ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Нет, что вы! Я — никчёмный человек.

— Не скажи, не скажи! Ая ж вон только про тебя и думает.

— Я уже пожалуй…

Я понимал, что нужно уходить как можно скорее, и в то же время меня охватило сумасшедшее желание услышать о ней ещё.

— Слушай, Икусима, разберись ты с ней, а? Томится она по тебе, смотреть тяжело…

— Неужели? — чуть не вырвалось у меня. Но я уже понял, что все эти разговоры — ловушка.

— Вы поймите, у меня даже замок не запирается, и хранить в моей комнате что-то ценное было бы просто…

— Думаешь, вор к тебе, что ли, залезет?

— Так ведь всякое может случиться!

— Может. Но ты у нас человек надёжный, ответственный, разберёшься.

— Нет, позвольте возразить. Я человек никчёмный и ничего в таком случае сделать не смогу. И меньше всего мне бы хотелось причинить вам, господин Маю, беспокойство.

— Эй! С каких это пор ты меня по имени кличешь?

— Ой, простите.

— Ты, что, отказываешься?

— Нет, что вы, у меня и в мыслях…

— Не хотел я этого говорить, но скажу: штуковина, которая в той коробке лежит, для меня дороже жизни. Но тут, знаешь, обстоятельства такие сложились, что пришлось мне её тебе на сохранение дать. Я у тебя, Икусима, одолжения прошу. Как мужчина с мужчиной с тобой разговариваю. А ты мне отказываешь?

Я понял, что так мы будем ходить кругами бесконечно.

— Ну, ясно, — сказал я. — Пока что я про вашу коробку никому ещё ничего не рассказывал, но раз уж такие дела, можно я разок с тётушкой из «Игая» насчёт неё посоветуюсь?

— Со старухой? А вот это не надо. Она — баба жадная, в голове одна нажива. Не то, что ты. Тебе ведь до смерти взглянуть хочется, чего там внутри лежит, а всё одно — терпишь.

«Ага!» — подумал я. Из всего сказанного эта фраза ошеломила меня больше всего. Неужели Маю проговорился? Но тогда коробка тоже была ловушкой, и ничего ценного в ней быть просто не могло. Хотя в этом уверенности у меня не было.

— Бескорыстный ты, однако, человек, Икусима.

— А?

— Смотрю я на тебя и восхищаюсь, честное слово. Как ты только умудряешься день за днём в поте лица своего такой дрянью заниматься — ума не приложу. Да и платят тебе сущие гроши.

— Нет, что вы, я — человек…

— Это ещё ладно, так ты ведь и в игорные не сходишь, даже телевизор не смотришь! Понятно, отчего Ая по тебе сохнет. Твердит, дура, что ты — мумия древнего мальчика.

— Я, братец, врать не буду: я и сам за жизнь свою поработал немало. Но до тебя мне далеко. И, главное, работёнка-то — дрянь! День за днём… Режешь коров и свиней, которые от болезней померли, а старуха ихнюю требуху честному народу скармливает. Вот ты мне скажи, ну разве это по-человечески?

Этот поворот разговора меня несколько раздражил.

— Слушай, Икусима, потрафи человеку, ну обслужи ты ей пиздёнку, а? У ней сикель зудит — смерть. Я вот сам попробовал пальцами, а она елозит всё, елозит, мол, хочу, чтоб Икусима мне потёр.

— Ну что вы, право…

— У ней пизда сочная, врать не буду, — сказал Маю и посмотрел на меня с многозначительной усмешкой. Затем добавил: — А у меня что-то никак работа не ладится…

— Я, пожалуй, пойду.

В самом конце разговора Маю дал мне понять, что всё сказанное до сих пор было западнёй. То есть он поставил мне не одну, а целых две западни. Во-первых, западнёй был весь разговор, а во-вторых, намекая на то, что всё до сих пор сказанное — западня, он ставил мне ещё одну западню. При этом, если считать, что он подозревает о неверности своей любовницы и пытался проверить, любились мы с ней, или нет, то этим он ставил мне ещё одну, поистине страшную западню. Более того, он с самого начала плёл свою дьявольскую сеть, дав мне на сохранение свою коробку и обставив всё так, чтобы мне захотелось заглянуть в неё, а теперь ещё и хвалит меня за бескорыстие… Вспомнив, как во время разговора я чуть было не попался, я с дрожью понял, что Маю — действительно ужасный человек.

С другой стороны, ничего нового я не узнал — я всё уже видел своими глазами. Чего стоит хоть та курица с выбитым глазом? Проблема была, во-первых, в том, что он дал мне на сохранение эту загадочную коробку. Я сразу почувствовал, что, соглашаясь, ввязываюсь в рискованную игру. Но мне и в голову не пришло, что мне ставят западню. Затем совершенно неожиданно пришла Ая, и после наших подобных стихийному бедствию ласк нести бремя его просьбы стало ещё тяжелее. Но я и тогда не догадался о том, что меня заманивают в ловушку. Тупица. Наверняка «наш Го» донёс на меня татуировщику, и Маю — ещё до того, как Ая пришла ко мне — посчитал, что я представляю для него опасность. И решил на всякий случай дать мне на сохранение ту коробку и поглядеть, как будут развиваться события. Рассудив, что если в том будет нужда, у него появится повод для ссоры.

Но Ая тоже не сидела сложа руки. Наверняка она прознала о его просьбе, устроила ему скандал, что только подлило масла в огонь и настроило его против меня — это было бы только естественно. Решила ли она отомстить, воспользовавшись тем, что его с мальчиком не было дома? И лишь потому и поднялась наверх переспать с бродягой со второго этажа? Быть может, только я, только я один счёл этот вечер неземным счастьем. И трепетал, и сердцем, и яйцами…

И всё же, почему она поднялась ко мне? Плутовские разговоры о том, что она «томится», меня нисколько не убедили. И те сумасшедшие ласки… «У ней через слово Икусима, Икусима». Наверняка Маю всё исказил. Наверняка его слова — ловушка. Но мои яйца уже «пустились в пляс» от колдовской силы этих слов, и я безумно желал услышать их снова. И снова.

Но что будет, если Маю узнает о нас? Ждёт ли меня участь той курицы во дворе храма? Меня бросило в дрожь. «Слушай, Икусима, потрафи человеку, ну обслужи ты ей пиздёнку, а? У ней сикель зудит — смерть. Я вот сам попробовал пальцами, а она елозит всё, елозит, мол, хочу, чтоб Икусима мне потёр». Я прекрасно понимал, что эти слова — фальшивка. Но именно потому, что они были фальшивкой, я слышал голос, её голос, шепчущий их снова и снова.

19

Под вечер в мою дверь постучали. Я почему-то напрягся. «Войдите» — сказал я, и в комнату вошёл человек, увидеть которого здесь я совершенно не ожидал. Человек по имени Яманэ Ёдзи.

— Ну, наконец-то. Насилу отыскал вас, — сказал он, увидев меня.

И улыбнулся. Когда я ещё жил в Токио, одно время между нами были отношения весьма сложные.

— Ты как нашёл меня?

— Да уж нашёл.

Я взглянул на лежащую передо мной требуху. Мне было неприятно, что он видит меня здесь, такого. Здесь я — жаба на дне дренажной трубы. Я впервые понял, отчего мальчик кричал на меня тогда на пустыре.

— Можно к вам?

— Заходи, заходи.

— Едва отыскал вас. Послал было письмо вашей матушке, а она мне в ответ отписала, что вы ей больше не сын, и что она не знает ни где вы, ни как живёте. Можете себе представить моё удивление!

— Так и есть. Мать действительно не знает обо мне ничего. Мы не виделись уже давно. А два года назад, когда я ездил к ней, она даже не спросила, чем я занимаюсь.

— Она вас очень любит.

— Нет, просто отчаялась во мне.

— Я тоже отчаялся. Я ведь верил в вас. И у меня и в мыслях не было, что вы всё это всерьёз…

Я действительно был человеком пропащим, и не было ничего странного в том, что во мне отчаивались все — вплоть до моей собственной матери. Я и сам давно в себе отчаялся. Но зачем ему понадобилось разыскивать меня? Неужели я того стою? Как бы там ни было, он опоздал. Яманэ работал в газете, в отделе, который ведал организацией всевозможных спортивных соревнований. Он всегда держался с какой-то особой, только ему свойственной сухостью, никогда не подпускал людей ближе определённой черты, да и сам её никогда не переступал. Когда я пытался вызвать его на откровенность, он сразу же отводил глаза и молчал, а в следующую минуту заговаривал о чём-то ещё. Если я напрямик спрашивал его о чём-то личном, он всегда отнекивался, говоря что-то вроде: «Да ладно, чего там рассказывать?» и сам о себе никогда не распространялся. Со стороны наши отношения, наверное, выглядели близкими, но близость эта была обманчива. Яманэ с начала и до конца был для меня недосягаем.

24
{"b":"270248","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Жанна
На службе Его Величества
Тот еще космонавт!
1000 и 1 день без секса. Белая книга. Чем занималась я, пока вы занимались сексом
Порочный
Список опасных профессий
Вселенная сознающих
Случай из практики. Осколки бури
Дом, в котором горит свет