ЛитМир - Электронная Библиотека

Я наблюдала, как он сфокусировался на одном из углов бумаги. Он высунул кончик языка, чтобы облизать губы, а его мышцы на плечах напрягались, когда он делал короткие, тщательные штрихи на странице. Внезапно мне захотелось тоже уметь рисовать, чтобы в этот момент я могла иметь такую же силу и простоту, какая была у него.

Он поднял голову и его глаза расширились, когда он увидел меня.

Через несколько долгих секунд он прошептал:

— Привет.

— Привет.

В горле пересохло, поэтому мой ответ был едва слышим.

— Все в порядке? — спросил он.

Я кивнула и перекатилась на бок лицом к нему. Я засунула руку под подушку и спросила.

— Ты не собираешься спать?

Он закрыл свой альбом и постучал карандашом по нижней губе. Как будто мне нужно было что-то еще, чтобы обратить свое внимание на них.

— Может скоро.

— Ты рисовал?

Он кивнул.

— Старая привычка, которая очищает мои мысли, когда не могу уснуть.

— Это происходит часто?

— Иногда.

Что-то зашуршало на полке подо мной, и последовал стон с придыханием и шумы, которые не хотелось слышать с кровати, которая находится под тобой. Я встретилась с взглядом Ханта, и мы оба тихонько рассмеялись.

Он положил подушку поверх уха и выключил свет для чтения.

— Вот и стимул, — прошептал он.

Я последовала примеру и положила на ухо маленькую подушку, оставаясь лежать головой на локте. Я продолжала смотреть туда, где находилось лицо Ханта до того, как выключился свет, задаваясь вопросом, смотрел ли он на меня тоже.

Мои глаза закрывались, и сон практически завладел мной, когда сквозь окно поезда мелькнул свет и дал мне ответ на мой вопрос.

Наши взгляды встретились, и мой желудок накренился, несмотря на плавное движение поезда. Через секунду снова стало темно, и я пыталась достаточно успокоить непостоянное биение сердца, чтобы заснуть.

Когда на следующее утро я проснулась, с грязными зубами и жирными волосами, Хант крепко спал.

Слава богу.

Если я выглядела настолько же ужасно, насколько чувствовала себя, то Йети победил бы меня в конкурсе красоты. Моя спина болела либо из-за жесткой кровати, либо из-за массивного рюкзака, который я таскала с собой по многочисленным странам. Косточка бюстгальтера начала врезаться в кожу и эти отметины зудели.

Я перегнулась через край полки и увидела, что все ушли, кроме меня и Ханта. Я достала из рюкзака косметичку и сделала все возможное, чтобы спасти жирный, размазанный беспорядок на своем лице. Я нашла подушечку жвачки для утреннего дыхания и убрала свои жалкие волосы в высокий хвостик. Почувствовав себя более живой, я слезла с полки и выглянула за занавеску на окне. Мы стояли и из поезда потоком выходили люди в большом количестве.

Я подошла к другой стороне купе и открыла дверь. Судя по очереди людей, желающей покинуть поезд, я догадалась, что мы в Праге.

Черт побери. Я намеревалась покинуть поезд настолько быстро, насколько смогла бы, чтобы поискать Дженни. Я стащила с полки рюкзак и закинула его на спину. На мои плечи опустился приличный вес и, клянусь, эта сумка становилась все тяжелее с каждым днем.

Я практически ушла.

Или сказала себе, что ушла. Не думаю, что сделала хотя бы еще один шаг к двери, не повернувшись к спящему Ханту.

Он будто смог почувствовать мое присутствие, потому что его глаза распахнулись в ту секунду, когда я шагнула к нему.

Он провел рукой по глазам, а затем по коротким волосам.

— Привет.

Его голос был сиплым после сна, и этот крючок под моей кожей туго натянулся.

— Думаю, мы приехали, — сказала я.

Он кивнул и с этим сонным выражением на лице, он выглядел моложе. Добрее.

— Черт, давненько я так хорошо не спал.

Он потянулся, и я впитывала вид согнутых мышц на его руках и полоски твердой кожи между его футболкой и джинсами.

Прежде чем он мог поймать меня на разглядывании, я сказала.

— Серьезно? Мне понадобится массаж, чтобы прийти в себя после такого сна.

Он свесил ноги с края полки и спрыгнул рядом со мной.

— Я привык спать на неудобной кровати. Прямо как дома.

Определенно военный. Я вспомнила татуировку морпеха на чьей — то спине и поняла, что она должна быть его.

— Ну, по крайней мере, кто-то из нас чувствует себя хорошо, — сказала я.

Он потянулся и обхватил заднюю часть моей шеи рукой. Его пальцы нежно разминали её, и по моей коже побежали мурашки. Этот жест был интимным, а нужда узнать, что случилось той ночью, снова росла как желчь. И прежде чем я смогла подумать об ответах, которые не хотела услышать, я сказала.

— Что случилось той ночью?

Он замешкался, а затем его рука соскользнула с моей кожи.

— Почему бы тебе не рассказать мне, что ты помнишь, а я заполню пустоту.

Я прислонилась своим плечом к полке и посмотрела на него искоса.

— Последнее, что я ясно помню — спор с тобой. У меня отрывистые воспоминания об остальном. Разговоры. Я помню, как держу напиток, может два, но это все.

— Больше ничего?

Он выглядел одновременно и расслабленным, и разочарованным.

Я сглотнула и покачала головой.

Он вздохнул и дотронулся до моего плеча, в этот раз слегка и только на несколько секунд.

— Давай сойдем с поезда, а потом я расскажу тебе все, что нужно знать.

Я кивнула.

— Мне также надо поискать Дженни. Мы должны были встретиться до поезда, но я не смогла найти ее.

— Я помогу тебе найти её.

Я шла позади Ханта, пытаясь точно вспомнить, где была татуировка. Прежде, чем он спустился по ступеням на платформу, сказал:

— Кстати, та ссора. Ты, возможно, не помнишь, но ты полностью извинилась и сказала, что была неправа. Просто чтобы ты знала.

Я фыркнула и подтолкнула его к ступенькам.

— Даже без воспоминаний я знаю, что это чушь собачья.

Он быстро спустился и подал мне руку с улыбкой.

— Стоило попытаться.

Он помог мне спуститься по ступенькам и быстро освободил руку, как только мои ноги коснулись платформы.

— В следующий раз повезет, солдат.

Я вернулась воспоминаниями к прошлой ночи, к тому, что было до нашего спора. Я помнила, как он смотрел на меня и, практически, смогла воспроизвести, как ощущалось, когда он проводил пальцами по моей ноге. А сейчас он дотронулся до меня только из благородства. Что это означало? Мы спорили, но он все же отвез меня домой, значит, спор не был таким сильным. Но он вел себя со мной по-другому. Вопрос в том, почему.

Мы вместе изучали платформу, разыскивая знакомое очертание. Я поднялась по ступеням, ведущим к главной части вокзала, но даже с этой выгодной точки не увидела Дженни. Мы прошлись с одного конца станции до другого и разговаривали, пока искали.

Даже несмотря на то, что он обещал ответы, я не задавала никаких вопросов. Еще нет. Я продолжала колебаться, хотелось ли мне их знать.

— Так что ты собираешься делать в Праге? — спросил он.

Я пожала плечами.

— Я на самом деле не уверена. Что-нибудь веселое. Что-нибудь чтобы запомнить.

— Например?

— Не знаю. Приключение. Мне не хочется быть обычным туристом. Мне хочется сделать что-то необычное, понимаешь?

Он кивнул.

— Понимаю.

Я проверила кабинки в женском туалете, пока он ждал меня снаружи, и ждала его снаружи, пока он проверял в мужском. Практически через полчаса мы вышли с вокзала в отчаянной попытке посмотреть, не ждали ли ребята снаружи.

Их не было.

— Ну, что нам теперь делать? — спросил Хант.

— Нам?

— Я преследую тебя, помнишь?

Это было одно из многого, что я помнила.

— Не знаю. Думаю, мы сами по себе.

Я могла бы приложить больше усилий. Я могла бы найти где-нибудь доступ в интернет и написать ей в фейсбуке. Или, может, сделаю так позже. Прямо сейчас я была больше заинтригована идеей Ханта о "нас".

— В таком случае давай изучим Прагу. — Он подкинул рюкзак выше на своих плечах и пошел.

Я осталась на своем месте и крикнула.

20
{"b":"270233","o":1}