ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Нет, я и тогда понимала, что мой психоз нелеп и глуп, но все-таки никак не могла успокоиться. Я сунулась было в ванную, но пулей вылетела оттуда. Все виденные мною до того фильмы – страшилки и психодрамы одновременно воспряли в моей памяти, хотя память у меня далеко не феноменальная. Проклятые видения с потрясающей отчетливостью встали передо мной и впились в меня, как вампиры. Ведь все цивилизованное человечество как дважды два знает, что если в подобной ситуации женщина (причем красивая, как утверждает капитан Фартуков) встанет под душ, то маньяк тут же исхитрится и удушит ее. Если она вздумает принять ванну, то он же утопит ее самым жалким образом. Я, конечно, бодрилась и убеждала себя, что все это только бредни гнусного жирного Хичкока и его бездарных подражателей. Если я войду в мою ванную, то уже никакой даже самый плюгавый маньяк, туда не поместится. Да там повернуться негде, чтоб душить! К тому же маньяку придется преодолеть железную входную дверь, а мой бывший муж некогда сработал ее из ворованной танковой брони и утверждал, что ее не возьмет даже гранатомет "Муха". И потом, разве я одна на свете? Ведь сейчас я отлично слышу, как за стенкой соседи Дегтяревы ругаются, хохочут и отпускают затрещины своим визгливым близнецам. Мне очень милы были теперь эти звуки, хотя обычно раздражали. Я стыдила себя, смеялась над собой, но все равно Хичкок брал свое – войти в ванную для меня было все равно, что лечь в отверстый гроб. Я поплескалась кое-как на кухне (к счастью, кошмаров у кухонной раковины мне не удалось припомнить), сжевала с трудом банан и поплелась в спальню.

Как странно! Еще недавно я лихорадочно металась по квартире, ползала под кроватями, волокла тумбочку, а тут в один миг усталость навалилась на меня. Я ощущала, сколько она весит: если я еще немного поброжу по комнатам, то не дотащу ее до кровати. Я выключила большинство ламп. Здравый смысл еще бодрствовал, но уже таял неудержимо, как масло на горячей сковородке. Я свалилась на кровать, как попало скинула на коврик одежду и собралась погасить лампу у изголовья. Я уже начала смотреть какой-то сон. Он бежал передо мной как бы на прозрачной кинопленке, сквозь которую я смутно еще видела стены, одеяло и собственную руку на выключателе лампы. Вдруг на ночном столике, где стояла лампа, я заметила брошенную впопыхах сумку, а на ней прямоугольник визитной карточки.

Сон мгновенно мелькнул и сгинул. Я протянула руку и взяла карточку. Она и дана-то была мне довольно потрепанной, потом я несла ее, сжав в кулаке, себя не помня, так что она изрядно помялась. Однако напечатана она была на толстой мелованной бумаге и сохранила кое-какую солидность. Четко, без затей выстроились строчки. «Фартуков Александр Николаевич, капитан милиции». Ниже шли три каких-то телефона. "Все хорошо! Моя милиция меня бережет!" – да, именно такую пошлятину я пробормотала тогда и улыбнулась облегченно. Какой чудесный Фартуков! Как хорошо, что я его встретила! Ведь он спас мне жизнь! Положу здесь, на столике, эту карточку, а завтра позвоню. Может, Фартуков уже поймал маньяка? Может, какая-то незнакомка, не менее красивая, чем я, но посмелее, помогла ему собрать доказательства против белого, как привидение, монстра?

Чудесный, заботливый Фартуков... И совсем не похож на милиционера! Правда, до него я ни с одним работником уголовного розыска знакома не была, зато видела про них множество фильмов... У сыщика – это я знала так же хорошо, как и хичкоковские штучки в ванной – бывает обычно немудрящая физиономия, способность к бесконечному бегу и много совести. Но то в старых фильмах! Я их еще маленькой смотрела! Нет, теперь в кино сыщики именно такие, как Фартуков – странные, не очень подтянутые, одетые неважно и часто даже с косами до лопаток. И все время липнут к женщинам. Знаем, сериалы смотрели! Непонятно только, почему в криминальных новостях настоящие милиционеры больше похожи на тех, старорежимных, из кино – и лица немудрящие, и глаза тусклые, и речь косноязычная, и стрижки короче некуда. Но если в сериалах такие, как Фартуков, то и в жизни подобные должны водиться! Он же сам, в конце концов, есть!?..

Ах да, это кольцо... Змейка так и вспыхнула у меня перед глазами – и рубины загорелись, и жальце засновало. Какая вещь необыкновенная! И откуда она у простого капитана милиции? Я в полусне быстренько сочинила убедительнейшую историю; будто бы змейку сделал гениальный, но совсем пропащий преступник. А что, есть ведь такие умельцы – уникумы: подковывают блох, Пушкина рисуют на разных крупах, Бердяева цитируют на собачьей волосинке... И вот такой Левша, затянутый в болото криминала, вдруг одумался, а капитан Фартуков помог ему встать на верную дорогу... А Левша в благодарность подарил змейку... Змейка песенки поет да чего-то все грызет...

Хорошо помню, что заснула я совершенно успокоенной.

Глава 2

Сельдь в молоке

Тот, кто годами встает в полседьмого, чтобы ровно в восемь начать трудовую деятельность, понимает, что утро – самая противная часть суток. Около шести мой сон постепенно, сам собою начинает редеть. Не открывая глаз, я вижу унылые краски рассвета, и, как черти из болота, выскакивают откуда-то скучные проблемы предстоящего дня. Вот и в то утро первыми ко мне наезженным путем прорвались привычные, вчера еще обдуманные планы: надо постараться не опоздать на работу, надо не попадаться на глаза директрисе, надо убедить отца Гультяева не пороть сына, а выучить с ним хотя бы пару грамматических правил. Чего проще: «гнать, терпеть, вертеть, обидеть»... Помню, тут же сдобная и неодушевленная физиономия Гультяева нарисовалась в моем воображении, и спать расхотелось. Этот негодяй, вечно пребывающий в какой-то сомнамбулической нирване, туп до безобразия. Он делает по шесть ошибок в слове из четырех букв, а если пишет диктант (вчерашний в том числе, присланный из департамента образования), то слова у него сбиваются в кучу, буквы слабеют и валятся набок, а потом и вовсе его писанина вырождается в вялую волнистую черту. Я живо вообразила, что ждет меня сегодня по поводу районного диктанта в исполнении Гультяева: меня приглашают в кабинет, где как Будда в ступе, восседает директриса Валентина Ивановна. Увидев меня, она начнет угрожающе вращаться в своем винтовом кресле и гвоздить меня глазками крошечными и злыми, как у росомахи. Наконец, она уложит на стол свой колоссальный бюст, наклонится ко мне и скажет скрипучим дверным голосом:

– Плохо! Плохо! Не умеете вы работать с родителями, Юлия Вадимовна! Вы уже вызвали отца Гультяева?

Обычно я лепечу в ответ что-то маловразумительное, а сама не могу оторвать глаз от бюста Валентины Ивановны. Он лежит неподвижно передо мной на столе и занимает ровно его половину. Я уверена, что хозяйка не в состоянии обхватить его своими короткими руками. Я также уверена (хотя знаю, это глупость!), что и директором школы Валентину Ивановну назначили исключительно из-за размеров бюста; в завучи вышли бюсты несколько поскромнее, но тоже выдающиеся, а мы, мелкие сошки...

– Юлия Вадимовна! Вы меня слушаете? – доносится из-за бюста, я механически киваю и обещаю вызвать отца Гультяева сегодня же. А отец сегодня же Гультяева выпорет! Это тревожит мою совесть. Не то чтобы мне Гультяева было жалко – я бы сама охотно его выпорола. Но это совершенно бесполезная процедура. Останутся те же шесть ошибок в слове из четырех букв, хотя Гультяев порот уже раз триста за время обучения в школе. Папа Гультяева, такой же сдобный, как и сын, и наверняка столь же безграмотный, не имеет морального права пороть кого бы то ни было. Я в этом убеждена. Но я все зову и зову его, он все порет и порет, а мне это совершенно не нужно!

Среди таких благородных рассуждений меня вдруг настигло воспоминание о вчерашнем маньяке. Я села на кровати, как ужаленная, и уставилась в потемки. Потом я догадалась включить лампу. Брошенная на столике сумка и прямоугольник визитной карточки Фартукова живо напомнили мне вчерашние мои страхи и глупости. Сегодня уже не было так страшно. Может, Фартуков изобличил маньяка? Они ведь остались в одном троллейбусе. Капитан разрешил мне звонить днем и ночью – вот возьму сейчас и позвоню, сообщу, что все у меня в порядке. И поинтересуюсь, повезло ли ему во вчерашней охоте.

3
{"b":"270251","o":1}