ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Это памятник Холокосту, — сказал Хант позади меня.

Я вздохнула, холодный воздух принес острую боль языку. Все эти туфли. Я знала, что они были копией, всего лишь куском металла, но они говорили. Они пели.

Вы не осознаете, какие вы маленькие, пока не столкнетесь с таким. Мы проживаем наши жизни так, как будто мы центр вселенной, но мы всего лишь крошечные кусочки всего разрушенного. И вот я… беспокоилась о том, как я буду жить после колледжа. Господи, казалось неправильным думать об этом, как о выживании, не с этим напоминанием о людях, которые не могли. Я провела руками по волосам, скрепляя их за шеей.

Я знала, что я счастливая. Блаженная, даже. Но было много давления… пытаться не потерять то, что тебе было дано. Я хотела совершить что-то. Полюбить что-то. Быть чем-то. Но не знала, как. Не знала, что.

Все мои друзья следовали мечтам, входили в будущее, а я просто хотела что-то с таким отчаянием, с таким воодушевлением. Я была актрисой. Я провела почти половину своей жизни, входя в образ, ища желания, находя, что движет им. Но я не могла сделать то же самое с собой. Прошло очень много времени с тех пор, как я позволила чему-то случиться.

Я чувствовала себя неудачником. Каждый туфель передо мной олицетворял мечту, которая никогда не оживет, жизнь, которую никогда не полюбят. Никогда не сталкивалась с таким угнетением или борьбой.

Это место было пропитано историей и трагедией, по сравнению с этим мои раны прошлого были похожи на царапины. 

Глава 4

— Ты в порядке?

Хант стоял рядом со мной. Инстинктивно, я повернулась к нему спиной. Я была рада этому, так как, вытерев щеки, мои руки стали мокрыми.

Я прочистила горло.

— Да, я в порядке. Просто зевала. Может я просто устала от всего.

— Ты имеешь в виду, что я, наконец, могу отвести тебя домой?

Я сформировала подобие улыбки и повернулась.

— Давай, Принц Чарминг. Давай посмотрим, насколько распространена вся эта рыцарская фигня. Я слышу благородство.

Он улыбнулся.

— Меня не называли рыцарем уже очень давно.

Я приподняла бровь, когда мы пересекли дорогу к другому тротуару.

— Тем лучше для меня. Рыцарство все равно слишком скучно. — Я была больше заинтригована его нехорошей стороной.

Он засмеялся, а я улучила момент, чтобы выбрать наше направление. Мы были совсем недалеко от моего общежития. Я была уверена, что оно находится в квартале или в двух к северу. Когда мы снова отправились в путь, я посмотрела на Ханта.

— Скажи мне что-нибудь. Если ты меня провожаешь домой не как джентльмен, тогда почему ты здесь?

Мы перешли на другую сторону улицы, и он сказал.

— Опять возвращаемся к теме серийного убийцы, не так ли?

Я внимательно осматривала его секунду. Для моего отрезвляющегося состояния, он не был менее мускулистым или устрашающим, но и не казался опасным. Хотя мог бы, определенно. Его руки были достаточно большими, чтобы смять чей-нибудь череп, но вся эта сила казалась скрытой, закрытой под множественными слоями контроля.

— Не, ты не серийный убийца. Слишком мягкий для этого.

— Мягкий?

Я ухмыльнулась и повернула за угол. Вот и мое общежитие, спрятавшееся незаметно между магазином для туристов и рестораном.

— Теперь подожди, — сказал Хант. — Ты только что назвала меня мягким?

Он схватил меня за плечо и повернул лицом к себе. Я уперлась рукой в его живот — мать честная, абсолютно стиральная доска! Я посмотрела на него, в его проницательные глаза.

— Ну, эту часть тебя, я точно не назову мягкой.

Его веселое выражение лица стало мрачным, напряжение охватило его челюсть.

Тоном, полным предупреждения, он произнес:

— Келси.

Я не была уверена, о чем он меня предупреждает, лично мне было все равно. Я опрокинула голову, чтобы посмотреть на него, яркое раннее утреннее небо все еще раскрашивало себя позади него.

— Откуда ты узнал мое имя?

— Та девушка сказала. С которой ты пришла в бар.

Каталина.

Я улыбнулась и дотронулась свободной рукой до его плеча.

— Ну, хорошо. Ты знаешь мое имя, я знаю твое. Как еще мы можем узнать друг друга?

Я позволила руке проскользнуть с живота на его грудь. Господи, если это тело выглядело хоть наполовину безупречно, как я его ощущала, то я бы хотела его использовать в качестве обеденного стола.

Он качнулся ко мне и его запах, лесной и мужской, смешался с утренним воздухом. Его пальцы дотронулись до моей груди, и я задрожала. Длинные и сильные, эти пальцы как будто играли на мне, как на пианино, и это был шедевр.

Он выдохнул, и я застонала от того, как его мускулы задвигались под его кожей. Я схватила его за шею, низкий гул резонировал в его груди. Я поднялась на носочки, доставая губами до его подбородка, и сказала:

— Покажи мне какой ты не мягкий.

Рука на моей груди сжалась, и моя блузка сбилась в кучу в его пальцах.

— Черт возьми, — застонал он и отодвинул голову от моей.

Это был хороший знак?

Я противостояла порыву заползти на него и еще больше обхватила руками его плечи. Я придвинула его голову к своей, его дыхание, теплое и сладкое, оказалось на моих губах. Я пододвинулась ближе и почувствовала, что что-то стало упираться мне в живот.

В тот момент, когда он отодвинулся от меня, я тяжело выдохнула.

Он отошел на несколько шагов и затем произнес низким голосом:

— Тебе надо идти. Поспи немного.

Я заморгала.

— Что?

— У тебя была длинная ночь.

Я снова заморгала. Я надеялась, что ночь станет еще длиннее.

— Это звучит как благородство. Скучное благородство.

Он сделал еще шаг от меня.

— Это твое, так? — Он указал на общежитие позади меня.

— Да, но…

— Хорошо. Теперь я могу оставить тебя одну.

А что если я не хотела оставаться одна?

Он еще немного отошел, пока не встал на солнечном свету, который омывал главную улицу.

— Спокойной ночи, Келси. Или спокойного утра.

Затем он ушел, оставив меня одну, еще немного пьяную и очень сильно возбужденную.

— Что за черт? — сказала я громко, слова разнеслись эхом по маленькой улице, когда маленькая старушка открыла окно второго этажа в здании напротив меня. Я помахала ей и принесла извинения, прежде чем войти в общежитие.

Что только что произошло? Он хотел меня. Я это чувствовала, и это был не телефон в его кармане или что-то еще. Хотя стали делать карманы во всех неудобных местах.

Я потерла руками глаза и затем поднесла их к волосам.

Ну что же, скажем это официально. Сегодня облажалась.

После нескольких жалких часов ворочания в постели, я сдалась и встала, поскольку остальная часть моей комнаты бодрствовала. Я быстро оделась до того, как Ужасный Крис проснется и будет смотреть на меня. Он жил в этом общежитии уже несколько месяцев до того, как я приехала, клопы в кровати его не волновали. И после ночи, которая у меня была, все могло закончиться тем, что я ударила бы его по лицу, если бы он посмотрел на меня дольше двух секунд.

Я схватила щетку и направилась по коридору в общую ванную комнату. Я толкнула локтем дверь и сразу пожалела об этом. Должно быть, кто-то выпил намного больше меня этой ночью, потому что в ванной ужасно воняло. Не удивительно, что девочка из Канады чистила зубы у нас в комнате.

Я глубоко вздохнула и вбежала в ванную, только чтобы быстренько намочить щетку и вылететь обратно в коридор.

Я со стоном прислонилась к стене и стала чистить зубы. В сотый раз я уверяла себя, что Хант отшил меня только потому, что мне было плохо. Это не пришло мне на ум, когда я была прижата к нему потому, что… мой мозг тогда сосредоточился на другом. Но когда я вошла в комнату, я поняла, как смешно было думать, что он поцелует меня, после того как увидит содержимое моего желудка посреди улицы. Не очень-то сексуально.

6
{"b":"270231","o":1}