ЛитМир - Электронная Библиотека

До возвращения Антона, по моим прикидкам, было еще больше трех часов. К тому месту, где мы должны встретиться, я выслал Казика, поручил Славко и Яну почистить пролежавшее долгое время на земле оружие, а сам, с помощью Славко, принялся разбираться с дисками к ДП – чтобы не тратить времени зря, возникла идея их снарядить. Вот здесь, должен вам сказать, я сразу же попал в тупик. Снарядить обычный, «рожковый», магазин легко. Основной принцип каждый знает с детства. А вот с этим диском… Сколько «теплых» слов услышал бы от меня тот Дегтярев, который выдумал эту систему, встреться он мне! Вначале я сидел и с умным видом крутил в руках диск, пытаясь логически разрешить задачу его снаряжения. Логика подсказала, что либо патроны придется засовывать в окошко, через которое они подаются в пулемет, либо диск надо разобрать. В этот момент я, наверное, сильно напоминал обезьяну, которая тщетно пытается разгадать назначение чего-то, типа микроскопа или другой подобной вещицы. В отличие от той обезьяны, для чего нужен диск, я знал точно, но вот как туда засунуть патроны… На помощь мне, взяв другой диск, пришел Славко. Теперь в лесу сидели две «обезьяны» – результат от этого не изменился. Я решил проверять свои идеи последовательно. Вначале попытался засунуть патрон в окошко, но из этого ничего не получилось. Потом начал искать, как разобрать диск. Тоже безрезультатно. Хотя не совсем безрезультатно. Здесь я заметил, что диск состоит из двух половинок и верхняя половинка с натугой, но вращается относительно нижней. В общем, мучились мы долго, но разгадку все же нашли. Система оказалась абсолютно идиотской. Причем идиотской до такой степени, что удобнее всего снаряжать диск было вдвоем. Надо было отжать подаватель и, удерживая одну половину диска, вращать вторую, при этом закладывая по одному патроны. Чудо техники, что тут скажешь…

Кое-как разобравшись с одним диском, я решил, что пусть с остальными дисками мучается Антон, и подошел к Яну, колдовавшему над своим карабином.

– Ну что, ты подумал, кого в отряд можно еще взять?

– Подумал. – Ян оторвался от карабина и отложил его в сторону. – Человек пятнадцать где-то.

– Надежные люди?

– Поручусь, как за себя! – Он нахмурился и опустил глаза. – Сначала прикинул, больше двадцати человек можно… А потом отобрал только тех, кому полностью доверяю.

– Вот и хорошо, раз уверен. – Я присел рядом и посмотрел Яну в глаза. – Люди из одного села или из разных?

– Та из разных. Васыль из Гощи, Степан, Мыкола, Тарас из Воскодавов…

– А поближе к лесу никого нет? – Насколько я помнил, Воскодавы находились километрах в двадцати с чем-то от леса, а в Гощу после подрыва моста лучше вообще пока не соваться.

– Двое из Коросятина есть. А ближе… – Ян задумался, а потом покачал головой. – Только двое.

– Вот что, Ян, – я помолчал, оформляя в голове мысль, – когда дождемся Антона, пойдем к Коросятину. В село пойдешь сам, ночью. Пригласи этих двоих на разговор. Только так, чтобы ни тебя, ни их никто не заметил. Сделаешь?

Антон появился только через два часа. Вначале мы услышали, как кто-то пробирается через лес, и схватились за оружие, но это оказались Антон с Казиком.

– Порядок, – доложил Антон, подойдя ко мне. – Довел до дома, отдал карабин и залег в кустах неподалеку. Он никуда не выходил.

– Ну и хорошо. – И я кивнул ему на пулемет. – Карабин давай сюда, а сам возьмешь вот это и наган.

Дав Антону отдохнуть, мы прикопали отдельно отобранный у него карабин и отправились к Коросятину. До места дошли вечером. Путь по лесу был спокойным, будто и не было вокруг никакой войны. Только оружие у каждого за спиной напоминало о суровой действительности. Я заметил, что все меньше вспоминаю о своей прошлой жизни – о будущем. Как звучит – «вспоминаю о будущем»! Похоже, начинаю вживаться в роль партизана Великой Отечественной войны… Или уже вжился? Нет, знания из будущего, среди которых есть и крохи полезных, никуда не делись. Просто я что-то уже давно не сожалею об оставшихся позади (впереди?) прелестях и комфорте цивилизации. Когда я в последний раз вспоминал, что такое душ, метро, Интернет? Все это выпало из моей жизни, оставив едва заметные следы, будто сказка, услышанная в детстве. Интересно, каким я стану, если еще побуду в этом мире? Физическая форма пришла в норму и – даже больше – улучшилась. Теперь дальние походы по бездорожью не вызывают у меня такой усталости, как в первое время. Психическая форма… Не знаю, может, у меня изначально с планкой что-то не то было – убиваю людей, пусть и в немецкой форме, и не испытываю никаких угрызений совести. Впрочем, лесника я все же не смог убить, хотя сам назвал бы идиотом того, кто поступил бы так, как я… Правду, видимо, говорят – человек может приспособиться ко всему. А я, похоже, прожил здесь уже достаточно долго, чтобы начать приспосабливаться. Или это у меня «приспосабливаемость» такая повышенная? Почувствовав смутную тоску, я мотнул головой, отгоняя непрошеные мысли. Думать потом буду – после войны, если выживу. А то или крыша поедет, или проколюсь в чем-нибудь. Перефразируя древних, скажу: во многой мысли – много печали.

На опушку леса мы вышли глубокой ночью. Впереди, за полями, где-то лаяла собака, светился одинокий огонек – кто-то не спал.

– Ян, до Коросятина отсюда сколько?

– Час идти, – ответил тот, почему-то перейдя на шепот.

– Тогда давай быстро туда. Передашь своим людям, что мы будем ждать их после полудня возле того перекрестка, через который недавно прошли. Запомнил? Передай: если согласятся, пусть скажут, что за дровами или еще за чем-то в лес идут. Все, давай.

Ян исчез в ночной темноте, а мы, распределив дежурства, легли спать. Мое время стоять на посту наступило перед самым рассветом. Антон растолкал меня и, когда я, позевывая, поднялся, лег на мое место. Завистливо поглядев на тут же захрапевшего товарища, я принялся, прогоняя сон, расхаживать из стороны в сторону. Прохладно, однако. Лето почти закончилось, и ночи становятся все холоднее. Кстати, о холодах. Зима этого года, насколько я знаю, будет суровой. Надо бы уже загодя приготовить сани, то бишь место для зимовки. Или на хуторе каком-то остановиться? Нет, хутор – не вариант. Даже сейчас нас слишком много – рано или поздно заметят. Значит, надо организовать лагерь в лесу. А что я знаю о подобных лагерях? Придется копать какие-нибудь землянки, или в чем там партизаны жили. Я продолжал расхаживать, отгоняя холод мыслями о зимних морозах и о том, как их пережить. Да, придется-таки рыть землянки. Заодно получим скрытое убежище на всякий случай. Вон бойцы УПА в своих «крыивках» аж до середины пятидесятых прятались, хотя искали их очень серьезно. Неплохо бы и нам что-то подобное сделать. Ладно, оставим этот вопрос на будущее. До зимы еще дожить надо.

Вернулся Ян, когда уже совсем рассвело. Увидев его еще издалека, я разбудил остальных.

– Ну как? – спросил я, когда Ян вошел в лес.

– Придут, – обрадовал нас известием Ян. – Я не говорил про партизан, да они сами догадались.

– Это как они догадались? – переспросил Антон.

– Так полицаи всем рассказали, шо меня ищут!

– Точно люди надежные? – забеспокоился я. – Полицаям не сдадут?

Ян только покачал головой – видимо, устал уже уверять меня в надежности своих знакомых.

– Ладно. Тогда идем к перекрестку.

У перекрестка я оставил только Казика, приказав тому залечь в кустах и не высовываться, пока не появятся те, кого пригласил Ян. Казик должен был, убедившись, что нет никакой опасности, проводить пришедших к остальным. Сами же мы отошли поглубже в лес. Ян улегся спать – отдохнуть ему этой ночью, в отличие от нас, так и не пришлось. А мы с Антоном уселись поудобнее и перекусили остатками еды, которую захватили с собой, когда бежали с хутора.

– Что дальше делать будем? – спросил Антон, медленно пережевывая остатки хлеба.

– Что делать? – не понял я. – Воевать будем.

– Я имею в виду, – Антон опрокинул в рот остатки крошек с ладони, – как воевать?

8
{"b":"272911","o":1}