ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Паровые баллисты перезаряжаются секунд тридцать4, так что ждем продолжения.

А горные пики уже вровень с нами. «Серый ястреб» скользнул в распадок между двумя кряжами.

Вторая партия стрел прошла слева сзади в сотне метров.

– Баллонные, прикрыть до одной четверти! На руле приготовиться к повороту на три румба вправо! Так, еще, еще… Поворот!

Корабль вылетел из ущелья и, круто накренившись, заложил вираж.

Новая порция стрел прошила то место, где мы должны были оказаться.

Теперь мы проносились наискось вдоль крутого горного склона.

Я, конечно, верю в нашего капитана. Он непревзойденный мастер точной посадки. Но в горах, при обстреле…

Мои сомнения были напрасными. Резкими командами капитан заставлял корабль буквально плясать в быстром спуске, вписываясь в ландшафт, проскальзывая между зазубренными утесами, проносясь над самой поверхностью скальных осыпей.

И все это при непрекращающемся обстреле. Вражеский корвет не стал повторять наше сумасшедшее снижение. Тем более, что это было бы нарушением границы. Он опустился почти вровень с самыми высокими вершинами, и все внимание сосредоточил на попытках достать нас стрелами.

И ему это удалось. Метровый бронзовый стержень проткнул баллон, не снижая скорости, вылетел из него, оставил рваную дыру в потолке и глубоко воткнулся в палубу командного зала.

– Баллонные, прижать клапаны!

Теперь гелий улетучивался не из специально изготовленных отверстий, а из двух дыр в баллоне.

К счастью тяжелые бронзовые стрелы не способны проделать серьезных пробоин. А ежовыми стрелами и ежами нас пока что не достать.

Мы замедлили падение. Окружающие горы начали покрываться проплешинами ярко-зеленых лугов.

Еще одна стрела пробила баллон!

Но мы продолжали притормаживать падение.

Под нами разлилось море темно-лиловой зелени игольчатых лесов.

Горы становились более пологими.

– Два румба влево! Держать на ущелье! Баллонные пять секунд полного открытия! Пошли! Рад, два, три, четыре. Стоп! Закрыть клапаны!

Корабль чуть рыскнул вниз, уходя от еще одной порции стрел.

Зычный голос старшего помощника:

– Всем занять посадочные места! Приготовьтесь, демоны, посадка будет жесткой!

Суета на палубе. Каждый занял свое место, прочно пристегнувшись заранее заготовленными ремнями.

Я тоже присел на напружиненных ногах возле уходящей в пол стойки дальномера, затянул кожаные петли.

И в этот момент сразу два бронзовых ежа прошили баллон, оставляя в нем громадные пробоины, и, разорвав потолок, разбились о пол, разбросав по залу острые осколки.

– Проклятья Зиги! – с отчаяньем в голосе выругался капитан. – Держитесь, парни!

Еще с десяток томительных секунд, наполненных воем разрываемого воздуха. «Серый ястреб» перестал замедлять спуск и даже ускорился, набирая лишние метры в секунду, и отчаянно не дотягивая до кромки леса, за которой раскинулся такой удобный для приземления луг.

По днищу ударили верхушки деревьев. Спружинили, обломались. С пронзительным треском проламываясь через древесные стволы, разрывая тонкую нижнюю обшивку, сминаясь как яйцо в кулаке, корабль ударился о землю.

Последнее, что я помню, был сильнейший рывок, который вырвал крепление дальномера вместе со мной, короткий полет и удар о спружинившую ткань потолка.

Глава 2. Отдых

14.11.Л.994
Северный Арлидар

Сол закатился за горы. И начались долгие светлые сумерки, когда дневное светило ярко освещает зеленовато-синее высокогорное небо и зажигает своими белыми лучами самую кромку снежных вершин. А все остальное погружается в зеленоватую тень, как будто пространство заполняется прозрачной океанской водой.

С горных лугов, полого спускающихся от скалистых вершин, потянулись стада приземистых мохнатых арни, подгоняемые пастухами и сторожевыми котами, а из густого темного леса, начинающегося в полулиге вниз по склону по другую сторону поселка, появились редкие фигурки дровосеков, лесных охотников и сборщиков грибов.

Деревенские женщины приступили к таинству приготовления вечерней трапезы. Они неторопливо и со значением трудились возле общинного дома, выпекая в больших открытых печах толстые круглые лепешки и варя в огромном чане даго – густой мясной соус с грибами и травами.

Я сидел на приступке дома, в котором меня поселили, и бездумно смотрел на эти мирные картины.

Может быть, так жить правильнее? Хотя, я бы, наверное, долго не выдержал. Мне, выросшему в шумном приморском городе, а потом распробовавшему залихватскую свободу полетов, азарт погонь, возбуждение боя и алчность дележа добычи, вернуться к мирному размеренному существованию уже невозможно.

Даже после такого крушения.

«Серый ястреб» разбился вдребезги. Осталось в живых немногим больше половины экипажа, и то почти все переломанные. Счастливчиков вроде меня, что отделались ушибами и вывихами – человек шесть или семь.

Хорошо, что ФНТшники такие законопослушные.

Это парадокс – огромное государство управляемое мафиозными кланами – и такое поведение. Но для жителя Федерации Независимых Территорий нарушить правила, кодексы, законы, которыми регламентирована вся их жизнь – так же немыслимо, как для меня откусить себе ногу. У них человек, который идет против правил, сам становится вне закона. В прямом смысле. На него не распространяются никакие законы и ограничения, его свобода и жизнь больше ничего не стоят и любой готов их отобрать без какого-либо наказания.

И эта законопослушность нас спасла. По соглашению между ФНТ и Арлидаром военные корабли ФНТшников могут залетать в погоне за пиратами на глубину до пятидесяти лиг и опускаться не ниже пяти лиг. То есть не могут приземлиться даже на вершину пика Зуба Заката, потому что он не дотягивает до этой высоты пару сотен метров.

Так что высадить десант и добить нас для фээнтэшников совершенно невозможно. И дело вовсе не в том, что это могут заметить пограничные разъезды. Нарушить любое правило для ФаНаТов просто немыслимо.

А еще они не имеют права стрелять по наземным целям. Поэтому, как только мы приземлились, обстрел тут же прекратился.

Хотя нас это уже не спасло.

Увы, но удача неподвластна никому. Два последних ежа, так сильно искромсавшие баллон, не позволили затормозить падение и превратили наш корабль в груду обломков.

Капитан, лучший мастер посадок из всех, кого я знал, в этот раз не смог вывести корабль к поверхности с почти нулевой вертикальной скоростью, как это он умел. Покойся с миром, капитан, ты был хорошим командиром…

Галдэр, баллонный, ворчит, что можно было сесть и раньше на каком-нибудь не слишком крутом склоне. Интересно как бы он сам сумел это сделать в той суматошной погоне? Капитан вывел нас к первой подходящей долине, и если бы не те ежи…

Впрочем, чего в очередной раз об этом думать. Вон, какой вкусный аромат уже по поселку разносится!

Жители горного Арлидара – удивительный народ. Они спокойны и невозмутимы.

Упал с неба пиратский корабль – бывает. В здешних местах пираты частые гости и относятся к нам неплохо. Мы местное население уважаем, готовы им помочь – привезти чего-нибудь из южных городов, свозить на ярмарку, если нам по пути, дешево продать что-нибудь из добытого в рейде на ФНТ.

Погиб корабль – случается. Смерть здесь частая гостья. То лавина сойдет, то ураган по ущелью пронесется, то снегом завалит так, что не выкопаться… То патрульный ФНТшный корвет расстреляет неудачливого пирата. А корабль, увы, не починить. Значит все, что можно с него взять, пойдет в общину. Доски на постройку домов и сараев, плотная ткань с баллона, стенок и потолка гондолы – на пошив курток и палаток для пастухов. Излишки выменять или продать в соседних селениях. Целые металлические части и приборы всякие – на ярмарку в город. Там их купят те же пираты. А расколотый кожух паровой машины отвезти в город и сдать на металлолом. В общем, все в дело.

вернуться

4

О единицах времени см. в энциклопедии. В Жемчужинской минуте 50 секунд, каждая из которых в 1,4 раза длиннее Земной.

2
{"b":"270302","o":1}