ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Раньше Парадиз-Бич представлял собой целую милю грязного песка и мелкой гальки, окруженную густым кустарником. По-настоящему за этот кустарник принялись совсем недавно, почти весь его вырубили, посадили на его месте сосны, а сам пляж привели в божеский вид с помощью бульдозеров, так что теперь по нему действительно можно было ходить босиком, не боясь при этом покалечить себе ноги. И наконец, этот пляж был разбит на равные участки, так что, приобретая дом, покупатель получал в придачу еще и футов двести Тихого океана. Участки эти расхватали всего за три месяца, причем по цене, которую я не дал бы и за весь Тихий океан со всеми его водорослями и моллюсками.

Покупали землю Парадиз-Бич, конечно, люди очень богатые, так как сами по себе участки никакой практической ценности не имели. Владельцы всей этой роскоши, как правило, проводили в доме не более одного месяца в году, летом, и то лишь тогда, когда им больше некуда было податься.

Клайд Мейнард был богачом. Его вилла, выстроенная из оргстекла и железобетона, была самой большой на пляже. Говорили, что внутри находился один из самых здоровенных бассейнов, если не считать голливудских.

Я пристроил «остин-хили» на стоянке рядом с дымчато-серым «линкольном». Нажав на кнопку звонка у входной двери, я стоял и слушал, как он мелодично отзванивал где-то внутри.

По тишине в доме я понял, что побил все рекорды скорости: полицейских, которых послал сюда шериф, не было еще и в помине, так что честь представлять закон в этом благословенном месте выпала мне.

Под козырьком загорелась лампочка, и секунду спустя сквозь щель в двери я увидел, как зажегся свет в холле. В ожидании я закурил. Затем дверь открылась. Дверная рама обрамляла фигуру длинноволосой богини в черной блузе и шортах, глядевшей на меня с вежливым удивлением.

Шорты были короткие; блуза обнадеживающе облегала ее большую красивую грудь, так что эта женщина казалась еще более голой, чем если бы она была совсем без одежды.

— Слушаю вас, — сказала она удивительно музыкальным голосом.

На несколько секунд я изо всех сил зажмурился, затем открыл глаза: видение никуда не исчезло.

— Скажите мне, — сказал я, тщательно выговаривая каждое слово, — какой сегодня день? Страшного суда?

— Нет, — ответила она.

— Тогда, может быть, первое апреля? — с надеждой в голосе настаивал я.

— Вы опоздали примерно на три месяца.

— А вы Джуди Мэннерс, — сказал я. — Я бы узнал вашу… вас где угодно. Так почему вы еще живы?

Она посмотрела на меня с сомнением.

— Вы сумасшедший?

— Не исключено, — сказал я. — Какой болван сказал, что вы труп?

— Вы! — Теперь она поглядывала на меня с подозрением.

— А кто еще?

— Никто, насколько мне известно. Вам не кажется, что шутка зашла слишком далеко?

— Кажется, — кивнул я. — Моя фамилия Уилер, лейтенант Уилер из управления шерифа. Нам сообщили, что было совершено убийство.

Джуди Мэннерс пожала плечами.

— И так все время, — вздохнула она. — Горы писем, толпы поклонников, обрывающих телефон. И где им только удается узнать номер? Может быть, вам позвонил какой-нибудь псих, у которого несколько странное понятие о юморе?

— Так что нам осталось весело посмеяться и разойтись по домам, — заключил я. — Вы живете здесь одна?

На секунду уголки ее губ дрогнули.

— Нет, лейтенант, с мужем и моей секретаршей.

— Они дома?

— Муж уехал, но я жду его с минуты на минуту. Секретарша здесь. А в чем дело?

Я закурил сигарету:

— Видите ли, я готов поверить, что у какого-нибудь психа сейчас обострение и он решил пошутить. Но вдруг этот звонок был предупреждением? Вдруг кто-то решил опередить события?

Она вздрогнула всем телом, и я чуть не выронил сигарету изо рта, стараясь уследить за колебаниями грандиозного бюста.

— Вы разрешите мне войти и быстренько осмотреть дом? — спросил я. — Это всего лишь формальность.

— Прошу, — сказала она. — Но я думаю, что вы напрасно теряете время. Наверняка это был неудачный розыгрыш.

— Ну да, — неопределенно сказал я и вступил в холл.

Мы прошли в огромную гостиную с витражными окнами, которые выходили на террасу, нависавшую над пляжем. В дальнем конце комнаты был бар, на открытой панели как на заказ стояли высокие бокалы.

— Я как раз собиралась выпить, лейтенант, — сказала Джуди. — Вы не откажетесь?

— Шотландское виски и немного содовой. Спасибо, — откликнулся я. — Вы хорошо знаете Клайда Мейнарда?

— Владельца виллы? — Она покачала головой. — Я сняла ее через агента. Мне просто необходимо было отдохнуть. Последние шесть месяцев были сущим адом: турне по Мексике, съемки в Испании, две роли в Голливуде. Здесь, по крайней мере, я чувствую себя отрезанной от всего мира, да и вилла шикарная.

— И вы не стали нанимать ни служанок, ни дворецкого? — спросил я.

— Я уже сказала, мне хочется от всего и от всех отдохнуть.

Она поставила передо мной бокал и облокотилась о панель бара.

— Вы начнете осмотр сейчас или сначала выпьете, лейтенант?

— Как! Вы считаете меня способным предпочесть выпивку служебную долгу? — возмутился я.

— Ну-ну, не горячитесь, — улыбнулась Джуди. — Ваше здоровье. — Она подняла свой бокал.

— Выпьем за того психа, который нам позвонил, — предложил я. — Да удавится он телефонным шнуром.

Виски было отличным. Я чувствовал бы себя еще лучше, чем час назад в собственной квартире, если бы не муж, который мог вернуться в любую минуту.

— Вы часто ходите в кино, лейтенант? — вежливо спросила она для поддержания разговора.

— Был однажды, — ответил я.. — На улице шел сильный дождь. Фильм назывался «Рождение нации», настоящая порнография, насколько я помню.

— Расскажите мне что-нибудь о вашей работе, — предложила она, — возможно, и мне тогда удастся сказать вам какую-нибудь гадость.

— Со времени появления телевидения все стали сыщиками, — сказал я. — У нас не осталось никаких секретов. До того дошло, что я даже сочинил песенку, хотите послушать?

Она сморщила нос:

— Не думаю. Она как-нибудь называется?

— Ну конечно. «Фортуна Уилеров», — сказал я. — Изумительная песенка, очень возбуждает.

Она передернула плечами так, как будто на нее был нацелен киноаппарат. Я с восхищением смотрел, как черный шелк постепенно ложился на место.

— И все-таки вам не стоит петь, — сказала она. — Барбара может подумать, что у нас здесь вечеринка, и прибежит, даже не одеваясь. Она спит голая, это такая причуда, — добавила Джуди.

— О, так почему бы нам не пошуметь?

— Что, уже, лейтенант? — спросила она удивленно. — Не думала, что на вас так подействует одна рюмка.

— Интересно, не та ли это Барбара, которую я когда-то знал? — задумчиво пробормотал я.

— Она — моя секретарша, ее фамилия Арнольд, — сказала Джуди. — И давайте оставим эту тему! Найти себе хорошенькую девочку, в особенности вам, лейтенант, не так уж трудно, во всяком случае, гораздо легче, чем найти хорошую секретаршу!

— Какое разочарование, — сказал я. — Сижу в пустом доме с двумя очаровательными женщинами. Одну из них и раздевать не надо, но я не могу познакомиться с ней поближе, чтобы она, не дай Бог, не разучилась печатать на машинке. А у второй, к моему великому огорчению, есть муж, вероятно ревнивый, который может объявиться в любую минуту, вместо того чтобы пропасть без вести.

— Тяжелые нынче времена, лейтенант, — ухмыльнулась она. — Может быть, вы утешитесь, выполняя свой долг, и начнете наконец осматривать остальные помещения?

— Ну конечно, — кивнул я. — Вы уверены, что не хотите еще посидеть здесь и выпить, пока я буду осматривать комнату вашей секретарши?

— О Господи, — сказала она. — Мне говорили, что почти все полицейские — идиоты, но нахальные полицейские — это что-то новенькое, лейтенант.

Я со вздохом вспомнил свою с каждой минутой остывавшую кушетку.

— О’кей, идемте вместе.

Джуди провела меня через гостиную в кухню, затем в другую комнату, где находились две прямо-таки королевские кровати.

76
{"b":"270214","o":1}