ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Что?

— Этот человек в твоей ванной, что он там делал?

— Чинил утечку, — сказал я. — Что еще он мог там делать?

Секунд на шестьдесят она умолкла.

— Эл…

— Утечку воды следует устранять.

— Я… узнала его. Его фотография была сегодня в газете. Он тот самый человек, которого ищут по делу об убийстве Джонни.

— Ты путаешь, — сказал я.

— Зачем ты его прячешь? Ведь ты полицейский!

— Это долгая история, и она тебе наскучит. Не он убил твоего брата: его просто обвинили в убийстве, вот и все.

— А, — сказала она и, казалось, была удовлетворена.

Я свернул с дороги к дому и сосчитал лебедей, когда мы проезжали мимо озера. Их все еще было семь. Может быть, чтобы влить в них новую кровь, следовало поместить туда аиста?

— Ты уверена, что можно оставить здесь машину? — спросил я, когда мы вошли в дом. — Не будет никаких разговоров?

— Не беспокойся об этом, милый, — сказала она. — Здесь просто некому о чем-нибудь говорить.

Мы поднялись по лестнице и вошли в ее комнату. Она закрыла за ним дверь, подошла к широким окнам и задернула занавески.

— Я гарантирую, что в ванной никого нет, Эл, — засмеялась она, направляясь ко мне. — Эл, — задумчиво прошептала она, — как ты думаешь, я на многое способна?

Глава 11

— Уже четыре часа, — сказал я.

— Ну И что? — спросила она сонным голосом. — Устроить перерыв и выпить кофе?

— У меня есть дела.

Я же тебе сказала, отца не будет дома еще несколько часов.

Может быть, и так, но я не хочу рисковать.

Я поднялся с постели.

— Не уходи, Эл, — мне так тоскливо одной.

— Почему бы тебе не взять другого дворецкого?

— Это пошло!

— Может быть.

Я пошел в ванную, в которой, как и было гарантировано, никого не было, принял холодный душ.

Галстук был уже завязан, когда она вновь заговорила:

— Ты действительно уходишь, любимый?

— Послушай, детка, — сказал я. — Удовольствие, конечно, прежде всего, но нет смысла получать его все время!

— Ты хочешь сказать, что я уже тебе надоела? — В ее голосе проскользнули сердитые нотки. Она встала с постели и медленно взяла со стула свое белье, которое надевала еще медленнее. — Я больше тебя не возбуждаю, Эл?

— Ты-то возбуждаешь, но твой отец — нет. А я больше не хочу испытывать удачу, вот и все.

— Я могу все уладить, — сказала она. — Так как, Эл Уилер? Как насчет того, чтобы все обошлось, и тогда тебе больше не надо будет бояться моего отца?

Я надел пиджак и взглянул на нее. Она прикусила кончик языка и лукаво на меня посмотрела.

— Ну и как ты можешь это устроить? — спросил я. — В тот раз, когда он застал нас, тебе это не удалось.

— Я могла бы, если бы была готова.

— Послушай, детка. Я бы очень хотел остаться, но риск слишком велик!

— Ты останешься, если я все устрою?

Мне было ужасно некогда, но я решил еще чуть-чуть поразвлекать ее:

— Ну конечно. Только у меня нет желания трепать себе нервы из-за твоего папочки.

— А что, если бы ты смог подойти к Дэниелу Лэндису и приказать ему прыгнуть в озеро?

— Мне это нравится, — сказал я.

— Я могу все устроить. — Она возбужденно засмеялась. — Я могу сделать так, что он навсегда будет у тебя на крючке.

— Пока что все ограничивается только разговорами. Она меня не слушала. Она была где-то в своем мире, где я бы вовсе не хотел очутиться.

— Я бы никогда не сделала этого, — жеманно произнесла она. — Даже для тебя, любимый, если бы он тогда не сделал…

— Что?

— Не важно, — сказала она. — Я покажу тебе.

— Сделал кому? Джонни?

— Плевать мне на Джонни, — сказала она холодно.

— Тальботу? — спросил я.

— Не важно, — повторила она. — Пойдем, я покажу тебе.

Она пошла к двери. Я поймал ее за руку и с силой притянул к себе.

— Скажи мне, — мягко попросил я, — в чем было дело?

Ты делаешь мне больно, Эл. — Ее глаза блеснули.

Я сжал ее руку еще сильнее.

— Скажи мне.

— Мне же действительно больно! — Ее голос дрожал от волнения. — А ты можешь быть жестоким, любимый! Я и не подозревала об этом.

— Тальбот? — спросил я.

— Я расскажу тебе, — с трудом переведя дыхание, сказала она. — Он… Отец как-то неожиданно пришел домой…

— Это одна из его самых отвратительных привычек, — отметил я.

— Он, должно быть, что-то заподозрил, прошел прямо ко мне в комнату — и… мы там были. — Она хихикнула. — Я думала, что умру, когда увидела лицо Тальбота.

— Но он не уволил его?

— Ты что, действительно думаешь, что отец дал бы ему возможность так легко отделаться? — презрительно спросила она. — Он сказал, что мог бы устроить ему пожизненное заключение, но… — Она закусила нижнюю губу. — Сейчас Тальбот уже ни при чем. Я хочу что-то показать тебе, чтобы с тобой никогда не могло произойти того, что случилось с Тальботом, любимый!

Мы вышли из комнаты и пошли по длинному коридору в другую. Не надо быть полицейским, чтобы угадать, что это комната самого Лэндиса. В одном углу стоял огромный письменный стол, рядом — удобное кожаное кресло.

Рена подошла к столу.

— Почти все ящики обычно заперты, но смотри! — Она сунула руку под крышку стола. — Вот!

Раздался слабый звук, и из левой половины стола внезапно выдвинулся небольшой ящик.

— Все мужчины — немного дети, — снисходительно заметила Рена. — Каждому известно, что в таких старомодных столах есть потайные ящики. Я просто нажимала повсюду, пока не нашла его.

Я ее не слушал, а смотрел на содержимое потайного ящика. На шприц и иглы. Послюнив палец, я окунул его в небольшую плоскую коробочку с белым порошком. Героин.

— Теперь он уже никогда не сможет помешать нам, — весело сказала Рена. — Если он только попробует, ты сможешь пригрозить ему, что все знаешь.

— Он наркоман, — констатировал я.

— Эта находка мне многое объяснила, — вновь пришла в возбуждение Рена. — Например, те долгие путешествия, в которые он уезжал последние два года. Он так тщательно скрывал, куда едет и для чего. «Дела», — говорил он нам, и больше ни слова. Возвращался бледный и слабый и говорил, что ему приходилось слишком много работать. Но через несколько недель он опять становился самим собой — властным и жестоким.

— Я верю, — сказал я.

— Он лечился, конечно, — нетерпеливо сказала она, — но все же не смог отказаться от страшной привычки. А когда он узнал, что Джонни тоже стал наркоманом, выгнал его из дома.

— Но Джонни не был настоящим наркоманом, — возразил я. — Он только курил марихуану.

— Это ведь одно и то же, разве нет? — резко заметила она. — Я обнаружила этот потайной ящик уже после того, как Джонни ушел из дому. Жаль, что я не обнаружила все это раньше. Я бы сказала Джонни, и мы бы повеселились.

— Повеселились?

— Ну, я имею в виду тот последний скандал, который между нами произошел, когда отец выгнал Джонни из дома.

— Где ты была — в комнате?

— Я подслушивала, — спокойно сказала она. — Отец сошел бы с ума, если бы застукал меня. Джонни тогда сказал ему, что все знает о женщине и его делах, а отец так орал, что я думала, он умрет от разрыва сердца.

— Джонни говорил о какой-то женщине?

— Он сказал, что знает о ней все и что было бы забавно посмотреть, как отреагирует мэр и прочие отцы города, услышав, что у Дэниела Лэндиса есть любовница.

— Это была просто угроза?

Она опять закусила нижнюю губу.

— Я не знаю. Так сказал Джонни, но когда он выходил из себя, то мог сказать все, что угодно. Как бы там ни было, теперь ты все знаешь.

— Значит, если твой отец войдет к нам в комнату, я могу отправить его к собственному письменному столу? — спросил я.

— Ну конечно, любимый!

Она взяла меня под руку и повела обратно, но я остановился у порога. Рена нетерпеливо потянула меня за собой:

— Пойдем, Эл! Теперь тебе не о чем беспокоиться.

— Дело не в твоем отце, — сказал я. — У меня накопилась масса неотложных дел. Извини, но мне действительно надо идти. Я позвоню тебе.

66
{"b":"270214","o":1}