ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

"Берегись!" — хотел было крикнуть Фредди, но не успел.

И мир исчез в мучительной агонии жестокого приступа алой лихорадки.

Внешнюю стену отделения, рассыпавшуюся на куски, чинили целых два дня. Но Фредди не мог слышать рабочих, разбирающих по косточкам его родословную: он пролежал без сознания в саркофаге полную неделю. Мин-лиа сэлиданум дождалась-таки рецидива. В этот раз приступ сопровождался мощнейшим выбросом психокинетической энергии, и без человеческих жертв обошлось просто чудом.

Фредди тошно было сидеть в четырех стенах, набитых всевозможнейшим электромагнитным излучением от работающих приборов. С огромной неохотой сэлиданум разрешала ему прогулки в первой половине дня, и Фредди отправлялся бродить по пустынному пляжу, наслаждаясь великолепием ярящегося под штормовыми ветрами океана. Содатумский планетарный год длиннее терранского на сорок суток, поэтому все праздники из года в год сдвигаются относительно погодных сезонов. По той же причине радостный праздник Нового Года, общий для всех обитателей Системы вне зависимости пола, возраста и рода занятий, приходился на позднюю содатумскую осень.

Мальчика мало заботила предпраздничная эйфория. Больше всего он хотел разгадать свои странные сны, под воздействием препаратов сэлиданум ставшие бесцветными; но оставались они по-прежнему слишком реалистичными. В последнее время раз за разом повторялась лишь часть из общего сновидения: непогода и неравный бой на скале, нависшей над бездной.

Фредди нашел эту скалу неподалеку от госпиталя. И долго смотрел на нее снизу вверх, испытывая подлинный ужас.

Честное слово, было бы легче, если б скалы вообще не оказалось в реальности!

Но она была — отполированный ветрами гранитный клык, гигантским указательным пальцем воздетый в небо. Всем видом своим скала эта внушала ужас.

Лучше б ее вообще не было в реальности!

Фредди повалил бы его в море, пусть и пришлось бы потом расплачиваться за это удовольствие головной болью и часами лежания в саркофаге Мин-лиа сэлиданум. Но что-то, необъяснимое и непостижимое, властно удерживало его от подобного шага.

И скала осталась на месте, торчать исполинской рукою, сжатой в гранитный кулак.

Несмотря на отвратительную погоду, бродил Фредди по пустынному пляжу, наслаждаясь ветреным безмолвием и собственной свободой. Контроль над паранормой плыл по-прежнему, но приступов алой лихорадки давно уже не случалось. Мин-лиа сэлиданум не зря говорила, что вылечит его. Что ж, обещание свое она держала исправно.

Как-то раз, когда Фредди ушел довольно далеко от госпиталя, полыхнуло вдруг с небес зеленоватым иссушающим жаром. Мальчик кинулся ничком в песок, инстинктивно закрывая голову ладонями. Взвились над его телом крылья психокинетических полей полной защиты. С перепугу он использовал всю дарованную ему мощь своей паранормы.

Воздух полыхал зеленовато-золотистым сиянием, скручиваясь, распадаясь перед тем, что рвалось в мир с изнанки пространства.

Фредди знал, что это такое: пульсирующий провал с Терры.

Когда-то, безумно давно, всего полтора года назад точно такой же, провал вышвырнул его с территории Института, где он появился на свет из искута.

Он оказался на пустынном морском побережье Содатума, плохо соображая, что с ним случилось и почему.

И первым человеком, встретившимся на его пути, была доктор ди Сола. В груди потеплело, когда он вспомнил о ней.

Джейни.

Единственная и неповторимая.

Его Джейни.

Зеленое сияние угасло, вернув миру обычные унылые тона поздней осени. На пляже, наполовину уходя в океан, криво лежал старинный пассажирский автобус. Такие еще на опто-иллюстрациях изображаются, в учебниках по доинфосферной истории.

Странно, почему не слышно криков…

Фредди торопливо съехал по склону холма, не заботясь о чистоте одежды.

Провалы, следы страшных ударов супероружия планетарного поражения, разработанного учеными Юпитерианской Лиги, уродовали лик Терры уже не первый век. Угодивший в Провал человек все равно что мертвец; никто не знает, куда и в каком состоянии его выбросит не только в пространстве, но и во времени.

И самые коварные из всех Провалов — пульсирующие точечные. Они возникали и пропадали хаотически, и предугадать время и место их появления было невозможно.

Давно уже было доказано, что такие провалы могут соединять в произвольном порядке разные участки пространства. Терру и Содатум к примеру.

Обо всем этом Фредди вспоминал вскользь, торопясь к поврежденному автобусу.

Спешил он напрасно. Все новоприбывшие оказались мертвы. Кровищи там, в том автобусе, тоже оказалось немерено.

Окрасились немедленно волны алым, алым пропитался и песок. Стыл в воздухе отвратительный запах паленого мяса, запах смерти.

Фредди отошел в сторонку, оперся о камень, гигантский замшелый валун, оставленный отступившим в незапамятные времена ледником, и его вывернуло наизнанку самым беспощадным образом.

Потом он долго плескал в лицо и за шиворот ледяную воду. Доктора его не похвалят, но мальчику было на это плевать.

Гневный пронзительный вопль заставил Манфреда подпрыгнуть на месте. Он кинулся к автобусу, и

то, что он там увидел, врезалось в его память на всю жизнь.

По трупу матери ползал грудной ребенок и пытался сосать грудь…

Фредди очнулся от ступора, лихорадочно соображая, как бы

забрать малыша? Ведь для этого придется шагать по трупам, по лужам стынущей крови. Желудок вновь скрутило в болезненных спазмах.

Он лег животом на камень — сверху было виднее, протянул руку…

Если он сорвется… если контроль над силой поплывет… вот сейчас… Есть! Получилось! Мальчик прижал к груди малыша, тут же зашедшегося диким криком, и обессилено сполз на песок, дыша ртом, как загнанная лошадь.

Над головой разорвалась внезапно зеленая молния. Фредди едва успел откатиться в сторону, как в камень, за которым он прятался, жахнула вторая молния. Острым режущим дождем посыпались осколки.

Ребенок выворачивался и орал в ухо не своим голосом.

Проморгавшись, Фредди обнаружил, что автобуса с трупами и след простыл. Только волны накатывали и накатывали на берег кровавую пену.

Фредди вообразил, что было бы, если б он задержался у автобуса еще хоть на миг. Картинка получилась жутенькая. Вот тогда-то он не выдержал и сам расплакался, дрожа всем телом от пережитого потрясения.

Гиперчувства психокинетика подсказывали ему, что опасность миновала, и повторно провал не откроется… Тих и спокоен оставался воздух, как и не было здесь ничего. Расскажи кому, не поверят. Фредди сам себе не поверил бы, если б не орущий в его руках ребенок.

35
{"b":"270167","o":1}