ЛитМир - Электронная Библиотека

Вторая зона — «кокаиновый оазис» — расположена в странах Латинской Америки — в Боливии, Перу, Колумбии. По некоторым данным, за ряд последних лет валютные поступления в Боливию за счет кокаина, именуемого «пудрой», превысили четыре миллиарда долларов ежегодно. Эта сумма превосходит доходы страны от официальной торговли кофе. Считается, что в производстве кокаина в Перу занято более трехсот тысяч человек.

Наркотики в Латинской Америке стали серьезным фактором, который определяет внутриполитическую жизнь этих стран. Когда в 1980 году в Боливии захватил власть генерал Луис Гарсиа Маса, американский журнал «Тайм» назвал это событие «кокаиновым государственным переворотом». В 1984 году кокаиновая мафия организовала убийство министра юстиции Колумбии Лара Бонилыг Он слишком активно и решительно повел борьбу с местными королями коки и марихуаны.

Путь проникновения кокаина в Западную Европу получил название «кокаинового коридора» и протянулся из Латинской Америки в Испанию, отняв у Нидерландов звание основной базы наркотиков на континенте. В докладе Интерпола отмечалось, что «тесные культурные и языковые связи между Испанией и Южной Америкой, а также прекрасное прямое воздушное сообщение укрепили роль Испании в качестве основных ворот проникновения'контрабандистов, везущих кокаин в Европу». По словам американских специалистов, большая часть кокаина, контрабандно ввезенного в Испанию, переправляется в другие европейские страны, например, Англию, Францию, Голландию. Партии наркотиков транспортируются по дорогам через пограничные посты, контроль которых все более и более ослабевает по мере того, как Европейское экономическое сообщество, в состав которого входят 12 стран, продвигается к ликвидации всех торговых барьеров.

По оценке мадридского детектива Феликса Кальдерона, ведущего дела по наркотикам, Европа в настоящее время получает 40 процентов кокаина через Испанию. Кальдерон говорит: «В области наркотиков у Европы уже есть единый рынок».

Третья зона — и именно она в данном случае больше всего беспокоит нас — зона «Золотого полумесяца».

Территориально эта зона умещается в пределах Пакистана. С севера ограничена хребтом Спингар или Сафедкох. С юга вытянулась вдоль реки Куррам. В вершине треугольника лежит городок Парачинар. В нижних углах — Калабаг и Банну. Область в основном заселена пуштунами. Они выращивают опийный мак и индийскую коноплю — каннабис. Посевы зелья есть почти в каждом хозяйстве, располагающем плодородной землей. Сбор урожая и сбыт его строго контролируется командирами воинских формирований афганской оппозиции и пакистанскими наркоханами.

В зоне «Золотого полумесяца» разместились около двадцати предприятий по переработке наркотического сырья. Здесь готовят гашиш, марихуану, морфий. Это производство обеспечивает около 80 процентов поставок героина в Западную Европу, около половины поставок наркотиков в США. Определенная часть зелья попадает на территорию среднеазиатских республик и России.

В настоящее время круг наркотической отравы заметно расширился за счет сильнодействующих синтетических средств. Они все чаще и чаще появляются у розничных торговцев и в контрабандных перевозках. Однако старые средства по-прежнему остаются в обороте. Они, во-первых, в ряде случаев служат сырьевой базой производства новых средств. Во-вторых, их добыча значительно легче, чем синтетических, не требует специальных лабораторий и оборудования. В-третьих, естественные наркотики значительно дешевле синтетики. Все это обеспечивает им рынок и выживание в острой конкурентной борьбе.

19… Сентябрь. Москва

— Леди и джентльмены, — мелодичный голос стюардессы прозвучал как серебряный колокольчик, — наш самолет идет на посадку в Москве. Прошу пристегнуть ремни безопасности.

В динамике щелкнуло, и тут же тяжелый гигантский «бо-инг» круто лег на правое крыло. Суперинтендант Эдвард Ньюмен скосил глаза и увидал в иллюминатор далекую землю — зеленые куртины лесов, желтые квадраты полей, серые разливы огромных водохранилищ. Таинственная и незнакомая страна, интересная и в то же время пугающая, набегала, притягивала к себе машину. Что он встретит здесь, с чем столкнется?

Слишком неожиданным, внезапным явилось приглашение, и, главное, оно было наполнено таинственной недосказанностью. Попросив приезда полномочного офицера, способного самостоятельно принимать оперативные решения, русские не объяснили до конца причин, породивших такую просьбу, и ограничились туманным намеком, что «дело очень важное и представляет взаимный интерес».

Ньюмен прекрасно понимал, что таких «важных и взаимно интересных дел» существует великое множество, и потому не пытался угадать, с чем именно ему придется столкнуться. Тем более что в своей способности принимать Самостоятельные решения он ни на минуту не сомневался.

Несколько лет Ньюмен отработал в британской контрразведке МИ-5, в отделении С-5 — «порты и аэропорты». Местом его службы был лондонский воздушный вокзал Хитроу. Там, среди беспрерывно движущихся в разных направлениях людей — прилетающих, улетающих, провожающих, встречающих, а то и просто толкущихся с неизвестной целью в залах прилета и вылета, под личиной оживленности, миролюбия и деловитости действовали мрачные, таившие в себе большую опасность для общества силы. Международные террористы с оружием и взрывчаткой, транспортировщики наркотиков, фальшивомонетчики, контрабандисты, боссы, связники, а то и просто рядовые убийцы мафии с паспортами великих и малых держав — чаще с подлинными, нередко с поддельными, проходили перед его глазами почти ежедневно. Именно здесь в скопище дел, именуемом воздушными воротами Лондона, Ньюмен в свое время зацепил едва заметную ниточку, тронул ее и обнаружил, что она ведет к паукам большой и липкой сети наркомафии. Обнаружение и ликвидация сети стали для полицейского офицера важной ступенькой в карьере. Его заметили, оценили и выдвинули на самостоятельный участок, поручив сложное дело.

Ньюмен не идеализировал мира, в котором жил. Как полицейский патологоанатом, живущий тем, что каждый день встречается с насильственной смертью, рассматривает и описывает в протоколах огнестрельные раны, ножевые порезы, переломанные кости, раздробленные черепа, изуродованные металлическими прутьями лица, и все равно не теряющий веры в жизнь, не отказывающий себе в праве получать от нее радости и удовольствия, он научился видеть и отделять друг от друга две жизни одного и того же города, одной и той же страны. Он повседневно видел деловые улицы и кварталы, по которым двигались тысячи людей — озабоченных делом — их бизнесом, пусть для каждого небольшим, частным, но именно из таких мелких дел в конце концов складывается одно большое дело общества — его большой бизнес. И в то же время он отчетливо различал в деловом потоке, в мощном движении дела слой жизни, который старался не афишировать себя, быть как можно незаметнее, неразличимее, но в то же время он все равно существовал, действовал и активно вел свою разрушительную работу. Мелкие торговцы наркотиками, безликие, постоянно меняющиеся, ускользающие от взгляда; проститутки — молодые и потертые, дорогие и дешевые, буквально двухпенсовые, цветные — от черного до оливкового — и белые. Ловкие карманники, сутенеры, тайные осведомители полиции — белые черви и черные жучки потаенного мира, который не виден с первого взгляда, но стоит опытному человеку пошевелить покров прелых листьев, и под ним открывается во всей наготе слой гниения.

Именно в этом слое и черпает жизненные соки Дон Хуан де Гарсиа — благообразный, ухоженный иностранец с мягкими, не знавшими труда руками, с тонкими музыкальными пальцами, которые умеют так быстро и ловко пересчитывать денежные купюры. Где-то в городе действуют его сообщники, невидимые, неслышные, но крайне опасные. Появление Испанца в Англии всерьез беспокоило Ньюмена. Командировка в Россию срывала кое-какие его планы, но бог не выдаст, свинья не съест. Дик Блейк расстарается и удержит Испанца под наблюдением. Обязан удержать. Ему это приказано…

83
{"b":"272871","o":1}