ЛитМир - Электронная Библиотека

Все эти наблюдения легли в основу его книги «Момент эврики». Какими бы ни были гениталии африканца, больше по размеру или меньше, легче или тяжелее, с уздечкой или без нее (притом что для Уайта это были самые важные в анатомическом плане органы в связи с их ролью в размножении), они неизменно оказывались ближе к simiae (человекообразным обезьянам], чем к цивилизованным европейцам.

На самом деле это не так. Половой член человека, будь он с белой или с черной кожей, крупнее полового члена гориллы или любого другого вида приматов, поэтому проведение аналогии между крупным пенисом негра и крупным пенисом обезьяны в принципе неверно. Умозаключения Уайта отражали суеверия и расистские предрассудки его эпохи, когда белые европейцы только что «открыли» новый вид — «похотливых» человекообразных обезьян, которые, в глазах европейцев, сильно походили на негров. Очевидно, что сам Уайт ни разу не обследовал ни одной человекообразной обезьяны (впрочем, как и большинство его читателей).

Изучение женских половых органов еще больше убедило Уайта в правоте его гипотезы о существовании градаций, то есть разных ступеней развития у разных рас. Клитор африканок, считал он, крупнее, чем клитор европеек, но еще крупнее он у самок обезьян. У негритянок менструация менее обильная, чем у белых женщин, а у самок обезьян, как оказалось, она еще слабее. Куда бы Уайт ни обращал свой взор, он видел новые доказательства существования градаций. Что же до «превосходства» африканцев над европейцами по части слуха, обоняния, зрения и сексуальной потенции, то это лишь подтверждало его версию о том, что негров следует считать животными. «Каковы бы ни были различия между африканцем и европейцем, — писал Уайт, — все они свидетельствуют о том, что негр ближе к человекообразным обезьянам».

А значит, и к сладострастным джунглям. В 1607 году англичанин Эдвард Топселл описал, как самца бабуина привезли ко двору французского короля, где эта обезьяна «явно предпочитала общество дам и юных девиц», и вблизи их его «крупный половой член» нередко делался еще крупнее. Похоже, Топселл находил такое обстоятельство весьма забавным, однако вряд ли король Яков I разделял это мнение. Ведь в труде под названием «Демонология», который он написал за шесть лет до того, как взошел на английский престол[112], Яков заявил, что похотливая обезьяна — это посланник Сатаны. Французский ученый XVIII века, граф де Бюффон — крайне влиятельная фигура в научном мире того времени, — в своей сорокачетырехтомной «Естественной истории» не раз упоминал о похоти черных африканцев, столь схожей с поведением обезьян, высказывая предположение, что африканские женщины нередко совокуплялись с гориллами (Эдвард Лонг наверняка разделял это мнение). По мнению Бюффона, подобные эпизоды свидетельствовали о том, что самцы обезьян стремились подняться вверх по великой цепи бытия и что таковы же были намерения чернокожих мужчин, которые, как считал Бюффон, испытывали сильное сексуальное влечение к белым женщинам. Этот перекрестный сценарий никогда не менялся. «Соитие обезьян и негров всегда воспринималось только как сексуальный контакт между женщинами-негритянками и самцами обезьян, — писал Уинтроп Д. Джордан в книге «Белым по черному»[113] (история расизма в Америке, получившая Национальную книжную премию США). — Обезьяны имели половые сношения с негритянскими женщинами. Первыми всегда нападали животные; соответственно, сексуальное влечение воспринималось как движение снизу вверх».

В такой вот научной среде Чарльз Уайт создавал свое «Описание закономерных градаций человека», снабженное большой раскладывающейся иллюстрацией, на которой был изображен голый волосатый шимпанзе, сильно смахивающий на человека[114]. Этот улыбающийся человек-зверь шел на двух ногах по городской улице, опираясь на трость. Его пенис был отлично виден, и примат явно желал поскорее найти себе спутницу — разумеется, белую женщину. Сравнение африканцев с человекообразными обезьянами не было гениальным прозрением, предвосхищавшим теорию Дарвина. Нет, Уайт просто использовал науку, чтобы создать и закрепить связь между черным цветом кожи, крупным пенисом и грехом.

Нигде об этой пресловутой связи между пенисом чернокожих и их животной сексуальностью не говорилось чаще и с большим апломбом, чем в Соединенных Штатах Америки. Однако образ африканца раба, который был не человеком, а ходячим пенисом, был никак не связан с умозаключениями ученых, исследовавших образцы из банок с формалином, или с толкованием Библии. Нет, суть этого образа была в другом, и раскрыл ее нам полуграмотный военный по имени Уильям Фелтмэн. В военном дневнике лейтенанта Фелтмэна из Пенсильвании есть запись от 22 июня 1781 года, в которой он описал званый обед в плантаторском поместье штата Виргиния, куда он был приглашен в числе других военных. Молодой офицер не мог удержаться от описания роскошного стола. Однако еще больше его заинтриговало почти полное отсутствие одежды у мальчиков-рабов, которые прислуживали за столом, — их нагота была едва прикрыта.

«Меня удивило, что это не задевает чувств прекрасных дам, — писал Фелтмэн, — вид юношей четырнадцати-пятнадцати лет, которые им прислуживают, притом что их [юношей] тела совсем обнажены, — и уверяю вас, нельзя не заметить, как эти чертовы черные парни хорошо оснащены».

Фелтмэн был не единственным «туристом», который это заметил. Письма европейцев, приводимых Джорданом в своей книге, свидетельствуют о том, что на Юге было «обычным делом, когда уже вполне созревшие негритянские подростки прислуживали за едой в одной рубашке, не всегда прикрывавшей их гениталии». И этих приезжих, писал Джордан, часто шокировало, «с каким безразличием относились к подобным вещам их [белые] хозяева, и мужчины и женщины».

Зато отношение многих аболиционистов[115] к таким «демонстрациям» никак нельзя было назвать «безразличием». В своем очерке «Эротика черного тела и республиканское государство, 1790–1820» Джон Сейлент пишет, что в сочинениях аболиционистов того времени прослеживался явный эротический интерес к чернокожему телу, и в особенности к его крупному черному пенису. Первое такое сочинение, вызвавшее немалый интерес у читающей американской публики, написал в 1789 году француз Жозеф Лавале. Уже в следующем году оно было переведено на английский язык. Сперва оно печаталось по частям в журнале «Американский музей», а в 1801 году вышло в Филадельфии отдельной книгой под названием «Негр, с которым сравнится мало кто из белых». Не было никаких сомнений, в чем герой Лавале, африканский раб по имени Итаноко, не имел себе равных среди восхищавшихся им белых европейцев: как выразился первый переводчик этой книги на английский язык, стройный, мускулистый, нагой Итаноко не обладал «целомудрием» — скромностью в отношении своего пениса.

Книга «Негр, с которым сравнится мало кто из белых» приводила доводы в пользу человеческого братства в гомоэротическом ключе. В книге Лавале перед Итаноко не может устоять ни один мужчина; ни капитан французского работоргового судна, которое везет его в Новый Свет, ни сын капитана, ни еще один француз на корабле, который обучает Итаноко французскому языку и азам христианства, ни даже жестокий торговец рабами на Карибах, когда не обремененный скромностью, но скованный цепями африканец сходит с корабля на остров.

Другие сочинения аболицинистов нередко разделяли такое восхищение черным пенисом, правда уже в гетеросексуальном контексте. Красивый и мужественный Селико, герой романа «Селико, судьба африканца», который печатался в «Америкэн юниверсал мэгэзин», в какой-то момент «проникает» в гарем султана, где он незамедлительно становится тайным любимцем живущих там женщин, которым еще не доводилось иметь дело с таким одаренным мужской статью красавцем. Другой героически-гетеросексуальный африканец по имени Зами представал в опубликованном тем же журналом рассказе как черный двойник Аполлона Бельведерского. Сам факт того, что уважаемый американский журнал поставил черного раба с большим мужским достоинством на одну доску с великим богом Аполлоном — божественным и классическим эталоном мужской красоты, — явное свидетельство того, что еще один историк, Эрик Лотт, назвал «инвестицией белого человека в черный пенис».

вернуться

112

Яков I (1566–1625) стал первым королем, который одновременно правил двумя государствами, Англией и Шотландией (где он взошел на престол еще младенцем). Яков знал латынь, древнегреческий, писал стихи и был автором нескольких книг, в том числе трактата о демонологии и первого в мире трактата о вреде табака. Он также финансировал новый перевод Библии. «Библией короля Якова» и сегодня чаще всего пользуются англоязычные христиане.

вернуться

113

Winthrop D. Jordin. White Over Black: American Altitudes Toward the Negro, 1550–1812. University of North Carolina Press. 1 968 651 pp.

вернуться

114

На самом дело шимпанзе ближе всех к человеку по последовательности аминокислот. По морфологии же нам ближе всех орангутанг, по среде обитания — бабуин (он живет на земле), а по прямохождению — гиббон. Однако никто из обезьян не выпрямляет колени, поэтому все они — четвероногие.

вернуться

115

Сторонники отмены рабства и работорговли в США. Это движение, куда входили не только белые, но и негры и даже беглые рабы, было по большей части ненасильственным. Массовым оно стало после 1830 года, а с приходом Линкольна к власти и после принятии в 1862 году Прокламации об освобождении исчерпало себя.

34
{"b":"272905","o":1}