ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В Пресс-бюро стали часто заходить писатели, которых интересовала чекистская тематика, такие, как Василий Ардаматский, Юлиан Семенов, Аркадий Сахнин, Федор Шахмагонов, Александр Насибов, Иван Лазутин, Георгий Свиридов… которые при написании своих произведений часто пользовались архивными материалами, консультировались у нас. И Пресс-бюро всячески им помогало в работе. Наш куратор Семен Кузьмич Цвигун сам написал несколько книг с помощью Пресс-бюро, по одной из которых был создан кинофильм, где в главной роли снялся киноактер Вячеслав Тихонов.

С появлением Пресс-бюро в системе органов госбезопасности работа по созданию литературных произведений и кинофильмов о чекистах и пограничниках, по укреплению авторитета органов госбезопасности в массах значительно активизировалась. КГБ учредил премии за лучшие произведения по литературе и кинофильмам этой тематики, которые стали присуждаться ежегодно.

Но активность и популярность Пресс-бюро и его начальника Кравченко, а также писательская деятельность Цвигуна, оказывается, не всем нравились как в самом КГБ, так и за его пределами. Видимо, не случайно в семьдесят третьем году Цвигун перестал курировать Пресс-бюро. Эта роль была передана заместителю председателя КГБ Владимиру Петровичу Пирожкову.

Кравченко стал часто заходить к новому начальнику с предложениями и проектами об углублении и активизации нашей работы. Владимир Петрович делал заинтересованное лицо, внимательно читал документы, выслушивал, кивал головой и говорил: «Да, конечно, это очень важно, оставьте документы, я подумаю, посоветуюсь, доложу Председателю…» Но начальству, по-видимому, было не до Пресс-бюро. Кравченко про себя охал, вздыхал, огорчался и надеялся. Даже как-то набрался храбрости и поднял трубку прямого телефона к Председателю Андропову и стал просить принять его для доклада. Тот подержал трубку, что-то непонятное буркнул и выключил телефон.

Мы, сотрудники Пресс-бюро, стали замечать, что наш начальник как-то вдруг сник. Пошли слухи, что руководство недовольно работой Кравченко — слишком беспокойный он, настырный, надоедливый. В феврале 1974 года мы в своем коллективе скромно отметили 60-летие со дня его рождения. А в апреле 1975-го, помнится, это было первого числа, я отправился к Кравченко на доклад. Но он вместо того, чтобы выслушать меня, протянул мне приказ Председателя КГБ об освобождении его с должности и увольнении в отставку по возрасту. Я сначала подумал, что это первоапрельская шутка. Владимир Федорович был бодряком по натуре, оптимистом и, увидев мою отвисшую челюсть, заметил: «Ничего, займусь писательством, есть заготовки и задумки. А вы без меня еще поработаете». Уже во второй половине дня пришел к нам заместитель начальника Управления кадров Шемякин Н.Н., объявил приказ Председателя и сказал, что, по указанию руководства, дела у Владимира Федоровича Кравченко надлежит принять товарищу Кононенко, то есть мне.

— Мне? — переспросил я удивленно.

— Да, вам, — твердо повторил Шемякин.

— А как же, у нас есть два старших референта, а я — всего лишь референт?

— Это не ваша забота, — произнес начальственно кадровик, — приступайте к приему дел.

Шемякин ушел. Вышли из кабинета и сотрудники Пресс-бюро. Я присел на приставленный к столику стул, а Владимир Федорович начал вынимать из сейфа бумаги…

В начале, поскольку не было письменного приказа о моем назначении, я продолжал сидеть в нашей общей комнате и заниматься рядовыми делами, как занимался и до этого. Но потом начальство приказало мне пересесть в кабинет Кравченко, «быть на телефоне и не мудрить». Я повиновался. Но тут возникла проблема с подписями документов. Как их подписывать. Начальником никто меня официально не назначал. Решил позвонить В.П.Пирожкову. Он, подумав, ответил: «Подписывайте и.о. начальника Пресс-бюро». Стал так и подписывать, не имея на то письменного приказа.

Бачурин с Максимовским отправляли документы за своими подписями как старшие референты, хотя их на это никто не уполномочивал. Сотрудники со мной сухо здоровались, но о текущих делах мне не докладывали. Из текущей почты я им кое-что на исполнение подбрасывал, и они недовольно сопели, но исполняли. Через некоторое время последовал приказ, и оба старших референта отправились на заслуженный отдых.

В Пресс-бюро остались: я — референт, исполняющий обязанности начальника, Калинин — референт и секретарь. Поползли слухи о ликвидации Пресс-бюро. Приказа о моем назначении по-прежнему не было. Так прошло полгода. Некоторые документы, те, что посложнее, я стал передавать через помощника для решения и подписи нашему куратору В.П. Пирожкову. Передал раз, передал два — раздается звонок: «Что вы мне подсовываете свои документы? Сами решайте и подписывайте!» Тогда я ему отвечаю: «Владимир Петрович, извините, но я не уполномочен, не имею права…» Несколько дней спустя он вызвал меня в кабинет, при мне позвонил Андропову и подписал приказ о моем назначении исполняющим обязанности начальника Пресс-бюро КГБ при СМ СССР. Не ахти какое событие, но все же право подписи документов, прибавка к зарплате и полковничье звание за этим последовало.

Пресс-бюро продолжало успешно функционировать. Я стал поднимать вопрос перед В.П.Пирожковым о замещении имеющихся вакантных должностей. В начале Владимир Петрович слабо реагировал на мои домогательства по этому поводу. Видимо, ему требовалось обсудить вопрос с Андроповым и другими членами Коллегии КГБ. Потом он дал на это «добро», согласившись с моими доводами.

На должность старшего референта приняли подполковника Горохова Николая Сергеевича, которого я знал по работе в особом отделе 20 гвардейской танковой армии в ГДР. На должность референта пригласили из Высшей школы КГБ кандидата наук Коника Василия Васильевича. Но так случилось, что спустя год Василию Васильевичу пришлось возвратиться на прежнее место службы. А на освободившуюся должность назначили майора Подобеда Александра Ивановича. Вскоре нам удалось расширить штатный состав своего подразделения на две единицы — старшего референта и референта. На должность старшего референта тут же среагировало 5 Управление. Бобков Ф.Д., тогда начальник управления, попросил взять в Пресс-бюро Барского Ивана Федоровича. На должность референта был назначен Владимиров Вадим Михайлович. Так Пресс-бюро восстановило и даже несколько расширило свою штатную численность. Вот так трудно и долго формировалось подразделение КГБ по связям с общественностью.

В эти годы было опубликовано немало книг, в которых отображалась деятельность органов безопасности и пограничных войск. В кинозалах и на телеэкранах появились фильмы о знаменитых разведчиках. Авторы лучших произведений литературы и киноискусства ежегодно отмечались премиями и ценными подарками Комитета государственной безопасности.

В январе 1979 года меня вызвал Владимир Петрович Пирожков.

Как обычно, он вышел из-за стола, пожал мне руку и, улыбаясь, предложил мне сесть, а сам пошел за свой большой стол. У приставного столика я положил перед собой папку с документами и приготовился докладывать ему по накопившимся текущим делам.

— Может, чайку? — спросил меня Владимир Петрович.

— Можно, — ответил я.

— Ну, как дела? — обратился ко мне наш куратор. Я открыл папку и собрался докладывать.

— Потом, — остановил меня Пирожков, — не торопитесь. В это время вошла девушка с подносом, поставила перед нами по чашке чаю на блюдцах, вазочки с сушками и вышла.

— Хороший чаек. Чай не попьешь — не поработаешь, — так, кажется, говорят в народе. — Он отхлебнул чай из чашки и пристально посмотрел в мою сторону.

Я напряженно молчал и тоже начал попивать чай, положив в чашку кусок сахара и кружок лимона. Он — зампред, крупный руководитель, хозяин этого большого кабинета, — обстановка не располагала балагурить.

— Иван Владимирович, — вдруг начал он, — не знаю, как вы воспримите то, что я скажу сейчас, но я обязан поставить вас в известность, что руководством КГБ принято решение назначить начальником Пресс-бюро генерал-майора Киселева Якова Павловича, работавшего последнее время председателем КГБ Туркмении. Он, может быть, знаете, до Туркмении работал в Эстонии заместителем председателя.

2
{"b":"271537","o":1}