ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

учить. Цветок чистого Ума должен был продолжать цвести, и я смог принести благо живым

существам. Мне кажется, что существует глубокая кармичесая связь, связь давнего

почитания между нами, учителем и учениками. Вы дорожили мною и относились ко мне с

благоговением. Я же отвечал вам любовью, и вот так мы, учитель и ученики, обрели счастье

в гармонии с Дхармой. Мы оставались вместе долгое время. Трудно прожить всю жизнь с

совершенно безупречной репутацией. Слава о нас как о приверженцах Учения

распространилась повсюду. Сейчас мне предстоит уйти в паринирвануї Не печальтесь, ибо

духовно мы едины. Мы не расстанемся. После моей смерти отшельнику, достигшему

ступени беспонятийного мышления, не нужно будет обладать чудесными знаками.

Дакини подметают полы и сооружают трон. Это означает, что будет кому поклоняться. Вы

должны усердно молиться.

Он даже дал указания, как кремировать его бренные останки. Шигпо также сказал, что

все монахи этого монастыря должны заниматься созерцанием, [396] и благие результаты

появятся через три года. Сказав так, он ушел. Как он и указывал, после его кремации

остались многочисленные реликвии, которые до сих пор хранятся в его отшельническом

скиту.

После ухода Шигпо трон настоятеля занял Вёнпо Шераб Ванпа, но через год скончался.

После него настоятелем был назначен его младший брат Дагчжарпа, который тоже прожил

настоятелем только год. Таким образом, выяснилось, что никто не может занимать трон

настоятеля, настолько святым было это место. Тем не менее, его довольно долго занимал

Тулшигпа.

Теперь об ученом Мавэ-Сэнгэ. В прошлом рождении он придерживался небуддийских

взглядов, был последователем школы санкхья и жил в Кашмире. Он очень любил

философские диспуты и во время поездки по Восточной Индии победил в диспуте многих

ученых. Несколько позже пандита Праджнясиддха (Шераб-дубпа) победил его, опровергнув

его точку зрения. После этого он признал Праджнясид-дху своим учителем и получил от него

посвящение Ямантаки и тайное имя Чжигмэ Цэл. Учитель и ученик отправились в Уддияну

во дворец царя Дхармадэвы (Чой-кьи-лха), защитника Учения. По просьбе царя

Праджнясиддха возглавил собрание, а Чжигмэ Цэл исполнял роль карма-ачарьи и устроил

тантрийское пиршество. Они торжественно поклялись встречаться во всех будущих

рождениях. Поэтому Чжигмэ Цэл родился в Тибете в год Огня-Лошади (1186). В возрасте

восьми лет он в совершенстве изучил грамматику и астрологию, всего лишь раз прочитав

книги. В 13 лет он очень развился умственно и физически.

На собрании монахов под руководством Та, Дола и Шуна мальчик со столь

примечательной внешностью был всеми замечен. В 14 лет он проповедовал Шилам (gZhi-

lam), одно из учений Шиче, пребывая в затворничестве. Все монахи и отшельники,

преисполнившись веры, пролили слезы умиления. Когда ему было 15, под руководством

Нэнчжора Сэнгэ в Чойчан-кьиме он изучил Шесть трактатов мадхьямики (dbU-ma'i rigs-

tshogs-drug) и был способен состязаться с драгоценным Учителем в философском диспуте. В

17 лет Мавэ-Сэнгэ глубоко изучил несколько санскритских грамматических шастр под

руководством ачарьи Шантон Кёнчога из Тачи-талампо. [40а] Когда ему было 20 лет, он

посетил ученого Чопэ, который жил в Караге. За два года он освоил Циклы До, Майя и

Сферу Ума (Sems-phyogs).

Затем он отправился путешествовать по Цану, чтобы участвовать в диспутах. В Саннэу-

ка он победил в диспуте многих ученых. Некто по имени Руцампа Сорин, который был

знатоком Абхидхармы и Тантр и кто стал его духовным братом в доме Сопы, говорил о нем:

«У него был живой ум, но он часто противоречил собственным словам. Манерой речи он

напоминал мне своего брата кальянамитру Шераба». Некоторое время спустя Мавэ-Сэнгэ

проводил диспут во время церемонии, которая состоялась после смерти кальянамитры Таво

Ченпо. Его противником на диспуте выступил Яртон Рюлмо (Ученый в лохмотьях) из

Ярлуна, которого не мог победить кальянамитра Шаксам, Темой диспута был вопрос, можно

ли отточить свой интеллект естественным образом. В нескольких случаях Мавэ-Сэнгэ

одержал верх, и его слава как ученого возросла. Его стали называть Лев красноречия,

Мавэ-Сэнгэ, настоящее же его имя было Цондуй Сэнгэ.

В 22 года он был назначен настоятелем монастыря Ньедо. Ему были вверены книги и

белая раковина. Так как он еще не закончил свое обучение, два его брата взяли на себя

заботы о монастыре. Через некоторое время его вновь позвали занять место настоятеля, но

он ответил отказом. Драгоценный Учитель основал в Ньедо храм, и Шигпо пообещал ему

наполнить этот храм религиозными книгами. Он занял пост настоятеля монастыря, памятуя

милость двух своих Учителей. Милость их проявлялась и в мирских, и в религиозных

деяниях, и благодаря ей у Мавэ-Сэнгэ не было необходимости искать наставлений где-либо

еще. Именно их милость помогла ему постичь свой Ум и стать Буддой. Он немало потрудился

ради своих учителей: проповедовал Учение, устраивал диспуты и т.п. Некоторым он казался

светским человеком.

Когда Мавэ-Сэнгэ было 23, скончался Чопэ Караг. По воле усопшего он сделал множество

подношений на погребальной церемонии. В 31 год он практиковал Пять Путей. [406]

Знаки очищения от скверн были восприняты им как Причина, знаки овладения пятью

жизненными дыханиями (пранами) — как Путь, а знак чистого видения — как Результат.

Эти знаки проявились у него в точности так же, как и у его Учителей: он не различал день и

ночь, и стены не были для него преградой. Он устранил все сомнения, связанные со смыслом

Учения, и в его духовном опыте было состояние блаженства и ясности, которое взметнулось

в нем, словно пламя. Забыв обо всем, он танцевал и не мог сдержать слез радости.

Когда ему было 33, он созерцал по тексту «Манджушри-намасангити», и внутри стебля

цветка лотоса ему явились семь божеств свиты Манджушри ('Jam-dbyangs lha-bdun). Когда

ему было 35, он отправился в Лхасу, чтобы сделать подношения, и увидел свет, формой

похож на цветок лотоса-кумуды, исходящий из сердца Авалокитешвары, который через

некоторое время растворился над макушкой его головы. Когда ему было 38, он сопровождал

Дуйсума Кьенпу, родственника Драгоценного. Он также был в окружении Шигпо, когда тот

ходил в Самье, чтобы сделать подношения. Он видел свет, исходящий из сердца Хаягривы,

напоминающий формой сломанную ветку коралла, который вскоре растворился в его

сердце. Когда в возрасте сорока лет он был в затворе в Ньедо, то увидел красный свет,

подобный кораллу, который заполнил собою Амшо, и вдруг превратился в Хаяг-риву.

Трижды было слышно ржание лошади: в первый раз — во всех четырех областях Цана и Уя,

во второй и третий раз его звуки слышались и дальше. Мавэ-Сэнгэ сказал: «Это был знак

грядущей славы Всезнающего».

Когда ему был 41 год, дакини указывали ему дорогу в Карчу. В Ньонха-га, или Цо Хум-да-

догпа (Озеро, издающее звук ХУМ), когда он исполнял обряд умиротворения Яндага,

247
{"b":"272915","o":1}