ЛитМир - Электронная Библиотека

Старик, видимо, давно за ним следил, потому что почти сразу пригласил Гарвуда к себе в агентство, где поднял его квалификацию на совершенно новый уровень. Опытнейший агент ЦРУ, он научил Гарвуда всему, что знал. А знал Старик немало. Потом Гарвуд прошел подготовку в стрельбе, боевых единоборствах, следственном деле, шпионаже и многом другом. В результате он стал самым ценным специалистом в агентстве, где к моменту описываемых событий проработал уже больше двух лет. И все равно чувствовал, что до Старика ему еще очень далеко.

– Итак, давай выкладывай, что ты там накопал, – спросил Старик.

Гарвуд улыбнулся:

– Что?

– Вот радуюсь, что все же обошел вас. Знаете, что такое закон о гербовом сборе? – Он посмотрел на Старика. – Нет? Я так и думал.

Глава 12

– Закон о гербовом сборе, – начал Гарвуд, – устанавливал налог на любую бумажку, напечатанную в североамериканских колониях: газеты, патенты, юридические документы, даже игральные карты. Британцы объясняли, что деньги нужны на содержание многочисленных войск, защищающих колонии. Самим колонистам, разумеется, не нравилось, что с них дерут три шкуры.

– А кому понравится, – усмехнулся Старик.

– По стране прокатились акции неповиновения. Колонисты начали ставить на печатную продукцию собственные штампы в виде черепа и скрещенных костей. Потом к ним добавили витающую в воздухе корону. Таким образом, британцев представляли тиранами.

– Смерть тирании.

Гарвуд кивнул.

– А что ты думаешь о сокращении S.O.L.? Может, это по-латыни?

– Вряд ли. – Гарвуд потянулся за другой книгой, начал листать. – Я думаю, это имеет какое-то отношение к кровавым полоскам, которые убийцы провели, взявшись за пальцы Клэр Маркорт.

– А может, она сама случайно схватилась, умирая?

Гарвуд отрицательно покачал головой:

– Какой смысл заранее вешать табличку? Нет, ее сначала убили, а потом прикрепили это на шею. Погодите, может я найду подходящий рисунок.

Старик терпеливо ждал, пока Гарвуд, пролистав две книги, не нашел нужное. На иллюстрации был изображен флаг с девятью вертикальными полосами: пять красных, четыре белых.

– Ты думаешь, что полосы на табличке и здесь – одно и то же?

– А как вы считаете?

– Кто его знает. Напридумывать можно что угодно.

– А сейчас как? – спросил Гарвуд, убрав фотографию, прикрывающую низ рисунка. При этом стала видна подпись под флагом.

– Погоди, погоди. – Старик полез за очками. – Тут написано, что это флаг «Сынов свободы». – Он подумал пару секунд. – Ну конечно, Sons of Liberty – S.O.L.

Гарвуд откинулся на спинку стула.

– Давайте я прочту вам о них. – Он перелистнул несколько страниц. – Нет, лучше скажу своими словами. – Это первые американские борцы за независимость. Группа патриотов, возмущенных законом о гербовом сборе и объединившихся для борьбы с угнетателями. Самой знаменитой их акцией было Бостонское чаепитие.

– Значит, эти преступники пытаются представить себя современными «Сынами свободы»?

– Я думаю, вы правы, – сказал Гарвуд, продолжая листать книгу. – Вот, Сосновый бунт. Вы о нем что-нибудь знаете?

– К сожалению, нет. Я не так глубоко знаком с периодом Войны за независимость.

– Ну, как известно, могущество Британской империи в основном базировалось на владении морями. У нее был самый лучший в мире военный и торговый флот. И корабли строили из первосортного дерева. Причем на мачты шла исключительно белая сосна. Поскольку на Британских островах эту сосну уже полностью извели, основным источником этого дерева были североамериканские колонии. И потому был принят закон, запрещающий колонистам рубить белые сосны толще двенадцати дюймов. Это сильно ударило по лесорубам и владельцам лесопилок, и они протестовали разными способами. Например, назло британцам выстилали в домах полы досками из белой сосны, по крайней мере на фут шире положенного. И дальше вот что об этом написано. – Он взял книгу: – В колониях работали специальные инспекторы королевских лесов, надзирающие за соблюдением закона о рубке белых сосен. Любой нарушитель строго наказывался. В 1772 году один королевский инспектор уличил мельника из Веара, Нью-Хэмпшир, Эбенизера Маджета в незаконной рубке белых сосен и наложил штраф, который тот отказался платить. Шериф округа с помощником поехали его арестовывать, но он заверил их, что сам явится утром и заплатит штраф. И Маджет действительно утром явился к гостинице, где остановились шериф с помощником, но с ним были еще сорок человек. Их лица были зачернены сажей, они отхлестали шерифа и помощника плетками и выстригли гривы у их лошадей. Но этого мало, лошадям они отрезали уши, чтобы вообще вывести из строя.

Старик поморщился:

– Какой ужас.

Гарвуд кивнул:

– Согласен с вами на сто процентов.

– Они потом за это ответили?

– Да. Предстали перед судом, но наказание было мягким, что поощрило колонистов к другим акциям неповиновения и в конце концов привело к Бостонскому чаепитию, случившемуся два года спустя.

Старик нахмурился:

– То есть получается, что эти люди хотят изобразить руководителей Федерального резерва деспотами, а себя борцами за свободу. И намерены похищать и убивать их, пока эта организация не прекратит существование?

Гарвуд усмехнулся:

– Да, похоже, они намерены действовать именно так, если мы их не остановим.

Глава 13

Округ Йорк,
Виргиния

Лидия Райан помнила свое первое появление в Лагере Пири, военной базе площадью в девять тысяч акров вблизи Уильямсбурга, Виргиния, которую в ЦРУ называли Фермой.

Ее в числе двенадцати кандидатов привезли сюда свежим осенним утром на белом микроавтобусе с тонированными стеклами, чтобы начать подготовку к работе в ЦРУ. Из двенадцати первый этап учебного курса одолели только пятеро. Он включал в себя изучение разных видов оружия и взрывчатки, прыжки с парашютом, ориентирование на местности, приемы рукопашного боя и многое другое.

Первый месяц на Ферме был самым трудным. Курсантов проверяли на физическую закалку. Причем все упражнения: бег, марш-бросок на время, полоса препятствий и остальные – были устроены так, чтобы на каждом засыпалось как можно больше испытуемых. Инструкторы были придирчивые, по любому поводу ругались и, вглядываясь в лицо курсанта, говорили, что ему в Управлении нечего делать, а лучше поискать работу полегче, например в ФБР.

При подготовке к итоговым испытаниям годичного курса обучения Лидия Райан обнаружила, что они мало чем отличаются от тех, что проводились у «морских котиков», армейского спецназа и в парашютно-десантных частях особого назначения. Помимо физической подготовки тут требовался недюжинный характер и ум. И то, и другое, и третье были у нее в достаточном количестве, и даже бонус в виде привлекательной внешности. Даже без макияжа она выглядела красавицей, и это был определенный минус, потому что такой женщине трудно затеряться в толпе. Так что Райан пришлось научиться когда надо скрывать свою красоту, а в других случаях подчеркивать.

Но, помимо всего прочего, в ней было нечто, чему нельзя научить. Потрясающая интуиция и проницательность, позволяющая разгадать замысел противника, как бы хорошо он ни был замаскирован. Подобные курсанты редко встречались на Ферме, а может, и вообще никогда.

Лидии повезло, ее таланты смог оценить замечательный человек, начальник лагеря Боб Макги. Он сразу выделил девушку среди остальных и позаботился, чтобы все ее дарования раскрылись в полной мере.

Бывший боец отряда специального назначения «Дельта», он уже много лет занимался подготовкой кадров для ЦРУ. С самого начала Лидия Райан показалась ему отличным кандидатом в Отдел специальных мероприятий. Вскоре он понял, что не ошибся, но для этого ее надо было основательно проверить. И потому он относился к ней строже, чем к остальным. Разумеется, курсанты это заметили и часто обсуждали. Придирки начальника лагеря к Лидии они понимали превратно. Считали его женоненавистником, что, возможно, какая-то женщина в молодости его сильно обманула, а Лидия ему чем-то ее напоминает, вот он на ней и отыгрывается. Никто из них не подозревал, что Макги готовит ее для чего-то большего, чем должность младшего офицера Национальной секретной службы.

10
{"b":"272638","o":1}