ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Чуть ниже следовали еще две строчки:

«И дикие глаза закрыл
Ударами ножа».

— «Ударами ножа» вместо «целуя их», — не дожидаясь моего вопроса, сказал Джуди.

Третье письмо было несколько длиннее остальных.

«Прекрасную даму, — говорилось в нем, — похоронят в ее родном Окридже. Покоиться она будет между усопшими Элиас Фрай и Пирл Коулмен. На памятнике ее будет надпись: „Здесь покоится Джуди Мэннерс, школьная подруга Пирл Коулмен и Сандры Шейн. С глубокой скорбью Джонни Кей“. Эпитафию ей сочинят такую: „И птички не чирикают“».

Я внимательно перечитал все три письма.

— Вам это о чем-нибудь говорит? — спросил я.

— Да, — сказала Джуди. — Я потому-то и обратила внимание на эти письма, хотя сообщения такого рода я получаю довольно часто. Все дело в именах. Я знаю, точнее, знала всех этих людей. Я родилась и выросла в Окридже. С Пирл и Сандрой мы вместе ходили в школу, они были моими лучшими подругами. Пирл погибла, когда мне было шестнадцать. Кто бы ни написал эти письма, он достаточно хорошо меня знает.

— Кто такой Джонни Кей?

— Мы должны были пожениться. Вы ведь знаете, как люди влюбляются в семнадцать лет. Кажется, что это на всю жизнь… Да и не только кажется. — Джуди помолчала. — Мы прямо с ума сходили друг по другу.

— Но вы не поженились?

— Нет. — Она задумчиво покачала головой. — Джонни был на три года старше меня. Он ушел в армию, в авиацию, и годом позже был убит в Корее.

— Простите, — сказал я.

— О, это было так давно. По крайней мере, мне так казалось, пока я не получила эти письма.

— А при чем здесь поэма? — спросил я. — Какое к этому имеет отношение «Прекрасная дама»?

— О, это просто нечто вроде шутки Джонни. Как-то раз я не смогла пойти на свидание с ним, и он назвал меня Прекрасной бессердечной дамой. Он называл меня так каждый раз, когда я почему-либо не могла прийти. — Ее глаза затуманились. — Но об этой шутке никто, кроме нас, не знал. А Джонни погиб семь лет назад. Кто, кроме него, может ее помнить? Это и пугает меня больше всего.

— Где находится Окридж?

— В двухстах милях отсюда, — сказала она. — Маленький городок, граничащий с пустыней. Я уехала оттуда в восемнадцать лет, сразу после того, как погиб Джонни. Мне там больше нечего было делать.

— Не возражаете, если я пока оставлю эти письма у себя?

— Конечно нет, — сказала она. — Как вы думаете, лейтенант, может быть так, что Барбару убили по ошибке?

Позади меня раздался скрежещущий звук, от которого у меня заныли челюсти. Я вздрогнул и обернулся. На пороге стоял Полник и озабоченно скреб в затылке.

— Лейтенант, — сказал он хладнокровно, — на этом пляже ничего нет, кроме песка и нескольких отпечатков ног.

— А рядом с бассейном ты ничего не нашел? — спросил я. — Туда мог кто-нибудь проникнуть прямо с пляжа?

— Да, — неуверенно сказал сержант. — Бассейн выходит за пределы комнаты, а снаружи он окружен стеной футов в пять, так что перелезть нетрудно. Но отпечатки ног очень неясные.

— Ладно, — сказал я, — спасибо.

Полник взглянул на меня:

— Что еще, лейтенант? Проверить окна и двери?

Я взглянул на Джуди Мэннерс:

— Вы извините нас?

— Конечно. Скажите, лейтенант, я вам еще нужна? — нерешительно спросила она.

Я увидел на лице Полника глупую ухмылку и ткнул его под ребро, прежде чем он успел что-нибудь ляпнуть.

— Если нет, — продолжала она, — я пойду прилягу.

— Хорошо, — сказал я. — Остальное может подождать до утра.

— Спасибо, — кивнула она. — Спокойной ночи.

Джуди вышла из комнаты, и я взглянул на Полника.

Тот уставился в пространство, и в его глазах застыло мечтательное выражение, а нос нервно подрагивал.

— Какая женщина! — сказал он страстно. — Если бы моя старуха хоть немного была такой, я бы не торчал сейчас здесь ночью, я бы даже не вылезал из кровати по утрам!

— Прекрасная бессердечная дама, заполнившая тебя… — продекламировал я.

— Чего-чего? — переспросил Полник.

— Это поэзия, — пояснил я.

— Но здесь нет даже рифмы, — сказал он скорбно. — Небось это навалял какой-нибудь грязный хиппи?

— Да, некто Джонни Ките, лучший из хиппи, — согласился я. — Кстати, ты умеешь печатать на машинке?

Полник несколько раз моргнул, затем его физиономия расплылась в улыбке.

— Лейтенант, вы самый хороший и умный человек на свете. Вы предоставляете мне такой шанс, да?

— Что? — ошеломленно пробормотал я.

— Как умно, — сказал он восхищенно. — Эта Мэннерс лишилась своей секретарши, и вы сразу почувствовали, что ее надо заменить кем-нибудь из своих. Я помогу вам. Прямо отходить не буду от этой женщины! И он еще спрашивает, умею ли я печатать на машинке?!

Я нетвердыми шагами направился к бару и налил себе полный стакан. После хорошего глотка я отважился заговорить;

— Слушай внимательно, — сказал я. — Это, конечно, изумительная идея, но мы… воплотим ее в жизнь потом. А сейчас надо обыскать комнату Барбары Арнольд. Она была секретаршей. У нее там должна быть машинка. Если ты ее найдешь, напечатай на ней что-нибудь, а когда придешь обратно в управление, сравни это, — я передал ему три письма, — с тем, что напечатал. Мне надо знать, один и тот же это шрифт или нет. Понял?

— Понял, — сказал Полник. — Но мне все-таки кажется, что я лучше придумал.

— Может быть, — великодушно согласился я. — И когда ты станешь лейтенантом, то получишь полное право загружать работой своего сержанта, а сам в это время будешь оставаться с женщинами. А пока что…

— Понял, — мрачно сказал Полник и вышел из комнаты.

Я допил виски, закурил сигарету и затем отправился на поиски Равеля, ведомый божественными звуками музыкальной темы главного героя. Он сидел в гостиной в кресле и то ли просто глядел в окно, то ли любовался своим отражением в стекле.

Когда я вошел в комнату, Руди Равель нахмурился.

— Вы уже нашли преступника, лейтенант? — холодно осведомился он.

—  Кому, как не вам, мистер Равель, знать все сложности нашей работы, — сказал я. — Блуждаем в потемках, пока кто-нибудь не признается.

— Так я и думал, — кивнул он. — И далеко вы продвинулись?

— Не дальше вас, — ответил я. — Что вам известно о Барбаре Арнольд?

— Она была секретаршей, — сказал он коротко. — Это все, что я знаю. Мы нашли ее в Голливуде, когда решили отдохнуть.

— Как вы думаете, почему кому-то взбрело в голову убить ее?

— Понятия не имею, — сказал он и выпрямился в кресле, крепко сжав сигарету зубами.

Я мысленно восхитился звуками тревожного марша, зазвучавшего в этот момент где-то на заднем плане.

— Если вы не найдете убийцу, лейтенант, то найти его будем моим долгом, — заявил герой.

— Тогда найдите себе хорошего сценариста, — посоветовал я, — это поможет вам преуспеть.

Он презрительно пожал плечами:

— Дешевый юмор, лейтенант!

— Что делать, — сказал я. — Какова зарплата, таков и юмор. Где вы были сегодня вечером?

— Я выходил. Я уже отвечал на этот вопрос.

— Пожалуйста, поподробнее. Когда вы ушли из дому?

— Около восьми. Мне надо было повидаться в Пайн-Сити с одним моим другом, режиссером Доном Харкнессом. Он остановился в отеле «Старлайт».

— В котором часу вы к нему пришли?

— Откуда я знаю, — раздраженно ответил Руди. — Вы что, думаете, я ношу с собой хронометр? Примерно в четверть девятого.

— И в котором часу вы от него ушли?

— Ну, знаете, лейтенант! Я не помню и… уж не думаете ли вы, что я вернулся сюда и убил Барбару?

— Это интересная мысль, — сказал я. — Так вы ее убили?

— Конечно нет! — вскричал он. — С какой стати мне нужно было ее убивать?

— Я мог бы ответить на этот вопрос, — сказал я, — но предпочитаю оставаться джентльменом. Воспитание не позволяет, знаете ли… С пляжа в бассейн мог проникнуть любой, включая и вас тоже. Так что я надеюсь, что вы мне говорите чистую правду. Ведь я все равно проверю.

79
{"b":"270214","o":1}