ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

А это значило, что часть искутов следовало отключить уже сегодня. Чтобы обеспечить нормальным режимом работы остальные.

Она остановилась, уперлась лбом в холодный стальной бок стеллажа и заплакала, совершенно не стыдясь собственной свиты из пяти медтехников, возглавляющих различные отделы сервисной службы Центра.

Юной девочкой пришла она в Репродукционный Центр, и за пятьдесят два года безупречной службы сумела сделать непростую карьеру от простого стажера до главного эмбрионолога Центра. Ей всякое приходилось видеть в процессе работы. Вести исправления генетических нарушений… внедрять новые разработки генетических лабораторий… обеспечивать совместимость между геномами родителей… Далеко не всегда это оканчивалось добром, то есть рождением здоровых соматически ребятишек. Бывало так, что патологии, не совместимые с нормальным образом жизни, обнаруживались на поздних сроках. Тогда общим консилиумом ведущих эмбрионологов, педиатров и хирургов Центра с согласия родителей проводился техно-аборт: искут отключали, а содержимое отправляли в лаборатории — на анализ.

Бывали эпидемии, уносившие жизни едва родившихся малышей; бывали случаи поражения персонала эмпат-вирусами неизвестной природы и, как следствие, повреждения обслуживаемых этими людьми аппаратов.

Бывало всякое.

Но чтобы так!.. В таком масштабе! Чтобы всех младше четырех месяцев… абсолютно здоровеньких… просто потому, что вышли из строя основные энергостанции, а единственная уцелевшая резервная работает на последнем пределе, того и гляди, в любой момент погорит тоже…

На поздних сроках потребление электричества каждым искутом резко возрастает. Среди старших детей много было таких, чьи родители и родственники погибли или пропали без вести. Этих малышей ждало отделение малютки, а потом — детский дом. А что такое детдома, да еще в условиях разрушенной планетарной инфраструктуры, лишний раз объяснять не надо.

Среди младших были такие, чьи родители, несмотря ни на что, ждали прибавления в семействе с нетерпением.

Убить уже сформировавшегося, но никому не нужного ребенка или лишить переживших трагедию супругов долгожданного чада ради будущего детдомовца… Страшный выбор! Кому жить, а кому не жить в этом жестоком мире…

— Я — не Господь Бог, — сказала она смотревшим медтехникам, неимоверным усилием воли совладая с подступавшей истерикой. — Я не вправе решать!

Но кому же еще решать, как не ей, старшей по возрасту, должности и рангу?!

Она уже почти решилась произнести страшные слова, отдать жестокий приказ начинать отключать искуты, отмеченные ранее в тщательно подготовленных списках… как вдруг неожиданным комком спутанных панических эмоций пришел вызов из приемного отделения. Требовалось ее личное присутствие.

Она с облегчением позволила себе отвлечься, хотя бы на полчаса оттянуть страшное мгновение окончательного выбора.

Появившись в приемной, она сразу поняла, почему девочки поспешили обратиться именно к ней.

Стоял перед нею гигантский воин в белом облегающем комбинезоне и белой лентой в косе. Вооруженный до зубов, между прочим. И с характерным, серым, смазанным генератором пси-помех эм-фоном.

— Что вам угодно? — холодно спросила она, еле сдерживая вспыхнувшую вдруг злобную ненависть. В самом-то деле, разве не из-за этих товарищей по разуму Центр оказался в столь бедственном положении?!

— Вы — заведующая Центром, уважаемая Аринова профессор? — осведомился Чужой, без сомнения, прочитав фамилию на карточке, прикрепленной к блузке.

— Исполняющая обязанности, — сухо ответила Аринова. — Что вам здесь нужно?

— Ребенок Клементины Санниковой, — сказал Чужой. — Я хотел бы его забрать, если это возможно.

Клементина Санникова была осуждена за измену человечеству. Успели привести приговор в исполнение или нет, оставалось неясным, потому что инфосферы уже к тому моменту не существовало. Но, скорее всего, успели, иначе к своему ребенку она бы явилась сама. Пусть даже в сопровождении Чужих, но явилась бы.

Тину профессор Аринова знала хорошо.

— Зачем вам этот ребенок, позвольте спросить? — поинтересовалась она.

— Клементина Санникова была мне гражданской женой, — спокойно пояснил воин, но Аринова видела, чего ему стоили эти слова. — Позаботиться о ее ребенке — мои долг и право.

Только теперь дошло до сознания, что одет был странный гость в белое. Чужие прическам и одежде придавали большое значение. Белая одежда означала долг крови, принятый к исполнению.

Уж не ради этого ли типа Тина отреклась от человечества?

— Я отдам вам этого мальчика, — медленно произнесла профессор Аринова. Десятинедельный сын Санниковой был в черном списке. И если появился у него ничтожный шанс спастись, им следовало воспользоваться… А отвисшие физиономии техников и девочек приемного отделения — дело десятое. И тут внезапно ее осенило. — Но только при одном условии!

— Каком же?

— Вы обеспечите нас энергией, — отчеканила Аринова. — Причем в максимальном объеме и не на один день, а до тех хотя бы пор, покуда мы не восстановим свои собственные источники!

— Это можно будет устроить, — согласился воин без раздумий.

Аринова же вскользь подумала, что он согласился бы на что угодно. Ради ребенка любимой женщины? Или была здесь какая-то иная причина? Этого Ариновой узнать было не дано.

— Дайте слово, что мальчик попадет в хорошие руки… — устало произнесла женщина. Все же ей небезразлична была судьба ребенка, за чью жизнь она покупала жизни всех остальных ребятишек Центра.

— Даю, — без улыбки и очень серьезно проговорил Чужой. — Я сам воспитаю его…

Клемент Санников, названный, согласно обычаю, по имени погибшей матери, рос в шадуме Арэля Ми-Грайона тарга как старший сын и воин Арх Геда. Иной родни, кроме принявшего его клана, он не знал. На Терру Санников вернулся лишь в тридцатипятилетнем возрасте исключительно для того, чтобы разобраться в таинственной гибели приемного отца, не то отдавшего приказ спалить один терранский город, не то защищавшего этот самый город наравне с его жителями…

Именно на Терре, по злой иронии судьбы, Санников и погиб, в неравном бою с бандой подонков, близких ему по крови, но не по духу.

Впрочем, это уже другая история.

Долог путь от звезды Барнарда к планетам Солнечной Системы. Свет преодолевает его за шесть с половиною стандартных терранских лет. Звездолет же компании "Старкад" тратит всего от двух до четырех недель внешнего времени Системы.

Но по внутреннему субъективному времени корабля межпланетный перелет занимает долгих четыре года.

Пассажиры и экипаж проводят это время в анабиозе, лишь дежурные техники раз в три месяца сменяют друг друга. Шестнадцать смен на четыре года, сто шестьдесят человек, следящих за исправностью аппаратуры звездолета. В силу специфики своей работы они не имеют телепатического ранга, поскольку подолгу приходится проводить в отрыве от инфосферы. И это, пожалуй, одна из немногих специальностей в Системе, где наблюдается постоянный и устойчивый дефицит сотрудников-нетелепатов. А кроме того, обслуживающий персонал звездолета стареет быстрее всех остальных граждан Системы. Ведь долгая трехмесячная вахта на корабле равняется всего двум неделям во внешнем мире. Три-четыре вахты и к внешнему году Системы добавляется еще один, звездный.

77
{"b":"270167","o":1}