ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

А вот у Беты тесная дружба с учебой, как, впрочем, и с головой, явно не сложилась. Но несмотря на эти немаловажные обстоятельства, она изредка ляпала довольно дельные советы. Но только редко. Очень редко. Как и все девушки, Бетка жила в конкретной рациональной действительности. Это ее и сгубило. В конце концов.

Приехал. Позвонил. Открывает.

— Привет, — говорю я как можно радостнее. — Можно, надеюсь? К ВАМ? — это уже с сарказмом спрашиваю. Типа того откажет, не обижусь, вернее, обижусь, но типа готов к такому раскладу.

А она так живенько подбежала дверь открывать, что я сразу прокнокал — не меня милая ждет, не меня.

— А, это всего лишь ты… Ну, заходи… — вот как меня встретила эта потенциальная «заинтересованная советчица».

Ладно, зашел. Чего уж теперь выкобениваться?

Хотя и поругаться, как я резонно предположил, тоже было реально развлекательно. А вообще обиделся я, едешь, торопишься, думаешь, совет тебе сейчас дадут дельный типа. Ведь жизненка решается. Как жить, где жить? Как делать, что делать? Несешься, а затем тебя так вежливо встречают, что в шемент сечешь любые расклады. Конечно, бессмысленно слушать людей. Им нет до меня никакого дела.

Уселся, насупился. В квартире тепло.

— Чай будешь? — вяло спрашивает она.

— Да, конечно, спасибо.

Добрый я, вежливый, потому как мне советов надо. Хотя когда ты распахиваешь пасть, все уже знают, что ты скажешь.

Люди говорят одни и те же слова, им не нужно выдумывать другую лексику, им достаточно нескольких десятков привычных фраз и выражений, чтобы донести до вас свою тупость. Да и зачем, в сущности, больше? Главное, особо не высовываться. Того, кто пытается говорить больше, затыкают или в лучшем случае с ним не разговаривают. Никогда не следует умничать, другие могут решить, что вы слишком много на себя берете.

Бета спрашивает меня о делах. Нормально, хотя плохо, хотя скорей совсем-совсем плохо. И она жалуется на свои жизненные проблемы: кончилась тушь, два дня не ела своих любимых кексов, диетических, разумеется, от обычных толстеют, ей нужны некоторые новые шмотки, и вообще такой ужас, она, видите ли, очень давно уже не была в ночничке, было бы неплохо, если б ей удалась туда заглянуть, сначала в какой-нибудь ресторанчик, а затем, естественно, в ночной клуб, там в «Универсале» сегодня «Мельница», прозрачно намекает она. Да, вздыхаю, по всему катит, монетки ей опять надобны, как, впрочем, и всем, в кого ни кинь, вокруг.

— Я же давал тебе двести евро на прошлой неделе, — с укоризной говорю. Мягко, конечно, чтоб не дергалась.

— Двести евро — это сущие гроши, понял?

Быстро она подзавелась и на дергач плюхнулась! Мучайся теперь с ней вместо советов. Бетка романтична, очень романтична. Она даже более романтична, нежели Альфа. Когда к ней иногда приходят мысли и пунктирчики в башенке сцифровываются, она закатывает глаза и смотрит прямо за горизонт, а может, даже и будущее прорицает. Она гонит и гонит, она несет и несет, и даже кажется, что она BCЕ понимает и знает, почему все именно ТАК получилось.

Киваю, вздыхаю, поддакиваю, а сам мимо ушенок плавно передергиваю. В конце концов какое мне дело до ее закидонов? Она может задвигать свою хреномуть сколь душе угодно. Мне по барабану.

— Короче, — перебиваю достаточно резко. — Денег нет. И не предвидится. Ты сама лучше меня знаешь, какие у всех проблемы. Мне самому нужен от тебя самый искренний и чистый совет, который мне больше не у кого спросить.

Ну, это я наврал. Еще я мог спросить у Альфы.

Напомнил ей различные события. Смотрю, а она тускнеет прямо на глазах. Как оплавленная свечка. Человеку для разочарования требуется крайне мало. Я просто сказал Бетке, что у меня сегодня нет денег, и тут же оказалось: это самое глубокое ее разочарование в жизни. И подлость немереная. А если ты ей нравишься или еще что похуже, то тогда это просто финиш и все такое. Бета очень хорошая. А хорошие в людях не ошибаются. Какие уж тут советы!

Сижу, пришибленный. А когти рвать нельзя. Беда, и все тут. А Бета продолжает наворачивать:

— Ах вот оно как? Так бы сразу и сказал. Впрочем, что от тебя ожидать-то? Умным все пытаешься прикидываться? Делами заниматься надо! Советы? Я дам тебе миллионы советов. А толку-то? Соображать больше ты станешь навряд ли. Чесать языком — планировать — может всякий. А мне сейчас нужны евры. Да что тебе объяснять-то?

— Нечего, — уверенно согласился я, а она продолжает в том же духе. Ведь каждый имеет право на собственное мнение.

Иллюзорно все. И бестолково достаточно.

Что, действительно, болтать-то? Повсюду втирают, что у всех одинаковые возможности и все, мол, зависит от человека. Стремление превыше всего. И работать надо потщательней, поэнергичней. Кто не верит, может засунуть хавальник за океан и, обалдевший, столкнуться с фундаментальным достижением цивилизации — Американской Мечтой. И если просек, вцепляйся скорей в другого «чужого» и заглатывай его с потрохами, пока он не опомнился. И Мечту тоже не оприходовал.

Наверное, и мне стоит перестать пичкать себя глупыми побасенками. Перво-наперво нужно любой ценой набить карманчики ласковыми еврятками, а уж потом и за философию рот раззявить. Вот тогда можно запросто и насамолюбоваться и навеликодушничаться. И, как болтают, можно даже какую-нибудь самую продвинутую истинную христину и озарение или сатори какое самое бестолковое в силки завлечь.

Тут очень кстати в дверь затарабанили. Очень даже замечательно это было — претензяки наконец ее гнилые финишировали. Бетка сначала заметно обрадовалась, а потом смущенный смайлик на ее фэйсе рисанулся, и в коридор она, заспешив, побежала.

Ясно, пора и мне заглотнуть, кто это там. Тихонько и осторожно, как маленький гаденыш, покрался я за Бетой. Чего там! Я парень однозначно из любознательных.

Прихожая. Дверь. Глазок.

Там Бетка соловьем разливается и канарейкой прыгает. Пара ребят каких-то. Парни ей тоже смайлы клеют, на лихой раскураж зовут и вечеринку правильную. Лапы раздвигать, наверное. Любви, ясно, им хочется. XL в плане драгз лонгируют. Классно, обещают, будет. Весело всем и захватывающе.

Да, приехал к Бете за советом. А, впрочем, могло бы быть и хуже. Глупо надеяться на хорошее, если «Я» закинули в жизнь кромешную одну-одиношеньку, пусть помалкивает.

Ладно, смотрю.

И аж стеклышко глазка запотело от моей полезной любознательности. Да… Снова не повезло, а Бетка там все унижения за обещания ловит как может, ой, гонит, сейчас не могу, давайте, говорит, попозжей сама приеду, куда скажете. Вали, попробуй, решил я, а парни с ней неохотно так согласились. Еще я подумал, что не стоит теперь у нее ничего спрашивать.

Словом, возвращается, и вдруг совсем неожиданно для меня «желтые Омеги» в плане экстази достает. Что ж, поедаем. Причем в меня она целую таблетку вежливо задвинула, а сама разумно на четвертинке внимание сочла нужным акцентировать. Уж понятно, как сейчас торкнут-то «Омеги». Вернее, конечно, не всех торкнут, а меня одного. Ее-то с четвертиночки так себе цапанет, а меня вот с целой… Впрочем, сдержаться я не мог. Ладно, хаваю, запиваю минералкой.

Через сорок минут совершенно неожиданно предлагает вискаря на промоушен ласковый. Ну, «Red, что ли, Label». А себе пивка слабой «Баварии» из холодильника дернула. Словом, думает, я после «желтых» и вискарика как-нибудь дуркану и смоюсь, а она как раз четвертью и пивом разогреется и к пацанятам когти выдвинет. Ну уж нет, меня на мякине не проведешь. Так подло под «желтые» синево подсовывать может только человек, которому по натури на вас глубоко по плевкам. Так что решил потрошить мозги так, чтоб ей поздняк было куда-либо выдвигаться. Согласитесь, замысел был верный и весьма неплохой?

Все путем. Начинаем типа на ньюс раскладываться по языкам. Бетка все думает тайком, как бы меня сплавить. Кивает все, кивает, поддерживает беседу, еле сдерживаясь. Я делаю вид, что пришел надолго и угощениям не нарадуюсь.

— Что сейчас читаешь? — спрашивает.

4
{"b":"270178","o":1}