ЛитМир - Электронная Библиотека

— От рыцаря-в-сияющих-доспехах до серийного убийцы?

— Манеры красавчика могут быть спектаклем. Ты действительно выглядишь так, будто можешь быть опасным.

— Ты всегда такая честная?

— Никогда. Это говорит алкоголь. Окончательно выключает питание у моего фильтра.

Улыбка вернулась к его глазам и, может быть из-за того, что я была пьяна, но этот парень не вызвал порыв чувств. Это должно было насторожить меня. Может, действительно было что-то с ним. Но в тот момент мой мозг думал только о том, как стоять прямо и дышать.

— Я скажу тебе имя, если ты расскажешь что-то о себе, — сказал он.

— Что именно? — Мой пин-код?

— Неважно. Что-то тоже честное.

У меня не получалось идти прямо. Моя дорога переплеталась с его. Возможно, потому что я была пьяна. Или его мускулы были величественными. Обе версии полностью правдоподобны.

Моя рука задела его, и волнующее и туманное чувство пронзило мою голову, я ляпнула первое, о чем подумала.

— Честно? Я устала.

Он посмеялся.

— Это потому, что уже почти рассвет.

— Не такая усталость.

— А какая тогда?

— Очень глубокая. Такая, которую сон не исправит. Просто устала… от жизни.

Он молчал шаг, два, три, вниз по узкой улице, полной эхо. Затем его шаг замедлился, и я почувствовала его взгляд на себе. Я напрягла периферическое зрение, чтобы увидеть его.

— Ты этого не показываешь, — произнес он.

— Я мало что показываю.

Еще три молчаливых шага.

— Держу пари, это становится утомительным, — сказал он.

Зачем я несла всю эту чушь?

Я взглянула на него. Мои шпильки несомненно не были безопасными, пока я на него смотрела, потому что застряли между двумя камнями. Моя лодыжка подвернулась во второй раз за ночь, и я качнулась в сторону. Я попыталась устоять, держась за его плечо, но все еще падала, очень медленно. К счастью, он был быстрее. Он повернулся и поймал меня одной рукой за локоть, а второй обнял меня за талию. Он поднял меня, и я почувствовала настойчивый румянец, поднимающийся по шее. У меня не было проблем с игрой в легкомысленную блондинку, чтобы получить, что хочу, но я ненавидела, что в этот момент была стереотипом непреднамеренно.

— Как твои щеки? — спросил он.

Я моргнула, осознавая, что его рука находится на моей талии, а его длинные пальцы могут легко пройти по моему телу. Подумав об этом, мое сердце устроило гонку за мыслями.

— Ты чувствуешь их? — добавил он.

Ох, эти щеки. Разочарование потушило сильное пламя во мне.

Рука, которая поддерживала меня за локоть, поднялась и убрала локон с моей щеки, напоминая. И пламя вернулось.

— Они, эм, — я сглотнула, — просто немного тяжелые.

Его глаза пригвоздили меня к месту на несколько секунд. В этом взгляде было столько всего, больше, чем должно быть от парня, которого я только что встретила (если тошнота перед ним считается встречей, так как я еще даже не узнала его имя).

Он выпрямил меня и его теплые руки покинули мое тело.

Сопротивляясь порыву прижать его снова, я сказала:

— Теперь твоя очередь.

— Мои щеки в порядке.

Я улыбнулась.

— Я имела в виду твое имя.

Он кивнул и продолжил идти. Я пошла за ним, теперь выбирая аккуратно, куда ставить ноги.

— Многие зовут меня Хант.

Я сделала несколько быстрых шагов и догнала его.

— Мне тебя так называть? Я многие?

Он сунул руки в карман и его шаги стали длиннее. Он оглянулся на меня перед тем, как осмотреть узкую каменную улицу перед нами.

— Честно говоря, я не знаю, кто ты.

Что это значило? Он не знал, что я за девушка? (Потому что я бы ему безусловно сказала, что я за девушка).

Основываясь на очертаниях его плеч и на том факте, что он едва посмотрел на меня, я поняла, что он имел в виду что-то немного посерьезнее.

Я не знала, как ответить, поэтому и не пыталась. Я уже достаточно разболтала ему.

Мы шли вместе. Я реально не знала, куда мы шли, а он молчал, следуя за мной, когда я выбрала поворот наобум. Я позволила разуму отклониться от задумчивой готической архитектуры, мимо которой я должна была пройти по пути домой, и вернуться к мужчине рядом со мной.

Хант.

Что это за имя такое?

Хищный. Вот какое.

Мне действительно должно было быть страшно гулять в темноте по незнакомому городу с совершенным незнакомцем. Но было много разного, что должно было быть, и не было. И когда я посмотрела на него, я была не в состоянии вызвать чуточку страха, а я знала, что должна была. Отец всегда обвинял меня в инстинкте смерти. Может он был прав.

Свет начал выползать на небо, и мы вышли на узкую улицу, на открытый воздух. Извилистая река разделяла город, и солнце начало вставать над ним.

Многое надо было посмотреть, и я замедлилась, чтобы остановиться и насладиться. Небо дышало розовым и пурпурным, мягкое золото сверкало на реке. Я не могла вспомнить название, но это была та же река, которая была всего в одном или двух кварталах от моего общежития. Несмотря на блуждания, мы оказались довольно близко к дому, к которому Хант должен был меня привести.

Я сглотнула, все еще чувствуя беспокойство по поводу возвращения в общежитие. Поэтому, вместо того, чтобы направиться на север в кровать, я указала на юг.

— Здесь недалеко есть клуб, который открыт до шести.

Он посмотрел на меня тяжелым взглядом.

— Я думаю, ты уже достаточно сегодня натусовалась.

Осуждение в его тоне заставило меня поежиться, потому что я знала, что он прав. Если хоть одна капля алкоголя пройдет через мои губы, мне снова сразу станет плохо.

Но это жужжание где-то в глубине моего мозга говорило мне, что мне надо что-то делать. Мне всегда было спокойнее что-то делать, чем думать. Я отвернулась от Ханта и стала двигаться к берегу реки.

— Куда ты идешь? — крикнул Хант.

Я повернулась, продолжая двигаться спиной вперед, и сказала:

— Абсолютно не знаю.

Я пожала плечами и улыбнулась, как вдруг он кинулся на улицу и схватил меня за локоть. Сильным рывком он повернул меня и толкнул на тротуар по другую сторону дороги.

— Ты спятила? Не ходи по дороге, не смотря, куда ты идешь!

Я вырвала локоть из его хватки и отступила от него.

Расслабься. Я в порядке. Никого нет в такое время утром.

Затем вселенная опередила меня на 1 очко, когда мимо промчался спортивный автомобиль, окутывая нас ветром. Хант приподнял брови. Его рот напрягся от злости, и я не знала, хотела ли я его оттолкнуть или прижать к губам.

— Тебе не надо это говорить, — сказала я, поворачиваясь, перед тем как он скажет, что говорил же мне. — Я нечто. Прими это. — Я направилась к реке. — А знаешь что? Я так хороша в этом.

Я наклонилась и сняла сначала один каблук, затем второй. Мои ноги ныли на плоском, холодном камне, но мне было все равно. Я взяла обувь в одну руку и побежала вприпрыжку к реке, сопровождаемая Хантом позади.

Я крикнула, чтобы услышать эхо над водой.

— Ты смешная, — сказал он.

Мне не понравилось, как он это сказал. Как будто жалел меня.

— Поправочка: я забавная.

Я оставила его и побежала к воде. На время, я подумала нырнуть в воду или искупаться нагишом в реке, но решила, что скоро будут выходить люди, и я понятия не имела, что было в воде.

Темная и глубокая, как синяк, у реки была спокойная энергетика, которая заставила меня притормозить и посмотреть. Она была красивая и тихая, и мрачная, немного с болью, прописанной в течении. Даже восходящее солнце пробило только первый слой, поверхность проглатывала свет только на несколько дюймов в глубину.

Немного дальше по реке, маленькие темные формы выстроили границу на дороге, и я с любопытством двинулась туда. Но когда я подошла, то ничего не могла понять, когда увидела их вблизи.

Это были туфли. Дюжины. Черные и отлитые из железа, образовывали границу реки. Пустые туфли.

Это была какая-то скульптура, но я была в замешательстве, что она означала. Туфли были систематизированы по размеру и форме, принадлежали и мужчинам и женщинам. Некоторые были маленькими, сделанными на маленькую ножку ребенка. Некоторые были простыми, некоторые замысловатыми. Я шагнула, чтобы пройтись между ними, но что-то тянуло меня назад. Если река была синяком, то это была печаль. Потеря. В них не было ног, но они были далеко не пустыми.

5
{"b":"270233","o":1}