ЛитМир - Электронная Библиотека

Подполковника же Данзаса, коему предстоял еще случай прекратить таковую дуэль донесением по начальству, но он сего не исполнил и тем допустил совершиться оной и самому убийству, хотя следовало бы и его подвергнуть равному наказанию, но, принимая во уважение долговременную и беспорочную сего штаб-офицера службу, бытность его в походах и полученную во время сражения противу турок пулей рану, не лишая его дворянства по лишению орденов и золотой полусабли с надписью «За храбрость», разжаловать в рядовые впредь до выслуги с определением в армейские полки.

В прочем сие мнение и участь подсудимых имею честь предать на благорассуждение и решение высшей власти.

Заключено в Ст. Петербурге

февраля 27-го дня 1837 года

Свиты его величества

генерал-майор Гринвальд

Мнение командующего 1-й Гвардейской кирасирской бригадой г-на генерал-майора барона Мейендорфа

Рассмотрев Военно-судное дело о поручике бароне де Геккерне, камергере двора его императорского величества Пушкине и инженере-подполковнике Данзасе, я нахожу виновным Геккерна в произведении с Пушкиным дуэли, в причинении ему самой смерти, за что он, по строгости воинского Сухопутного устава артикула 139, подлежит и сам смерти, но, соображаясь с милосердием государя императора ко всем впадшим в преступление, я полагал бы достаточным лишить его чинов и дворянства, разжаловать в рядовые без выслуги и потом определить в Кавказский отдельный полк. Подсудимый же подполковник Данзас, судя по важности дела, в которое он вмешался, справедливо заслуживал бы понести определенное вышеизъяснимое законом наказание, но, принимая во уважение, что он вовлечен был в сие сколько из уважения к Пушкину, с коим по собственному его чистосердечному пред судом объяснению, видимо, имел товарищескую дружбу с детства, так же то, что он прежде служил беспорочно, был в походах и получил рану, я полагал бы воздержать в крепости в казематах шесть месяцев со строгим после того подтверждением, чтобы при подобных случаях ссору старался прекратить миролюбиво. Относительно подсудимого Пушкина, подлежащего наказанию в равной степени с поручиком Геккерном, суждение за смертию его оставить.

Дуэль Пушкина с Дантесом-Геккерном - i_011.jpg

Егор Федорович Мейендорф

Литография А.Н. Авнатаномова с оригинала Франца Крюгера

В прочем сие мое мнение и участь подсудимых имею честь предать на благорассуждение и решение высшей власти.

Заключено в С.-Петербурге

февраля 28-го дня 1837 года

Свиты его императорского величества

генерал-майор барон Мейендорф

Дуэль Пушкина с Дантесом-Геккерном - i_012.jpg

Степан Федорович Апраксин

Литография Гессе по оригиналу Владимира Гау 1850-1851

Мнение начальника Гвардейской кирасирской дивизии генерал-адъютанта графа Апраксина

Рассмотрев представленное ко мне по команде военное судное дело, произведенное по высочайшему повелению над поручиком Кавалергардского ее величества полка бароном де Геккерном, камергером двора его императорского величества Пушкиным и инженер-подполковником Данзасом, сужденными за происшедшую между первыми двумя 27-го числа прошлого января месяца дуэль, на которой камергер Пушкин был смертельно ранен и уже помер, а подполковник Данзас находился секундантом, я нахожу, что, хотя по случаю смерти Пушкина и отъезда за границу графа д’Аршиака, бывшего секундантом со стороны Геккерна, невозможно открыть во всей подробности причин сего поединка, но по соображении следственного дела, равно документов и ответных пунктов подсудимых открывается:

1) что еще в ноябре месяце 1836 года камергер Пушкин, считая себя обиженным дерзким обращением с его женой поручика барона Геккерна, вызвал его на поединок; вызов этот был принят Геккерном, но Пушкин, узнав о намерении Геккерна жениться на его свояченице, девице Гончаровой, сам от такового поединка письменно отказался.

Подсудимый барон Геккерн показывает, что этот вызов был без причины, но в ответах своих сам сознается, что некоторые из его коротких писем к жене Пушкина, писанные при доставлении к ней книг или театральных билетов, могли возбудить его щекотливость как мужа, следовательно, не отклоняет ничем подозрений Пушкина;

2) по показанию барона Геккерна с этого самого дня прерваны были между ними все сношения, кроме учтивостей, по показанию же подполковника Данзаса оказывается, что Пушкин объяснял при нем графу д’Аршиаку, что Геккерн даже после своей свадьбы не преставал дерзким обхождением с женой его, с которой встречался только в обществе, давать повод к усилению мнения поносительного как для чести Пушкина, так и жены его. Для приведения сего в ясность следовало бы спросить удостоверительных сведений у жены камергера Пушкина, но как сего военно-судной комиссией не сделано, то сие остается на усмотрение начальства;

3) сверх того Пушкин имел подозрение на нидерландского посланника, барона де Геккерна, в сочинении полученных им обидных писем без подписи и в распространении слухов, касающихся до оскорбления чести жены его; он писал 26-го числа прошлого января к нидерландскому посланнику письмо, коим, описывая неприличные поступки его сына, вместе с тем в обидных выражениях изъяснялся о самом посланнике. Следствием сего был вызов на дуэль со стороны поручика Геккерна;

4) самый поединок совершился 27-го января, на коем камергер Пушкин получил смертельную рану в грудь, от которой после умер, а Геккерн слабо ранен в руку и теперь находится под арестом.

Соображая все вышеизложенное, я нахожу сентенцию военного суда, коей она осудила поручика барона Геккерна и подполковника Данзаса, первого за произведение поединка, строжайше законами воспрещенного, и, наконец, самой смерти камергеру Пушкину, а последнего за нахождение его при дуэли и не объявлении об оной правительству, подлежащими в силу 139-го и 140-го артикулов воинского Сухопутного устава, казни виселицей – правильным; но, соображаясь с монаршим государя императора милосердием, мнением моим полагаю: поручика барона Геккерна, лишив чинов и дворянства, разжаловать в рядовые впредь до отличной выслуги; а инженер-подполковника Данзаса, который введен был в сие дело внезапно и который имел надеждой и первым желанием помирить противников, равно принимая в соображение его девятнадцатилетнюю отличную службу, нахождение в войнах с персианами и турками и полученную им в сей последней рану, полагаю достаточным, не лишая кровью его заслуженных почестей, продержать в крепости четыре месяца и потом обратить по-прежнему на службу его императорского величества; впрочем, сие мнение мое и участь подсудимых имею честь представить на благоусмотрение и решение высшей власти.

Заключено в С.-Петербурге

марта 3-го дня 1837 года

Генерал-адъютант граф Апраксин

Мнение командира Гвардейского кавалерийского корпуса по военно-судному делу, произведенному над поручиком Кавалергардского ее величества полка бароном де Геккерном за учиненный им поединок с камергером двора его императорского величества Пушкиным, который на оном был смертельно ранен, и над инженер-подполковником Данзасом, бывшим при оном поединке со стороны Пушкина секундантом

к № 1202

6-го марта 1837 года

С.-Петербург

Рассмотрев военно-судное дело, произведенное по высочайшему повелению над поручиком Кавалергардского ее величества полка бароном де Геккерном за учиненный им поединок с камергером двора его императорского величества Пушкиным и над инженер-подполковником Данзасом за нахождение его при оном поединке со стороны Пушкина секундантом, я нахожу:

6
{"b":"272885","o":1}