ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ну, открыл я это письмо. Оно было написано китайским офицером связи — майором их разведывательного корпуса. Захватив пленных, сначала они допрашивали каждого из них по отдельности и каждому предлагали хорошее питание и жизнь, если он будет собирать сведения у остальных, то есть попросту предлагали им стать предателями. Отказались все, за исключением одного. Затем приводились подробные сведения о той информации, которой их снабжал Стью. В конце китаец писал, что они обещали Стью жизнь и не намерены нарушить свое обещание, но он считает необходимым, чтобы командование Стью узнало о его предательской деятельности. Думаю, лейтенант, вы сочтете это двойной игрой китайцев?

Наступил мой черед изумленно взирать на Крэмера.

— И вы сохранили это письмо и использовали его для шантажа Макгрегора, вместо того чтобы передать его соответствующим властям? — задыхаясь от возмущения, спросил я.

— А почему нет? — беспечно пожал он плечами. — Кому это принесло бы пользу, если бы Стью поставили к стенке и расстреляли?

— И письмо все еще у вас?

— Разумеется, — усмехнулся он.

— Вы не думаете, что его наличие является весьма веским мотивом для того, чтобы убить вас?

— Возможно. Но Стью не знает, где оно находится. Ему нет смысла убивать меня, пока он не убедится, что сможет захватить эту улику и уничтожить ее, верно?

— Я не был таким героем, как вы, Крэмер, — осторожно сказал я. — Но во время войны я служил в армейской разведке. Если я составлю отчет об этой нашей беседе, ваше положение будет не лучше положения Макгрегора, не так ли?

— Не стоит меня запугивать, лейтенант, — снисходительно отмахнулся он. — Разумеется, я буду все отрицать, и вы окажетесь в одной лодке со Стью. Прежде чем предпринимать против меня какие-либо действия, вам обоим нужно еще заполучить это письмо.

— Меня не удивляет теперь, что кто-то хотел вас убить, Крэмер, — взорвался я. — Даже удивительно, что вам так долго удалось прожить.

— А я намерен жить еще дольше, — с издевательским смехом заявил он. — Уверен, мне это удастся — с помощью такого ловкого копа, как вы.

Глава 8

Когда я вышел из дома, Полник ожидал меня на задней террасе с тем таинственным видом, который у него всегда означал, что он намерен озадачить меня очень важным вопросом.

— Лейтенант! — Его хриплый голос неприятно резал слух.

— Да, сержант? — Я с трудом сохранял вежливый тон.

— Если не возражаете… — Его покатый лоб покрылся морщинами. — Я только интересуюсь… Понимаю, что это не мое дело и все такое… но когда я вместе с вами расследую какой-нибудь случай, это всегда… ну, может, не всегда, но…

У меня буквально ум за разум зашел, и я инстинктивно ухватился за последнюю соломинку в надежде сохранить остатки здравомыслия, заорав на него:

— Полник! Вы что-то хотите мне сказать?

— Да! — нервно дергаясь, ответил он. — Я просто интересуюсь… Та блондинка… ну, знаете… такая аппетитная? Которую они называют Ангелом… Вы еще вчера отвозили ее домой…

— И что? — Я все еще балансировал на краю пропасти безумия.

— Ну… — Он в замешательстве зашаркал по полу ногой. — Я только хотел спросить, вы уже допросили ее?

— Да! — буркнул я. — Но не так, как вы это себе представляете, сержант!

Напрасно я рыкнул на него, потому что он окончательно сконфузился. Теперь в любую минуту у него в голове может что-то щелкнуть, и тогда мы оба окажемся перед неразрешимой проблемой.

— Лейтенант, — его голос вздрагивал от крайнего замешательства, — вы хотите сказать, что существует два способа допроса?

— Я с удовольствием разъяснил бы вам это, сержант, — ласково проговорил я, — но вижу, что как раз подходит мой автобус.

И я чуть ли не бегом направился к своему «остину». Оказавшись у машины, я рванул дверцу, скользнул за руль и протянул руку к ключу зажигания, мечтая только о том, как бы успеть проскочить по автостраде, пока ее не затопил мощный поток движения, всегда обрушивающийся в час пик.

— Я с удовольствием прокатилась бы с вами, лейтенант, — прозвучал тихий женский голос, — но мне действительно нужно поговорить.

Моя рука дрогнула и замерла в воздухе. Я настороженно повернул голову и на заднем сиденье увидел Салли Крэмер, наблюдающую за мной с довольным видом. Она сменила шелковый халатик на голубую бархатную блузку без рукавов и такие же брюки, и я подумал, что только Крэмер с его холодностью мог толкнуть такую прелестную женщину в руки Филипа Ирвинга.

— Кажется, вы очень торопитесь, — сказала она. — Может, нам отложить разговор на другой раз?

— Нет, я не тороплюсь. Только хотел бы попросить вас кое о чем. Если этот придурковатый сержант спросит вас, допрашивал ли я вас в машине, — ради нас обоих, — скажите ему «нет» со всей решительностью и твердостью!

— Конечно, скажу, — равнодушно пообещала она.

— О чем вы хотели поговорить? — Я откинулся на спинку сиденья и поискал сигареты. Она покачала головой, когда я любезно предложил ей одну.

— Хотела узнать, как продвигается ваше расследование, — неуверенно проговорила Салли Крэмер.

— Более или менее движется, — небрежно ответил я.

— Вы знаете, кто убил Рэда Хофнера?

— Пока нет, наверняка не знаю.

— И много у вас подозреваемых?

— Слишком много! — Я криво усмехнулся. — В этом-то и проблема!

Она бессознательно провела по длинным волосам хорошо знакомым мне жестом:

— Включая Филипа Ирвинга?

— Разумеется.

— И меня?

— Вы снова угадали.

— Он так и сказал мне по телефону. — У нее заметно дрожал голос. — Я не могла ему поверить и решила сама вас спросить.

— Помимо вас двоих, у нас еще достаточно подозреваемых, — с горечью доложил я. — В настоящий момент полно и подозреваемых, и мотивов для преступления — хватило бы не на один этот случай!

— Уверена, эта дрянь наговорила вам бог знает что обо мне и Филипе! — с неистовой злобой прошипела Салли Крэмер. — Лейтенант, я никогда не думала, что смогу ненавидеть кого-нибудь до такой степени, чтобы желать этому человеку смерти! Но сейчас не могу выкинуть это из головы, это стало моей навязчивой идеей! То я вижу ее лежащей на мостовой, погибшей в результате дорожной катастрофы. Через пять минут мне представляется, как она едет в переполненном лифте, со всех сторон стиснутая людьми, и, когда все выходят, она падает на пол. Понимаете, у нее сердечный приступ, и она скончалась еще на первом этаже!

— Это мне нравится, — серьезно буркнул я. — В этом есть нечто поэтичное.

— Затем мне видится, как среди ночи в окно ее квартиры влезает страшный человек, сжимая в руке острый нож. Это сбежавший из тюрьмы маньяк, закоренелый преступник, насильник и…

— И этот вариант вам по душе больше всего?

Она улыбнулась одними губами, тогда как в ее глазах застыло выражение тревоги.

— Понимаю, это кажется или глупым, или достойным презрения. Но проблема в том, что я никому не могу объяснить, до чего реальным мне все это представляется.

— На вашем месте я не позволил бы этой идее так сильно овладевать вами. Я могу понять, почему вы не ладите с Эйнджел, но ведь все не так уж безнадежно, не правда ли?

— Я надеялась, что вы меня поймете, — стесняясь, проговорила она. — Я пыталась убедить себя в этом. Скоро произойдет что-то ужасное, лейтенант. Я это чувствую и знаю, что ничего не может это предотвратить… Не спрашивайте меня как… Но когда это случится, в этом будет только ее вина. Своей бесконечной ложью и подлыми дешевыми уловками она из умных людей делает круглых дураков!

— Почему бы вам не попытаться проще смотреть на все это, миссис Крэмер? — вежливо предложил я. — Уверен, все будет хорошо! Мы поймаем негодяя, который покушался на жизнь вашего мужа и по ошибке убил Хофнера. Постарайтесь успокоиться.

— Я очень благодарна вам, лейтенант, — упавшим голосом сказала Салли. — Вы были очень любезны и проявили настоящее терпение, выслушав глупую истеричную женщину. — Ее губы искривились в жалкой пародии на улыбку. — Скажу еще только одно, лейтенант, чтобы позабавить вас: я только недавно поняла, какой была глупой, но теперь уже ничего не поделаешь.

42
{"b":"270216","o":1}