ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Флинт и Танис обменялись понимающими взглядами.

— Не козы. Сатиры. Им нравятся эльфы и женщины. Особенно эльфийские женщины.

Тут же откуда-то неподалеку раздался меланхоличный звук, стенающий из тростниковых труб. Танис попытался выкрикнуть предупреждение и хлопнул ладонями по своим ушам, но было слишком поздно. Он успел услышать мелодию сатира и был немедленно очарован.

— Что это за чудесная мелодия и откуда она раздается? — спросил околдованный Полуэльф, его глаза потускнели.

Безмятежно улыбаясь до заостренных гномьих ушей Флинт указал толстым пальцем на рощу осиновых деревьев вниз по течению вдоль берега реки.

— Думаю, музыка раздается оттуда.

— Давайте пойдем туда! — счастливо выкрикнул Тассельхоф, и первым припустил вниз и они все вместе, как дети, побежали в направлении жалобного звука труб. Вопя от восхищения, Тассельхоф сорвал стручок молочая и игриво бросил его прямо в лицо Флинту. Хихикая, покрасневший гном, шутливо толкнул Таса и тот, хохоча, кубарем покатился по склону. Танис, откинув назад голову от смеха, подхватил несчастного кендера и посадил его себе на плечи.

Затем они быстро побежали к роще.

Продравшись сквозь кольцо деревьев, они увидели Селану. Ее плащ был распахнут, показывая плотно облегающую тунику, заканчивающуюся выше коленей. Радостно откинув назад голову, она танцевала джигу в центре круга из шести полулюдей-полукоз.

Один из них вылил смесь из бело-красного вина в ее открытый рот и она со счастливым видом проглотила напиток.

Увидев новоприбывших, дико резвящиеся полудюди-полукозы принялись махать им своими человеческими руками и козьими копытами. Спустя мгновение все трое присоединились к пляске, схватив за руки гостеприимных хозяев веселья и дико скача по лесу.

— Тассельхоф, Флинт, Танис! Мои дорогие друзья! — кричала Селана, бросившись радостно обнимать их. Она взмахнула рукой в сторону сатиров. — Познакомьтесь с моими новыми друзьями — Энфилдом, Бомарисом, Гиллиамом, Пенденисом, Келом и Монаханом! Разве их музыка не очаровательна? — спросила она с мечтательным выражением на лице. — Сыграйте снова эту прекрасную песенку! — взмолилась она.

— Для вас все что угодно, моя дорогая принцесса, — ответил красивым басом сатир по имени Энфилд. Все шестеро синхронно наклонили головы, увенчанные короткими рогами и прижали деревянные дудки к губам. Снова раздалась ритмичная джига.

Радостной очарованный Флинт схватил предложенный ему кувшин с вином, поднес его к губам и розовая жидкость потекла по его бороде. Он передал кувшин Танису, который, в свою очередь, отдал его Тасу.

Пенденис хлопнул кендера по маленькому плечу.

— Жизнь слишком коротка, чтобы быть серьезным, не так ли, мой маленький друг? Ну, поднимайся на мою спину и я покажу тебе какое веселье ждет тебя в глубине лесов.

— Позвольте пойти нам всем! — вскрикнул Флинт, запрыгивая на спину Кела. Хотя он обычно с подозрением относился к поездкам на любом животном, в тот момент гном не мог себе вообразить более естественный способ передвижения. Наклонив голову, Гиллам игриво поднырнул под Таниса сзади и бросил смеющегося Полуэльфа на свою козью спину. Селана, верхом на Энфилде, уже унеслась вперед.

Распевая все похабные песенки, которые только могли вспомнить, они веселились как дети, свободные и беззаботные в лоне природы. Танцы, выпивка и такое веселье, которому они не предавались никогда в жизни, погрузили их в мир сатиров, мир радости и удовольствия, свободный от раскаяния, чувства вины и совести. Они исчезли в лесах за занавесом отречения от мира.

* * *

Танис был первым, кто проснулся в тихой роще. В костре тлел пепел и полоска розового солнечного света виднелась на восточном горизонте. Как ни старался, он не мог припомнить что он здесь делает, но кое-что давало ему понять, что произошло что-то очень, очень неправильное.

Во-первых, его голова чувствовала себя подобно перезрелому помидору. Во-вторых, Тассельхоф лежал прямо поперек его ног. Полуэльф мягко встряхнул кендера. Тас только всхлипнул во сне, откатился прочь и свернулся вокруг большого камня.

На расстоянии в несколько метров на спине лежал гном, громко храпя. Пустой бурдюк свисал с его губ.

— Флинт! — прошипел Танис.

Флинт фыркнул, просыпаясь и разлепил глаза.

— У? Кто здесь?

Вздрогнув, он дотронулся рукой до своего виска и положил ее на глаза, заставляя их закрыться снова.

— Кто бы ты ни был, пожалуйста, прекрати распиливать мою голову и поторопись!

— Прекрати шутки, — упрекнул его Танис.

— А кто шутит? — проворчал Флинт, наконец открыв глаза и садясь. — Что случилось? Где мы?

Танис покачал головой.

— Без понятия, — он немного помолчал, затем проговорил. — Судя по солнцу, сейчас утро, хотя я не уверен сколько времени прошло. Последнее, что я помню — ручей, возле которого мы стояли днем. Мы искали Селану, а нашли…

— Пир сатиров! — простонал Флинт. — Нас околдовали их дудки!.. — он отчаянно огляделся и разглядел скрутившегося кендера. — Вон Тассельхоф, но где же принцесса? Ты думаешь, они похитили ее?

Оба вскочили на ноги и заметались по поляне, пока не обнаружили принцессу морских эльфов под одним из кустов. Она лежала неподвижно, только дышала. Во сне она широко улыбалась, ее плащ цвета индиго лежал под нею. Туника была измята и скручена на теле, волосы взъерошены с застрявшими в них палочками и травинками.

— Благодарение богам, она в безопасности, — вздохнул Флинт.

Танис устало потер лицо.

— Не знаю, как ты, но я совершенно не помню, что произошло, — он посмотрел на спящую принцессу. — Мы должны разбудить ее и отправиться в путь. Одни боги знают, сколько времени мы потеряли.

— Мы потеряли не только время, — внезапно раздался голос Тассельхофа за их спинами. — Проверьте свои карманы. Светящаяся раковина Селаны пропала.

Танис и Флинт вывернули карманы и проверили свои мешки — пусто.

— Проклятье! — вскрикнул гном. Он взглянул на кинжал на бедре Таниса и, почувствовав, что его собственный топор все еще висит на спине, с облегчением вздохнул. — По крайней мере нам оставили оружие.

— С этими колдовскими дудками они явно не беспокоятся о своей защите, — ответил Танис, находя свой лук и колчан со стрелами, висящими на нижних ветках дерева.

Странно, но только кендер, чьи мешочки были полны нетронутых ценностей, никак не мог успокоиться. Его лицо яростно пылало. Он топнул ногой.

— Они, конечно, могут устроить отличную вечеринку, — бушевал он, — но, скажу вам, я не очень впечатлен сатирами как расой! Не могу даже вообразить такое бесстыдство! Взять вещь, не принадлежавшую вам!

— А ты попытайся, — тихо пробормотал Флинт.

ГЛАВА 10. ПОСЛЕДНЕЕ ПРЕДАТЕЛЬСТВО

Больше всего в крошечной камере Делбриджу досаждала влажность, затхлый запах гнили, которую не могла преодолеть даже свежая солома. Некоторое время он пытался дышать короткими вдохами через рот и это помогло, но вызвало болезненные ощущения в горле.

Также он ненавидел скуку. Камера была темной, так как в ней не было не только ни единого оконца, но даже полосы света под дверью, и скоро Делбридж потерял счет времени. Вначале он занялся тем, что попытался подсчитать количество каменных блоков на полу, ощупывая их пальцами, но скоро нащупал что-то такое, что вызывало в нем отвращение во время прикосновения. Таким образом он прекратил подсчеты и остановился на тридцати трех блоках. Где-то невдалеке он слышал, как капает вода. Тогда он принялся считать капли, но вынужден был сдаться на счете «девятьсот семьдесят два», когда вода стала литься дождем и звук падающих капель не превратился в неразличимый поток.

В конечном счете кто-то отворил дверь, но глаза Делбриджа настолько отвыкли от света, что он смог разобрать не больше, чем неясный силуэт человека в освещенном дверном проеме. Он попытался расспросить этого человека, подползти к нему, но, кто бы это ни был, он только что-то прорычал и бросил что-то на пол перед тем как снова захлопнуть дверь перед лицом Делбриджа. На холодном каменном полу Делбридж нашел кусок несвежего пористого хлеба и кожаный бурдюк с водой, содержимое которого пахло подобно внутренностям животного, из которого бурдюк был сделан. Даже Делбридж, при всей своей тучности, не смог заставить себя есть и пить.

33
{"b":"270258","o":1}