судьбы. Наверняка ведь реальный прожиточный минимум Анэйвалы на пару порядков выше, чем такой же минимум в родной, нищей России. И больницы здесь на должном уровне… И вообще.

Она понятия не имела, что ее ждет в этом сытом благополучном мире. Только привычка к неистребимому оптимизму и заставляла надеяться на лучшее.

ГЛАВА 2. ПРОИСШЕСТВИЕ В ПАРКЕ

Сооружение называлось "терапевтический саркофаг" и на саркофаг действительно было очень похоже. Вообще говоря, больше всего оно походило на хрустальный гроб из сказки про Спящую принцессу. Высокие, толстые, прозрачные стенки, массивная крышка… Правда, сделано оно было из какого-то странно блестящего материала, нашпигованного сложнейшими микросхемами. Во всяком случае, темные непрозрачные вкрапления в толще стенок выглядели именно как микросхемы.

В саркофаг следовало укладываться, предварительно раздевшись. Догола.

Ирина смущенно оглянулась на ассистентов Бэлен лиданум. Те и не подумали отворачиваться. На их невозмутимых кошачьих лицах читался исключительно профессиональный интерес.

— Прошу вас, Ирина, — нетерпеливо проговорила Бэлен лиданум.

— Пусть они отвернутся! — решилась Ирина. — И когда выбираться оттуда буду — пусть тоже не смотрят!

— Они все равно вас там увидят, — Бэлен лиданум кивнула на саркофаг. — Просмотрят на консоли вместе со мной все ваши органы. Так какая вам, спрашивается, разница?

Ирина мучительно покраснела, подыскивая нужные слова. Когда лежишь в стеклянном гробу под сенсорами медсканера — это одно. А вот когда раздеваешься догола — добровольно! — в присутствии незнакомых мужчин…

— Отвернитесь, — со вздохом попросила ассистентов Бэлен лиданум.

Ирина торопливо разделась, нырнула под крышку и вытянулась на теплом ложе, тут же изогнувшемся под форму ее тела.

Еще одно чудо техники… Анализатор и реанимационный блок в одном флаконе. Ирина знала, что первые трое суток после ранения провела в таком же саркофаге, в искусственно вызванной коме. В обычной больнице, на своей Земле, она навряд ли бы выжила.

Вся процедура обследования заняла не больше пяти минут.

— Ну, что ж, — сказала Бэлен лиданум, отвлекаясь от консоли. — Ваше состояние вполне стабильно, госпожа Ирина. Я перевожу вас на амбулаторное лечение. Давайте карточку…

— Спасибо, — тихо сказала Ирина, забирая медкарту. — Я могу идти?

3
{"b":"270156","o":1}