ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Внимательно смотрите! — прокричал он мне на ухо. — Старина Рэд блестящий специалист в подобных вещах!

Аэроплан продолжал спуск, постепенно выравнивая угол. А когда до земли оставалось не более тридцати футов, сделал вираж и начал круто взмывать вверх. Я решил, что Хофнер собирается выполнить мертвую петлю, но прямо в верхней ее точке самолет легко поменял направление и помчался по прямой, поднимаясь почти на сто восемьдесят градусов в ином направлении по сравнению с первоначальным углом.

— Видели?! — Крэмер еще сильнее сжал мою руку. — О Боже! Это самая совершенная «свеча», выполненная сложным маневром. Видели, как он низко был над землей, когда начал выполнять вираж? Необходимо обладать точнейшей координацией с самого начала исполнения свечки, иначе можно свалиться. Если бы Рэд рухнул с такой высоты…

— Понятно, — поспешил я заверить Крэмера.

Аэроплан описал круг и снова стал приближаться к нам, выполняя серию поворотов на сто восемьдесят градусов в противоположных направлениях и каждый раз пересекая взлетную полосу.

— Восьмерки! — восторженно воскликнул Крэмер. — Если бы можно было измерить петли по обе стороны взлетной полосы, готов поставить миллион, что между ними разница не больше фута. Говорю вам, лейтенант, этот парень выполнял точно такой же трюк, когда у него на хвосте висели три «МиГа», и…

Неожиданный взрыв нас всех ошеломил. За ним сразу же последовал второй взрыв, еще более оглушительный, а я продолжал тупо смотреть в сторону самолета. На мгновение в воздухе повис огненный шар, и горящий кусок фюзеляжа стремительно полетел к земле. Осколки развалившейся на части машины разлетелись во все стороны. Следом наступила непереносимая тишина.

— О Господи! — сорвавшимся голосом нарушила ее первой Салли Крэмер. — Что случилось?

— А что с Рэдом? — хрипло сказала Эйнджел. — Мы должны что-то делать, он…

— Мы уже ничего не можем сделать для Рэда, — жестко произнес Форд. — Теперь он уже предстал перед настоящими ангелами.

— Как могла произойти эта жуткая авария? — истерично пробормотала Салли Крэмер. — Митч, ведь сегодня утром Клиф проверял самолет! С ним не должно было ничего случиться…

— Какая, к черту, авария! — в бешенстве заорал Крэмер. — Этот проклятый самолет взорвался! Но хотел бы я знать, кому предназначалась бомба — Рэду или… мне?

Глава 2

Шериф Лейверс сверлил меня недобрым взглядом.

— Мне следовало знать, — трагическим тоном произнес он. — Я сразу должен был понять, что посылать вас на это дело — грубейшая ошибка. Приказ проверить жалобы на хулиганство летчиков, несомненно, оскорбил ваше самолюбие, Уилер, и, чтобы удовлетворить свою гордость, вам пришлось придумать это убийство… что-то вроде символа вашего статуса, верно?

— Лестно слышать, сэр, что вы столь высокого мнения о моих организаторских способностях, — почтительно отозвался я. — Однако это не я подложил бомбу в аэроплан.

Он воткнул сигару в толстогубый рот, зажег ее и, гася спичку, взмахнул рукой в отчаянном жесте.

— То есть у вас нет никаких сомнений, что причиной взрыва стала бомба?

— Мы имеем заключение городской команды по взрывным устройствам, любезно предоставленной нам капитаном Паркером, — напомнил я. — Макдональд, их эксперт по взрывам, считает, что там было взрывное устройство замедленного действия, помещенное в фюзеляж самолета.

— Но Хофнер был вторым, кто летал в этот день, — возразил Лейверс. — Первым был Макгрегор. Как мог заложивший бомбу знать…

— Думаю, они заранее установили очередь на полеты, — сказал я. — При мне Хофнер сказал Крэмеру, что теперь его очередь лететь, и не стал ждать, когда тот решил сначала поговорить со мной. Поэтому вопрос Крэмера, кому предназначалась эта бомба, Хофнеру или ему самому, мне представляется очень важным.

— Может, вы и правы, — проворчал шериф. — А что сказал док Мэрфи, когда осмотрел тело?

— Какую его часть? — тактично уточнил я.

Он заметно побледнел:

— В какое время это случилось?

— Приблизительно около половины двенадцатого сегодня утром.

— А сейчас — четыре! — прошипел Лейверс. — Какого черта вы торчите у меня в офисе, Уилер, когда должны заниматься допросом подозреваемых?

— Нужно было дождаться заключения экспертов, что там действительно имело место убийство, — устало пояснил я. — После того как сержант Полник приехал в дом Крэмера, я оставил его наблюдать за всей компанией. Мне и самому не хотелось бы откладывать расследование, шериф, но Макдональд дал свое официальное заключение только двадцать минут назад.

— Отлично, — проворчал шериф, — тогда вы уже провели в моем офисе лишних двадцать минут!

Раздался короткий стук в дверь, и следом на пороге появилась его секретарша шерифа. Как всегда, Аннабел Джексон представляла собой желанное зрелище для любого мужчины — настоящая знойная красотка, к тому же очень острая на язычок.

Она метнула на меня взгляд, который мог бы пробить каменную стену, затем перенесла внимание на шефа.

— Там пришел некий мистер Филип Ирвинг, — деловито сказала Аннабел. — Говорит, что должен срочно вас видеть.

— Скажите ему, что я занят, — раздраженно бросил ей шериф. — Скажите, что у меня в голове только это новое убийство.

— Но он говорит, что именно поэтому к вам и пришел, — невозмутимо продолжила Аннабел. — Мистер Ирвинг просил сказать вам, что он — адвокат мистера Крэмера, и у него есть очень важная информация.

Лейверс с укором посмотрел на меня, словно считая меня ответственным за всю эту историю, и покорно пожал плечами:

— Хорошо, проводите его сюда.

Через несколько секунд в кабинете появился человек среднего роста и хрупкого телосложения, безупречный мужчина, одетый в безукоризненный костюм от Брукс Бразерс с соответствующими аксессуарами. Его темно-каштановые волосы были красиво и искусно причесаны, а глаза смотрели на нас из-за квадратных очков в половинчатой оправе из светлого черепахового панциря.

— Шериф Лейверс… — Он протянул руку с наманикюренными ногтями. — Меня зовут Филип Ирвинг, я адвокат мистера Крэмера.

Шериф кивнул, коротко пожал его руку, представил ему меня как лейтенанта, который будет вести это дело, затем предложил посетителю присесть. Адвокат уселся, аккуратно скрестив ноги, поставил локти на ручки кресла и сложил пальцы изящной пирамидкой.

— Трудно выразить, как я был потрясен, узнав об ужасной трагедии, произошедшей сегодня утром, — сообщил он сухим, бесцветным голосом. — Так случилось, что я уехал от Крэмера всего за час до аварии.

— Это больше, чем трагедия, мистер Ирвинг, — мрачно заметил Лейверс. — Там имело место убийство. Кто-то подложил бомбу в этот самолет.

Ирвинг вовсе не выглядел удивленным сообщением шерифа.

— Как я и подозревал. — Он побарабанил кончиками пальцев. — Хорошо, что я сразу пришел к вам, шериф.

Видите ли, Митч Крэмер — сожалею, что мне это приходится говорить о моем клиенте, — весьма неуравновешенный, склонный к неоправданному риску человек. На мой взгляд, последнее время он словно искал смерти.

— Когда я встретился с ним сегодня, он не был похож на человека, уставшего от жизни, — поспешно возразил я.

Поглядев на меня долгим, задумчивым взглядом, Ирвинг поджал губы и опустил веки, очевидно размышляя. Я отсчитал в уме семь секунд, прежде чем он снова заговорил.

— Должен сообщить вам всю его историю, — торжественно заявил он, словно я мог помешать жюри присяжных прийти к единому решению. — Возможно, лейтенант, это займет какое-то время, но думаю, вы понимаете важность такого отступления.

— Времени у нас предостаточно, — успокоил я его, старательно избегая разъяренного взгляда шерифа.

— Крэмер родился и до молодых лет прожил в маленьком городке Каньон-Блафс — приблизительно в ста милях отсюда.

— Полагаю, вы собираетесь поделиться с нами подробностями о подругах его детства? — усмехнулся Лейверс.

— В 1942 году, в возрасте девятнадцати лет, поступил в военную авиацию, — продолжал Ирвинг, хладнокровно проигнорировав замечание шерифа. — В 1945 году стал уже героем — ассом, кажется, так их называют? — военным летчиком, сбившим девятнадцать вражеских самолетов. Когда Крэмер вернулся домой, его встретили типичным для маленького городка всеобщим ликованием и преклонением. А одна из наших горожанок, преисполненная восхищения, даже решила, что такой герой достоин более практичной и ощутимой награды от благодарной страны.

24
{"b":"270216","o":1}