Содержание  
A
A
1
2
3
...
62
63
64
...
162

В это время, однако, царевич вступал в период более самостоятельной деятельности. Уже в 1707 г. Гюйссен (отправленный заграницу с дипломатическими поручениями) предлагал в супруги Алексею Петровичу принцессу Шарлотту Вольфенбюттельскую, на что царь изъявил согласие. Во время путешествия своего в Дрезден в 1709 году, путешествия, предпринятого с целью обучения немецкому и французскому языкам, геометрии, фортификации и «политическим делам», вместе с Александром Головкиным (сыном канцлера) и кн. Юрием Трубецким, Царевич виделся с принцессою в Шлакенберге весною 1710, а через год, 11 апреля, подписан был контракт о бракосочетании. Самый брак заключен 14 октября 1711 г. в Торгау (в Саксонии).

Царевич заключил брак с иностранной принцессой неправославного вероисповедания лишь по приказанию царя. Отношения его к отцу играли первенствующую роль в его жизни и слагались частью под влиянием его характера, частью в силу внешних обстоятельств. Видный духовными дарованиями, царевич отличался довольно нерешительным и скрытным характером. Черты эти развились под влиянием того положения, в каком он находился еще в юности. С 1694 г. по 1698 г. царевич жил у матери, которая тогда уже не пользовалась царским расположением. Пришлось выбирать между отцом и матерью, а рушиться было трудно. Но царевич любил мать и поддерживал с ней сношения даже после ее заточения, например, ездил к ней на свидание в 1707 г.; этим он, конечно, возбуждал чувство неприязни в отце. Надо было скрывать свою привязанность к матери от отцовского гнева. Слабая душа царевича страшилась могучей энергии отца, а последний все более и более убеждался в неспособности сына стать деятельным поборником его предначертаний, опасался за судьбу преобразований, введению которых посвятил всю свою жизнь и потому сурово стал относиться к сыну. Алексей Петрович боялся жизненной борьбы; он искал от ее убежища в религиозной обрядности. Не даром читал он библию шесть раз, делал выписки из Барония о церковных догматах, обрядах и чудесах, покупал книги религиозного содержания. Царь, напротив, обладал глубоким практическим смыслом и железной волей; в борьбе крепли в множились его силы; он жертвовал всем для введения преобразований, которые суеверный сын его считал противными православию. Когда царевич жил в Преображенском (1705 — 1709 гг.), его окружали лица, которые, по собственным его словам, приучали его «ханжить и конверсацию иметь с попами и чернцами и к ним часто ездить и подпивать». В обращении с этими подчиненными лицами царевич, умевший склоняться перед сильною волей отца, сам обнаруживал признаки своеволия и жестокости. Он бил Н. Вяземского и драл «честную браду своего радетеля» духовника Якова Игнатьева. Уже в это время царевич сознавался ближайшему своему другу, тому же Якову Игнатьеву, что желает смерти отца, а протопоп утешал его тем, что Бог простить и что все они желают того же. И в этом случае поведение царевича в Преображенском не оставалось, конечно, безизвестным отцу. В народе также стали ходить слухи о разладе царевича с царем. Во время пыток и казней после стрелецкого бунта, монастырский конюх Кузьмин рассказывал стрельцам следующее: «Государь немцев любит, а царевич их не любит, приходил к нему немчин и говорил неведомо какие слова и царевич на том немчине платье сжег и его опалил. Немчин жаловался государю и тот сказал: для чего ты к нему ходишь, покамест я жив, потамест и вы». В другой раз, в 1708 году среди недовольных ходили слухи, что царевич также недоволен, окружил себя казаками, которые по его велению наказывают бояр царских потаковников, и говорит, будто бы и ему государь не батюшка и не царь. Таким образом молва народная олицетворяла в царевиче Алексее надежду на высвобождение из под тяжелого гнета Петровских реформ и неприязненным отношениям двух различных характеров придавала оттенок политической вражды; семейный раздор стал превращаться в борьбу партий. Если в 1708 году царевич предлагал царю статьи об укреплении московской фортеции, об исправлении гарнизона, о составлении нескольких пехотных полков, о сыске и обучении недорослей, если он в том же году набирал полки при Смоленске, отсылал в Петербург шведских полоняников, извещал о военных действиях против донских казаков с Булавиным во главе в ездил осматривать магазины в Вязьму, в 1709 г. приводил полки к отцу в Сумы, — то в позднейшее время далеко не выказывал такой деятельности и все менее и менее пользовался доверием царя. Заграничные поездки царевича едва ли принесли ему существенную пользу. После первой из них (1709 — 1712 г.) царевич дурно обращался с женой, предавался пьянству и продолжал дружить с попами. После второй — он вступил в связь с Евфросиньей Федоровной, пленной, принадлежавшей его учителю Н. Вяземскому. Вместе с тем он стал обнаруживать непослушание, упрямство, а также отвращение к военному делу и начал помышлять о побеге заграницу. Царь, невидимому, не знал этих тайных помыслов, но тем не менее замечал в сыне перемену к худшему. В самый день смерти кронпринцессы Шарлотты, 22 окт. 1715 г., царь письменно требовал от царевича, чтобы он или исправился, или поступил в монахи, а в письме от 19 янв. 1716 г. прибавил, что в противном случае поступит с ним как «с злодеем». Тогда Алексей Петрович, поддерживаемый сочувствием А. Кикина, Ф. Дубровского и камердинера Ивана Большого, бежал вместе с Евфросиньей через Данциг в Вену, где и явился к канцлеру Шёнборну 10 ноября 1716 г. Заручившись покровительством императора Карла VI (который приходился ему шурином), Алексей Петрович проехал в Тироль, где остановился в замке Эренберге 7 дек. 1716 г., а 6 мая 1717 г. прибыл в Неаполитанский замок Сент-Эльмо. Здесь застали его посланные царем Петр Толстой и Александр Румянцев. Несмотря на опасения царевича, Толстому удалось уговорить его ехать обратно в Россию (14 окт.), причем во время возвращения Алексей Петрович получил разрешение жениться на Евфросинье Федоровне, но не заграницей, а по вступлении в пределы России для того, чтобы меньше стыда было. Первое свидание отца с сыном произошло 3 февраля 1718 г. Вслед за тем царевич лишен права наследовать престол, начались пытки и казни (Кикина, Глебова и мн. друг.). Розыск первоначально производился в Москве, в половине марта месяца, затем переведен в Петербург. Царевич также подвергался пыткам с 19 по 26 июня, когда в 6 часу пополудни скончался, не дождавшись выполнения смертного приговора.

От кронпринцессы Шарлотты царевич имел двух детей: дочь Наталью, род. 12 июля 1714 г. и сына Петра, род. 12 окт. 1715 г. От Евфросиньи Федоровны Алексей Петрович также должен был иметь ребенка в апреле 1717 г.; судьба его остается неизвестной.

Важнейшие исследования о царевиче Алексее: Н. Устрялова, «История царствования Петра Великого», т. VI; С. Соловьева, «История России», том XVII; А. Брикнер, «История Петра Великого»; М. Погодин, «Суд над царевичем Алексеем Петровичем»(в «Рус. Бес.» 1860 г., кн. стр. 1 — 84); Н. Костомаров, «Царевич Алексей Петрович» (в «Древн. и Нов. Рос.» т. 1, стр. 31 — 54 и 134 — 152).

Алексий Св.

Алексий Св. — «митрополит киевский и всея Руси», сын черниговского боярина Федора Бяконта, род. в Москве в конце XIII или самом начале XIV в., получил при крещении имя Элевферия-Симеона. С раннего детства выказывал стремление к иноческой жизни; 20-ти лет был пострижен в московском Богоявленском монастыре, в 1345 г. рукоположен в епископы владимирские, а в 1348 г., по смерти митрополита Феогноста, отправился в Константинополь для посвящения в митрополиты и получил этот сан, не смотря на то, что в него был уже посвящен другой — Роман; вследствие этого между ними возгорелась борьба, из которой победителем вышел Алексий, благодаря своей настойчивости, энергии и твердости характера — качества, которые в соединении с умом и обширным образованием помогли ему приобрести большое влияние и могущество не только в делах церковных, но и на события политические и поставить архипастырскую власть на небывалую в России высоту. В то же время строгостью своей жизни он приобрел всеобщее уважение, перешедшее в глубокое благоговение, когда по смерти Алексия, последовавшей 12 февраля 1378 г., были обретены его мощи 20 мая 1431 г. (по арх. Филарету, а по митрополиту Макарию в 1439 г.); с тех пор он стал одним из самых чтимых угодников русских, чудеса которого описаны в многочисленных житиях. В духовной литературе сохранились грамоты, поучения и переводы митрополита Алексея: «Прибавл. к Твор. св. отцев» (1849 г.); «Душеполезное Чтение» (1861) и в других журналах, а в Чудовом монастыре хранится собственноручный его перевод Нового Завета, писанный им в бытность в Константинополе в 1355 г., перевод буквально близкий к греческому тексту.

63
{"b":"272","o":1}