ЛитМир - Электронная Библиотека

Завывая, словно демоны, киммерийцы высыпали из своих укрытий и понеслись на врага. Мордек поигрывал топором. Для большинства воинов, это было двуручное оружие. Но могучий кузнец легко нес тяжелую секиру в одной руке, что позволяло ему держать щит — в другой.

Когда варвары толпой устремились на них, гандеры и боссонцы тоже завопили. Но не сломались и не побежали, как надеялся Мордек. Если бы они так поступили, то враги смели бы их очень быстро. Люди же из других провинций Аквилонии, застигнутые врасплох в киммерийских лесах, скоре всего просто содрогнулись бы от ужаса, и участь их стала б незавидной.

Тем не менее, Мордек презирал их всех не только, как захватчиков, но и, как рабов, покорных воле своего короля.

Однако, хотя боссонцы и кричали от испуга, но стали стрелять из луков даже раньше, чем умолкли последние из них. Гандеры так же не отставали. Они ощетинились пиками, и спешно выстроились в линию, защищая лучников и подступы к форту. За частоколом непрерывно трубил горн.

Скоро фланги боссонцев и гандеров за стеной форта были полностью сформированы и готовы отразить удар, несущейся на них, киммерийской волны. Один светловолосый гандер сцепился с Мордеком. Он успел пробить брешь в щите прежде, чем удар топора не разрубил его копье напополам. С проклятиями, схватился за короткий меч. Но слишком поздно. Следующий удар киммерийца раскроил ему череп. Кровь хлынула ручьем. Несколько горячих капель попали на лицо Мордека, и он заревел в победном кличе.

Он рубил врагов, как деревья в лесу. Один за другим, аквилонцы падали к его ногам. Почти все носили кольчуги, но и это не спасало их. Топор, ведомый сильной рукой, проходил сквозь железные кольца, как будто они были сделаны из льняной ткани.

Когда Мордек на миг остановился, чтобы перевести дух и оглядеться, то с удивлением обнаружил порез на локте и другой — на левой ноге. Он подернул плечами. До этого кузнец никогда не получал ранений. Все равно эти раны не могли помешать ему продолжать бой. А если б и попытались, то на помощь бы пришла легендарная стойкость киммерийцев, всегда поражавшая южан.

Мордек снова окунулся в гущу сражения. Меткая стрела вонзилась в его щит и затрепетала. Если бы не толстый слой дерева и коже, то, возможно, она нашла его сердце.

Очередным ударом, кузнец обезоружил боссонского воина. Тот побледнел и упал на колени.

— Пощады! Пощади меня, друг!

— Пощады? — рассмеялся Мордек.

Он немного понимал язык аквилонцев, нахватавшись у бродячих торговцев, которые, время от времени, забредали в северные края, чтобы выменять янтарь, воск или меха. Но данное слово было мало знакомо в суровой Киммерии, независимо от языка, на котором его произносили.

Топор опустился. Боссонец со стоном повалился на землю. Мордек несколько раз пнул труп, приговаривая:

— Я никакой тебе не друг, южная собака.

Он продолжал пробиваться через хаос сечи к одному из проходов в частоколе. Если киммерийцы смогут прорваться вовнутрь, с их противниками будет покончено уже сегодня. У них не было единого военачальника, как не было общего плана. Но все же, большинство из них видело цель. Они пришли драться за свою землю.

Оборона врагов в какой-то момент пошатнулась. Несколько стрелков и копьеносцев ударились в бегство, в надежде спасти жизнь. Однако большинство из них продолжало мужественно сражаться. На смену павшим и бежавшим из форта выходило все больше новых бойцов.

В пылу битвы, Мордека не заботил этот факт. Чем больше врагов перед ним, тем больше он сможет их поразить. Он зарубил еще одного солдата. Теперь только горстка белокурых пикинеров из Гандерланда стояла между ним и воротами, таких же деревенских жителей, что и он сам.

* * *

Как и любой человек, выросший и повзрослевший в грубых условиях, Грант не чурался хорошей драки. Однажды ему даже пришлось отбивать нападение грабителей на его сельский дом. Но безумная резня в лесах Южной Киммерии стала первым настоящим сражением в его жизни. Раньше он и не мог представить чего-либо подобного.

Вот только недавно, форт и прилегающая к нему территория были столь же тихи и спокойны, как будто все происходило в Гандерланде, а не в сердце вражеской страны. И вдруг, заверещал рожок, и орда ревущих варваров помчалась на аквилонцев из-за деревьев, размахивая всевозможным оружием. Тут присутствовали и мечи, и топоры и копья, а так же просто дубины, косы, серпы и даже вилы. Дикари рвались в бой, чуть ли не по головам своих же товарищей.

— Митра! — воскликнул Грант, подхватывая свое копье с земли.

— Митра всегда наблюдает за нами, — отозвался Валт, тоже берясь за оружие. И Бог поступил бы правильно, не бросив нас в беде.

— Держать строй! — надрывался сержант Нопель, откуда-то неподалеку. — Сформируйте линию для защиты товарищей! Деритесь изо всех сил! Не давайте им прорваться! Если мы сейчас выстоим, то получим шанс!

Он двигался в первых рядах, вселяя мужество своим примером в сердца своих подчиненных.

От него не отставал и капитан, все время крича:

— Пикинеры! Прикрывайте стрелков! Им не выстоять в рукопашную!

Боссонцы поливали стрелами наступающую толпу варваров. То здесь, то там, черноволосый киммериец хватался за грудь или шею и валился навзничь. Но это была капля в море. Дикарей по-прежнему оставалось предостаточно. И всех терзала мысль — смогут ли сдержать аквилонцы варварский навал снаружи частокола?

Как всякому здравомыслящему человеку, Гранту следовало испугаться. Но, возможно, он не был слишком рассудительным. Скорее, отчаянным, занятым спасением собственной жизни. И ничто другое не приходило ему в голову в эти мгновения. Любая посторонняя мысль — и он окажется лежащим в крови. Станет искромсанным, холодным трупом.

У него уже была возможность погибнуть не менее дюжины раз в первые минуты столкновения. Варвар, размахивающий двуручным мечом, почти таким же огромным, как сам, несся к гандеру, выкрикивая что-то по — киммерийски. Но даже его меч оказался короче, чем копье Гранта. Гандер выставил оружие перед собой, и дикарь с размаху напоролся на острие.

К его ужасу, варвар, ревя в мучениях, почти дотянулся до врага мечом, но, к счастью, силы оставили его, и он рухнул замертво. Грант поспешил вытащить из обмякшего тела копью, чтобы не стать жертвой другого киммерийца. Справа от него, Валт заколол, вооруженного топором дикаря. Замешкавшись, кузен Гранта не мог защититься от варвара, крутящего над головой кистень с шипами. Грант только и успел огреть киммерийца по черепу, используя древко копья, как дубинку.

Вражеский воин носил кожаную шапку, усиленную железными полосами. Она не позволила голове расколоться, подобно дыне. Но хотя удар просто ошеломил варвара, все же это дало Валту время вытащить свою пику из убитого им неприятеля.

Как только киммериец упал, Валт поклонился Гранту, словно тот был дворянских кровей.

— Примите благодарность, кузен, — сказал он.

— К Вашим услугам, кузен, — ответил ему в том же духе двоюродный брат.

Он оглядел поле битвы и содрогнулся. Повсюду, киммерийцы теснили аквилонских солдат. Стараясь пересилить шум борьбы, Грант крикнул родичу:

— Смотри! Похоже, мы в беде.

— Определенно ты прав, — согласился Валт.

Им обоим пришлось поумерить пыл и попятиться, чтобы не отстать от отступающих соотечественников и не быть уничтоженными, наступающими со всех сторон врагами. Валт все же рискнул глянуть через плечо.

— Наличие укрепленного лагеря уже не кажется мне плохой идеей.

— Действительно, — сказал Грант, изо всех сил стараясь не потерять осанку. — Все те войны в лагере выглядят внушительно, только если будут стоять до конца, а не разбегутся.

Все же он был не справедлив к соратникам. Хватаясь за оружие с максимальной скоростью, они спешили вступить в бой. Только Гранту, как и другим воинам, принявшим на себя главный удар противника, казалось, что товарищи действуют слишком медленно.

У варвара, ринувшегося на Гранта, были глаза, напомнившие гандеру синие льдинки. Он не переставал реветь от гнева и ненависти. Его лицо, искаженное маской ярости, могло заставить любого соперника перепугаться насмерть. Его единственное оружие представляло собой ржавую косу, и он размахивал ею, будто пожинал колосья. Грант выставил копье, чтобы удержать дикаря на расстоянии. Этот киммериец носил безрукавку из волчьей шкуры и мешковатые шерстяные штаны. Он все время сыпал проклятия на своем языке, звучавшие как вой.

6
{"b":"272839","o":1}