ЛитМир - Электронная Библиотека

— Гляньте, как ведет, — сказал Кирилыч с одобрением. — Будто экзамен ГАИ сдает.

— Ему сейчас на милицию нарваться — нож острый, — объяснил по-своему дисциплинированность такого рода Камышев.

В тот же день капитан Назаренко со своей командой прибыл в аэропорт. Условившись о действиях и оставив одну машину у терминала, Назаренко выехал на трассу и приказал остановиться у поста ГАИ. Сразу подошел дежурный инспектор. Небрежно кинув руку к шлему, представился: «Старший лейтенант Охлопков. Попрошу документы». Назаренко вышел из машины, обошел ее и протянул инспектору удостоверение.

— Что случилось, товарищ капитан? — спросил Охлопков уже не начальственным, а обычным голосом.

— Пока ничего, — сказал Назаренко. — Вот постоим здесь до поры до времени, — повернулся к водителю. — Рация на волне?

Акил Исфендиаров сошел с борта самолета по трапу, высоко подняв голову и важно, как министр иностранных дел, прибывший с визитом в государство, подписавшее капитуляцию. Темно-синий форменный костюм был тщательно выглажен, ботинки, протертые бархоткой, сияли глянцем. В руках Исфендиаров нес элегантный чемоданчик серебристого цвета. Выйдя из аэропорта, Акил остановился, оглядывая площадь и машины, теснившиеся на ней в ожидании пассажиров. Увидел старомодную «волгу», подошел к водителю, протиравшему стекла.

— До Москвы, возьмешь, шеф?

Они поторговались, и пассажир сел в салон справа сзади от водителя.

— «Десятка», — проговорил в микрофон лейтенант Мартынов, наблюдавший эту сцену. — Крылышки двинулись. «Волга» ЭМ двадцать один. Номерной знак 52–77, МОФ. Мария, Ольга, Федор. МОФ 52–77.

— Понял вас, — ответил эфир хрипато. — Принимаем двадцать первую. Какой цвет?

— Темно-серый, — доложил Мартынов. — Повторяю: темно-серый.

— Задержать? — спросил Охлопков, демонстрируя готовность служить правопорядку.

— Вот уж чего не надо! — воскликнул Назаренко, упреждая инициативу. — Пусть покатается. Мы сами, когда потребуется…

Охлопков лихо откозырял и спросил неуверенно:

— Мне уйти?

— Не торопитесь, лейтенант. Сделайте вид, что воспитываете провинившихся. Когда пройдет серая «волга», отпустите нас без сожаления. Важно, чтобы в случае чего из «волги» увидели — мы страдаем от строгого инспектора.

— Это я сделаю, — сказал, широко улыбаясь, Охлопков. — Опыт есть…

В городе Исфендиаров сошел с машины в проезде Художественного театра и двинулся вверх по улице Горького, помахивая чемоданчиком. Шел спокойно и неторопливо.

Останавливался у витрин, оглядывался, пропуская вперед торопящихся, и снова шел.

Тем временем «девятка» также выскочила на улицу Горького. У Моссовета она прошла в крайнем правом ряду так медленно, будто искала удобного места для стоянки или поворота.

— Смотри! — сказал Камышев, положив руку на плечо Ермакову. А тот и сам уже увидел возле памятника Юрию Долгорукому высокого стройного летчика гражданского флота с серебристым кейсом в руках. Проверяя догадку, Ермаков бросил в микрофон вопрос:

— «Десятый», где вы?

— Шагай, шагай, — раздалось в ответ. — Видим вас со спины.

Значит, это был тот, кого они ждали — Исфендиаров.

«Девятка» проследовала Пушкинскую площадь и за сквером свернула направо к зданию «Известий». Проделав разворот перед кинотеатром «Россия», она пошла направо к Тверскому бульвару.

— Что он петляет? — спросил Кирилыч, которому надоела эта с виду бессмысленная езда по городу.

— Потерпи, потерпи, — успокоил его Камышев. — Узнаем со временем.

Снова миновав площадь, «девятка» совершила поворот в Сытинский переулок. Проехав Бронную, прижалась к бровке возле мастерской радиоаппаратуры. Лашков ловко выскочил на тротуар, хлопнул дверцей и свернул направо во двор. Машина пошла дальше. Ермаков и Камышев сошли на углу Бронной и медленно двинулись следом за Лашковым. Узкий проезд двора был тесно забит легковыми машинами. Здесь же, прижимаясь одна к другой, стояли три машины с кузовами желтого цвета.

— Черт! — воскликнул Камышев. — Куда он попер? Тут же сто восьмое отделение!

— Так ему безопасней, — высказал мнение Ермаков. — В розыске он не значится, за кормой все чисто. Один раз уже пытались потрясти его чемоданчик, поэтому ходить возле милиции для него милое дело.

Словно подтверждая эти слова, Лашков остановился возле стенда «Разыскиваются милицией» и стал разглядывать объявления. Потом, отходя от щита, спокойно огляделся. Бросил еще один взгляд на стенд и пошел дальше. По щербатым сту-ііеням, разделявшим два уровня дворов — верхний и нижний, — вышел в Малый Палашевский переулок.

За минуту до этого через арку с улицы Горького туда уже црошел Исфендиаров. Миновав прачечную самообслуживания, он вошел в телефонную будку, осторожно притворил за собой дверь, снял трубку, приложил к уху, потом набрал две цифры номера и остановился, наблюдая через стекло, за улицей. Некоторое время спустя к будке подъехала «девятка». Кирилыч, следуя за ней, проехал дальше и притормозил почти у самой арки.

Лашков, постояв немного на месте, дождался, когда «девятка» остановится и только затем вышел из ворот налево. Увидев его, водитель вылез из машины, разминая плечи. Сразу же Исфендиаров открыл дверь телефонной будки, выбрался из нее и оказался лицом к лицу с Лашковым. Нисколько не таясь, не играя в конспиративные игры, они поздоровались и обменялись чемоданчиками.

— Ваня! Ты где? — громко крикнул Камышев, стоявший на ступеньках прачечной. Его голос привлек внимание всех, кто был в тот момент в переулке. Разом обернулись на звук Лашков, Исфендиаров и водитель. Этого оказалось вполне достаточно для тех, кто осуществлял захват.

Ермаков одним прыжком одолел расстояние, отделявшее его от Лашкова, крепко зажал его правую руку и рывком завел ее за широкую спину боксера. Хотя он и имел дело с самим Лашковым, сил на это у него было достаточно. Вторую руку перехватил подоспевший Камышев. Лашков еще не понял, что имеет дело с профессионалами, которые что-что, а брать и держать умели, и потому резкими движениями плеч пытался сбросить наседавших на него противников. «Спокойно, милиция!» — объяснил ему Ермаков и довольно невежливо прижал голову мастера спорта к крыше «жигуленка». Тот грязно выругался и обмяк. Щелкнули наручники. Камышев скользнул по бокам задержанного ладонями. Отвернул полу куртки и извлек из-под нее пистолет. Подоспевший оперативник с телекамерой зафиксировал момент изъятия оружия.

Исфендиаров, схваченный Назаренко, не пытался сопротивляться. Он просто отшвырнул от себя серебристый кейс и протянул руки, сложенные вместе. Сказал негромко:

— Вяжите. Я сдаюсь добровольно.

Решительней всех оказался водитель. Он успел выхватить из куртки черный длинноствольный пистолет, сжал его двумя руками и направил на Ермакова. Выстрелить не успел. Сзади на него бросились два оперативных работника из группы Назаренко. Работали стремительно. Не успевший что-то сообразить водитель оказался на асфальте вниз лицом. Пистолет вылетел из его рук, описал траекторию и упал на землю. Придя в себя, водитель начал стонать. Стоявший над ним Назаренко успокаивающе сказал:

— Кончай, кончай. Ну, подумаешь, пальчик отломили. Не надо играть пушкой. Такие игры до добра не доводят.

Положив на капот «девятки» серебристый кейс, Ермаков попросил Исфендиарова:

— Откройте, мы зафиксируем камерой содержимое.

Исфендиаров покорно открыл крышку. Тесное вместилище было плотно забито пачками денег. Во втором чемоданчике, который получил от авиатора Лашков, лежали тугие, как куски мыла, плитки марихуаны. На целлофановых обертках поблескивали вытисненные золотой фольгой ятаганы и полумесяц.

Два изъятых пистолета упаковали в полиэтиленовые пакеты. Назаренко положил их в спортивную сумку, которую носил через плечо.

Лашков, скрежеща зубами от ярости, следил за действиями оперативников и бормотал ругательства…

ФАКТЫ ИЗ РАЗНЫХ ИСТОЧНИКОВ.

108
{"b":"272871","o":1}