ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Скажите мне, Эл… Вы ведь тогда потешались над нами, когда сказали, что роковой удар нанес мистер Пирс? Если бы это было правдой, то вы бы уже ушли.

— Каролин, вы очень сообразительная девушка. Безусловно, я солгал. Хотел успокоить настоящего убийцу и заставить его совершить ошибку или неосторожность. Это практикуется во всех полицейских романах.

— И вам это удалось?

— Самое неприятное то, что я еще ничего не знаю. Пока мне известно только одно — я провел ночь без сна.

— Может быть, вы не станете о ней сожалеть, — многообещающе прощебетала девушка.

— Было бы замечательно, если бы я мог отделаться от чувства ревности, которое отравляет мое существование.

Ее глаза заблестели.

— Вы… ревнуете? К кому?

— К парню, подарившему вам колье.

Каролин заразительно расхохоталась:

— Можете успокоить свою ревность, мой дорогой. Этот парень — мой папа.

— Это мне нравится больше, — со вздохом облегчения проронил я. — А по какому случаю? На день рождения?

— О нет. По правде говоря, он подарил мне его только на прошлой неделе и только потому, что ему захотелось сделать мне подарок. Отец всегда делает мне подарки при встрече.

Я опорожнил стакан, не сводя с нее глаз.

— А где он прячет крылья?

Каролин смотрела на меня безучастным взглядом:

— А?

— И лопату?

— О чем, черт вас возьми, вы говорите?

— Я говорю не о черте, а о вашем отце.

— Не понимаю. — Девушка покачала головой, все более недоумевая. — Сожалею, но я ничего не понимаю.

— Бросьте ломать голову, просто у меня мания к загадочным выражениям. А вы любите играть в разные игры?

— С вами? О да, Эл! В любые игры.

— Видите ли, это совсем не то, о чем вы думаете и мечтаете. Это игра в слова.

— Слова? Тогда мне нужно еще выпить. — Каролин встала. — Для вас то же самое?

Я протянул стакан. Она наполнила его и почти сразу вернулась, вновь усевшись возле меня.

— О’кей, игра в слова… Полагаю, что мы сможем позволить это себе, пока пьем.

— Очень простая игра, но весьма забавная. Я говорю слово, а вы отвечаете мне любым словом, которое придет в вашу прелестную головку. Профессиональные психологи частенько забавляются этим.

— Наверное, интересная игра, — промолвила Каролин не очень убежденно. — Начнем?

— Начнем. Черное.

— Белое, — сухо ответила Каролин.

— Высоко.

— Низко.

— Прекрасное начало. Парень.

— Девушка!

— Сестра!

— Брат!

— Нью-Йорк!

— Балтимор!

Каролин открыла было рот, но ничего не добавила, и мне оставалось довольствоваться только ее улыбкой.

— Сожалею, Эл, Балтимор мне ничего не говорит.

— Такие вещи иногда случаются, не огорчайтесь. Я продолжаю. Отец!

— Мать!

— Сирота!

— Покровитель!

Каролин закусила губку.

Я решил подбодрить ее:

— Браво! Вы прекрасно играете! Но полагаю, что с вас достаточно. У меня имеется еще несколько слов в резерве. Очень забавная серия слов, как мне кажется, но не хочу утомлять вас. Смотрите, как интересно развивалась игра. Сирота, бедная, Балтимор, привилегированная школа, богатство, бриллианты, шантаж…

Она медленно допила спиртное и с упреком взглянула на меня:

— Вы пришли ко мне под надуманным предлогом, Эл, а не для любви. Я подозреваю, что вы продолжаете свои полицейские штучки…

— Вполне вероятно. В настоящий момент меня волнует одна проблема и никак не могу от нее отвлечься.

— Какая проблема?

— Что же происходит в колледже? С одной стороны, директриса, набитая долларами, с другой — сиротка, у которой их нет, но ей повезло жить в Балтиморе, когда история будущей директрисы заполонила страницы всех газет. Еще бы! Девушка осуждена на два года тюрьмы за мошенничество. Остальное — просто сказки феи. Золушка! Внезапно сиротка становится богатой. Ее видят в прекрасных платьях, усыпанную блистательными бриллиантами… Эта ситуация вас не забавляет, Каролин?

— Абсолютно нет.

— Очень жаль. Надеялся, что она вас повеселит, и тогда все было бы намного проще.

— Я очень устала, Эл. Спасибо за колье. А теперь, если бы вы покинули меня…

Я встал, но не для того, чтобы уйти. Приблизившись к шкафу, я налил себе третью порцию скотча.

— Буду говорить прямо, — заявил я. — Мне очень легко доказать шантаж и осудить вас.

— Валяйте, не стесняйтесь!

— Но могу пойти на уступки.

— Уступки?! — не поверила Каролин. — Какого рода уступки? Могу уступить хоть сейчас.

— Я хочу знать правду. И на этот раз настоящую правду. Это ваш последний шанс.

— Пусть будет так, — прошептала девушка. — Задавайте ваши вопросы.

— Сколько вы выудили у мисс Баннистер?

Она колебалась лишь мгновение:

— Пять тысяч долларов.

— По словам мисс Баннистер, раз в шесть побольше.

— Тогда она лжет! Я получила не более пяти тысяч.

— Вы были в Балтиморе, когда это случилось?

Каролин кивнула:

— Я работала подавальщицей. Этим же занималась и тут, в Пайн-Сити. Однажды увидела проезжавшую в машине мисс Баннистер и тотчас же ее узнала.

— Вы выяснили о ней все, узнали, чем она теперь занимается, и потом повидались с ней?

— Да. Мне было шесть лет, когда умерли родители и меня поместили в сиротский дом. Я никогда там не ела досыта, и у меня появилась навязчивая идея разбогатеть. Причем быть не только с деньгами, но и с положением. — Каролин привстала, наполнила стакан и продолжила: — Выйти замуж за богатого — это очень просто, когда вращаешься в определенном обществе.

И когда я увидела Эдвину Баннистер, мне подумалось, что моя добрая фея подала знак. Мне не очень улыбалось заниматься шантажом, но это была единственная возможность добиться своего. И я заключила с ней договор: Эдвина Баннистер принимает меня сюда как ученицу. Конечно, для всех я буду девушкой из хорошей семьи, а директриса заплатит мне пятьсот долларов за время моего пребывания здесь. Я сказала, что пробуду тут один год и что, если она введет меня в общество, в котором сама вращается, я больше от нее ничего не потребую. Она избавится от меня так быстро, как быстро я смогу выйти замуж или, вернее, смогу найти себе мужа с солидным банковским счетом.

Да, размышлял я, некрасивая история, но нельзя особенно винить в этом Каролин. Шантаж — скверная штука, но убийство — это уже совсем из ряда вон. Я мог пообещать Каролин забыть ее мерзкое прошлое в обмен на некоторые сведения. И если эти сведения приведут меня к поимке убийцы, то такой торг, несомненно, имел смысл.

— Ладно, — произнес я. — Хочется вам верить. А что происходит между мисс Баннистер и Пирсом?

Девушка приподняла головку, и на ее личике появилось выражение искреннего изумления:

— А разве между ними что-то есть?.. Любовь? Сомнительно…

— Они страстно влюблены друг в друга!

— Вот это новость!

— А несчастные жертвы, Жоан Крег и Ненси Риттер? Что вы можете разъяснить про них? Это крайне важно, Каролин. Без шуток!

Наступило короткое молчание, после чего девушка проговорила:

— Очень огорчена, Эл. Мне нечего добавить. И совершенно не представляю, из-за чего их могли убить.

— Этого недостаточно. Подумайте еще, порассуждайте!

— Честно, Эл, я стараюсь рассуждать… — Она казалась очень огорченной. — Они были очень предприимчивые девушки. Постоянно хвастались своими победами. Ну, прежде всего, это довольно странно, потому что единственные победы, которые можно здесь одержать, — это над Пирсом и Диксом.

— Пирс и Дикс, — задумчиво повторил я и закурил сигарету.

— Да, возможно, единственные мужчины из окружавших нас. Они пользовались наибольшим спросом.

— Даже Дикс?

— Особенно Дикс! Я уже говорила об этом, и это чистая правда. У Дикса большая голова, у него сумасшедшие идеи. Он не для меня, конечно, я являюсь исключением среди прочих… — Каролин посмотрела на меня соблазняющим взглядом. — Я особенно люблю, когда у мужчин одновременно с головой есть еще и мускулы.

19
{"b":"270214","o":1}