ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Габриель Да-Коста родился в Опорто в 1594 г., был воспитан в католической вере, изучал юриспруденцию и, в 1615 г., занял полудуховную должность казначея при капитуле одной соборной церкви. Но сухая догматика католицизма и интриги иезуитов не удовлетворяли пытливый ум и честную душу 22-х летнего юноши. Он знал о своем происхождении и углубляясь в чтение книг Ветхого Завета и пророков, лелеял в душе другой идеал о религии — идеал библейского еврейства, и думал найти его среди евреев свободной Голландии После смерти отца своего, он оставил службу при капитуле и вместе с матерью и с братьями, которые разделяли его образ мыслей, переселился в 1618 г. в Амстердам, вступил в. союз евр. веры, причем переменил свое имя Габриель в Уриель, а в сочинениях своих вместо португальской формы фамилии своей Da-Costa он стал употреблять латинскую форму — Acosta.

Но и амстердамское еврейство не удовлетворяло А. и не соответствовало его идеалу. Мертвящая обрядность талмудистов была противна ему не менее католической догматики, а произвольное толкование ими текстов св. писания возмущало его так же, как криводушие иезуитов. Он стал пренебрегать талмудическими предписаниями, публично нарушал их и называл раввинов фарисеями. Стало также известным, что А. готовит книгу в опровержение талмудического учения. Эта книга и появилась впоследствии (в 1624 г.), под заглавием: «Ехаmеn traditionum Pharisaeicarum collatarum cum lege scripta, etc.» (Исследование традиций фарисеев в сопоставлении с писанным законом). Естественно, что амстердамские раввины не могли оставаться равнодушными ко всему этому. Они решили отлучить А. от синагоги, а когда появилась его книга, в которой он между прочим отрицает бессмертие души, на том основании, что об этом не говорится прямо в св. писании — то они обжаловали ее перед магистратом как книгу еретическую и вредную. Магистратский суд действительно осудил ее, приговорил автора к штрафу в 300 гульденов, а книгу — к сожжению на костре. Произнесенное над А. отлучение поставило его в изолированное положение, даже близкие его родственники, которые были все ревностными приверженцами синагоги, стали избегать его. Он однако ж не падал духом и не поддавался; он даже названную книгу напечатал будучи уже под анафемой. Лишь по истечении 15 лет он видел себя вынужденным искать примирения с раввинами. Его к тому побудило, по одним — угрожавшая ему опасность лишиться всего своего состояния, находившегося в обороте у одного родственника, также поклонника раввинизма и не одобрявшего его борьбы с синагогою; по другим — желание устроить наконец свой домашний очаг и жениться, что было немыслимо, пока он находился под анафемой. По требованию раввинов, А. подписал формальное отречение от прежних своих воззрений, был помилован и снова принять в лоно синагоги. Но вскоре оказалось, что раскаяние его было не искреннее: он и после того продолжал пренебрегать талмудическ. предписаниями, и хотя из осторожности уже не выказывал этого публично, как делал раньше, но один из его родственников, фанатик, подстерег его и донес на него раввинскому трибуналу. Его вызвали для объяснений и предложили ему, как рецидивисту, подвергнуться публичному и позорному синагогальному покаянию. Он отверг это предложение и был вторично отлучен от синагоги. Этим счастье его окончательно разбилось. Женитьба его не могла состояться; родня отвернулась от него; его все избегали, уличные мальчишки преследовали и оплевывали его. Он не мог себе найти защиты в светском суде, так как действия главных его преследователей были тайные, неуловимые, и не наказуемые судом по бездоказательности. Он все-таки крепился и выдержал и второе отлучение в течении семи лет; наконец невзгоды и лета сломили его стойкость и он явился к раввинам с повинною, соглашаясь подвергнуться требуемой ими процедуре публичного покаяния. Он должен был явиться в синагогу, битком набитую народом, взойти на эстраду и громогласно прочесть исповедь во всех сотворенных им прегрешениях; затем, тут же, пред всем народом, раздели его, обнажили до пояса и подвергли установленным 39 ударам ремнем по спине (малкус). Еще не удовлетворенные этим, его положили на порог в преддверии синагоги так, что все при выходе должны были перешагнуть через него. Это неслыханное публичное унижение до того огорчило его, что он решился покончить с собою. Он составил свою автобиографию под заглавием «Exemplar humanae vitae» (образец человеческой жизни), в которой он сильно нападает на раввинское еврейство; затем, зарядив два пистолета, он подстерег на улице злейшего врага своего — фанатического родственника, виновника всех его невзгод, чтобы отомстить ему, и выстрелил в него, но промахнулся и не попал, и вторым зарядом застрелил себя. По сообщению его биографов, А. ум. в апреле 1647 г. 53 лет от роду.

Горестная судьба несчастного А. послужила, как известно, сюжетом Карлу Гуцкову для трагедии «Уриель Акоста», хорошо известной; и русской публике; но уже раньше А. явился героем беллетристического рассказа «Der Sadducaer v. Amsterdam» (1834). Его автобиография, автограф которой был найден в квартире А. после его смерти Филиппом Лимборхом и принадлежавший сначала епископу Симону, была издана этим же Лимборхом в латинском подлиннике (Гуда, 1687), а затем вторично с немецким переводом Вильгельмом Еллинеком (Лейпциг, 1847), который написал также «A.'s Leben u. Lehre» (Цербст, 1847). Раньше об А. писали Pierre Baile в его «Dictionnaire» (Ил. 69 ид.), Шудт, «Jud. Denkwurdigkeiten»(l, 286 ид.). — Гретц («Geschichte d. Juden» X, прим. I) оспаривает годы рождения и смерти А., выставленные его биографами и приходит к заключению что А. род. ок. 1590 и ум. 1640 г.

Акробат

Акробат, слово взятое с греческого, которое собственно обозначает человека, который ходить на цыпочках, осторожно входит или лезет вверх. В новейшем употреблении это слово обозначает плясуна на канате или вообще гимнастического артиста.

Аксаковы

Аксаковы — в старану Оксаковы — происходят, судя по родословным книгам, от знатного варяга Шимона (во св. крещении Симона) Африкановича или Офриковича, — племянника короля Норвежского Гакона (или Якуна) Слепого, прибывшего в Киев в 1027 г. с 3 т. дружины и соорудившего в Kиeвo-Печерской лавре, на свои средства, церковь Успения Божией матери, где он и погребен. Сын его, Юрий Симонович, был боярином при в. к. Всеволоде Ярославиче. У правнука Юрия Симоновича, Протасья Федоровича, был сын Вениамин. У Вениамина — Василий (прозв. Взолмень), московский тысяцкий. У Василия — сыновья: Юрий (Грунка), Феодор (Воронец) и другие. У Юрия Васильевича был сын Андрей-Феодор (Колома), у которого — 4 сына: Вениамин, Феодор (Пьяница), Александр (Телец) и Даниил (Соловец). У Вениамина Андреевича или Феодоровича было 2 сына: Феодор и Алексей (Великий) Вениаминовичи. У первого, Феодора, был сын Иван, прозв. Оксак, от которого «и повелися» Оксаковы (встарину), а ныне Аксаковы. Члены этой фамилии в допетровское время служили воеводами, стряпчими, стольниками, были в моск. дворянах и были жалованы за свою службу поместьями от московских Государей.

Иван Сергеевич, А., младший сын Сергея Тимофеевича А., родился 26 сентября 1823 г. в селе Надежине-Куроедове тож, Белебеевского уезда, Уфимской губернии. В 1842 г. И. С. окончил курс Училища Правоведения и, не без колебаний, поступил на службу в существовавший еще тогда в Москве сенат. Канцелярская служба, однако не могла удовлетворить его и он, пренебрегая связями отца, сулившими молодому юристу блестящую карьеру, скоро перебрался в провинцию, сначала участником сенаторской ревизии князя П. П. Гагарина, а потом в качестве члена Калужской уголовной палаты. Но и судейство свое И. С. скоро оставил; он жаждал деятельности более живой и практически полезной, чего при условиях той жизни прямо невозможно было найти на поприще провинциального судейства. В 1848 г. он стал чиновником особых поручений при министерстве внутренних дел и тотчас же выхлопотал себе командировку в Бессарабию по делам раскольничьим, а потом в Ярославль для ревизии городского управления, введения единоверия и изучения секты «бегунов». К поручениям Аксаков относился серьезно, и донесения его начальству отличались столько же правдивостью, сколько и изяществом изложения. В 1852 г. И. С. вышел в отставку и посвятил себя журналистике, — с этих пор начинается его публицистическая деятельность, принесшая в конце столько славы, а рядом с нею, вплоть до самой смерти, и борьбы как с литературными врагами, так и с условиями цензуры. II том его «Московского Сборника», этого первого шага его редакторства, уничтоженный и причинивший столько неприятностей, кроме всего принес И. С. и запрещение когда бы то ни было быть издателем или редактором журнала. В это печальное для него время Географическое Общество предложило ему командировку на юг, в Малороссию. Результатом поездки явилось «Исследование о торговле на украинских ярмарках», изданное на средства Общества, доставившее исследователю большую Конст. медаль и половинную Демидовскую премии от Академии Наук. 1855 и 1856 гг. И. С. пробыл в Бессарабии, командуя отрядом московского ополчения. Это командование кончилось полемикою с графом Строгановым, командиром ополчения и «Аксаковским влиянием» на ополченцев, которое граф наблюдал при роспуске дружины. Аксаков был, между прочим, казначеем дружины и, представленный им командиру отчет его явился обвинительным актом всех других, — командующий не решился подписать его. В марте 1856 г. И. С. участвовал в комиссии, снаряженной князем Васильчиковым для расследования интендантских дел Затлера и К°, а в декабре окончательно вернулся в Москву. В 1857 г. Аксаков негласно редактировал «Русскую Беседу», в 1859 г. же выхлопотал право на издание еженедельной газеты «Парус», прекращенной на втором же №. Заменивший «Парус», «Пароход», разрешением которого Чижову, одному из близких к Аксакову, хотели прекратить всеобщее недоумение, при поставленных условиях, не мог удовлетворить И. С. и он вернулся к «Русской Беседе». Смерть отца, болезнь и смерть брата на долго остановили деятельность Аксакова и лишь со средины 1861 г. вернулся он к литературе. С конца этого года начал выходить «День», имевший сначала огромный успех; но уже с июля 1862 г. под газетою стад подписываться Юр. Самарин. «День» просуществовал до конца 1865 г. С начала 1857 г. и по октябрь 1868 г. выходила Аксаковская «Москва». «Москву» заменил «Москвич» того же И. С., но под другим подписом. В конце 1860-х г. Аксаков женился на фрейлине А. Ф. Тютчевой и, с закрытием газеты, посвятил себя делам Московского Славянского Комитета, а также (с 1874 г.) взял место председателя совета Московского Общества Взаимного Кредита. Годы сербской войны, добровольцев и, наконец, нашей войны с Турцией доставили Аксакову ораторскую славу и всемирную известность, увенчавшуюся кандидатурою его на болгарский престол, выдвинутой некоторыми болгарскими избирательными комитетами, За речь, произнесенную в Славянском Комитете во время Берлинского конгресса, порицавшую наших дипломатов, Аксаков был выслан из Москвы в провел несколько месяцев в селе Варварине, Юрьевского уезда, Владимирской губернии. С ноября 1880 г. начала выходить «Русь». Весною 1885 г., утомленный душевно в физически, И. С. приостановил свое издание и провел несколько месяцев в Крыму. Он отдохнул там, но не излечился, — у него была болезнь сердца, от которой он в умер 27 января 1886 г. Известие о смерти И. С. облетело весь мир и везде произвело глубокое впечатление. Сочинения И. С. изданы его женою в 7 томах. Кроме того вышло 2 тома его переписки и собрание стихотворений.

33
{"b":"272","o":1}