ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

На просьбу старейшего дружины жениха привести невесту семья ее отвечала:

Mame deuča, máme,
Ale ho nědáme…
Есть у нас девушка, есть,
Но мы ее не отдадим.{132}

Собравшиеся за воротами гости невесты выкрикивали шутливые слова, посыпая дружину жениха перьями и т. д. В некоторых областях (Спиш, Гонт) старейший невесты загадывал несколько загадок пытачу жениха, чаще всего требующих знания библии.{133}

По мнению многих ученых, обычай закрывать ворота перед дружиной жениха символизировал старый обычай умыкания невесты.{134} Однако со временем в нем стала преобладать увеселительная сторона, во время свадьбы стали создавать препятствия входу дружины в любой свадебный дом, в том числе и в дом жениха при переезде невесты, что потеряло всякий логический смысл.

Другим вариантом свадебной церемонии был приход жениха с дружиной в дом невесты перед венчанием. Пытач в долгой обрядовой речи просил оддавача отпустить невесту, затем дружина жениха, а за ней невесты отправлялись в костел. Мать невесты осыпала зерном дочь, жениха и свадебную дружину. Обряд этот имел смысл вегетативной магии и должен был обеспечить благополучие и многодетность будущей семье. Родители невесты и свадебные гости старшего поколения продолжали праздник в доме невесты. При молодой находилась широка, которая после окончания обряда венчания разламывала маковый калач и сладкое яблоко и давала по половине невесте и жениху. После церковного венчания все возвращались в дом невесты на праздничный обед.{135}

В обрядовой речи старейший (или дружба) говорил о том, что возвращает молодую родителям, объявляя, что привел ее после «святого венчания». Церковное венчание в этом случае уже становилось составной частью первого дня свадебной церемонии.

По дороге в костел жениха и невесту охраняли от вредного действия «злых сил». Для того чтобы их обмануть, процессия шла окольной дорогой, а в некоторых районах (Орава) венчание еще и в XIX в. происходило ночью.

В третьем варианте первое после венчания краткое совместное угощение дружин жениха и невесты устраивалось в корчме,{136} в нем могли участвовать, а также потанцевать под музыку те соседи, которые не были приглашены на свадьбу. Затем следовал обед у родителей невесты.

Четвертым, более новым вариантом свадебного праздника, отмеченным в Западной Словакии, было посещение после венчания дома родителей жениха. Там молодых и их дружины встречала мать жениха, державшая в руках зерно и калачи. Все это она высыпала в подол молодой, которая раздавала эти дары всем собравшимся на улице. В дверях дома она угощала молодых ложкой меда. Свадебный пир в таком случае устраивался в доме жениха, молодая со своей дружиной веселилась вместе с гостями жениха, но вечером возвращалась домой, куда по традиции являлся за ней муж для торжественного перевода в свой дом.{137}

Свадебное угощение в доме новобрачной было обычно скромным. Старейший произносил речь перед каждым блюдом, которые разносили дружбы. Речи были традиционны, их повторяли сотни раз на каждой свадьбе, они были полны цитат из Священного писания, однако допускалась и импровизация. Некоторые свадебные церемонимейстеры пользовались доброй славой в широкой округе. Гости бросали на тарелки деньги для музыкантов, непрерывно играла танцевальная музыка. Появлялись и ряженые: цыганка, переодетые женщиной мужчины (травести) и т. д.

В северных горных районах Словакии долгое время существовал обычай стеречь новобрачного во время обеда в доме невесты. С помощью своей дружины ему удавалось отвлечь внимание невесты и спрятаться в доме или у соседей. Поиски могли продолжаться несколько часов. Первоначальный смысл этого обычая давно забыт. Многие исследователи (и информаторы) объясняют его желанием продлить время застолья у новобрачной, сократив тем самым угощение у жениха.{138}

Время переезда невесты в дом родителей жениха не было определенным. Чаще всего это происходило поздним вечером. Перед отъездом старейший (как и перед церковным венчанием) просил невесту у ее родителей. В Северной Словакии (д. Гельпа) мать при прощании давала пощечину дочери, «чтобы она свой характер оставила дома».{139} Обычаю бить невесту многие исследователи придают магический смысл отпугивания злых сил при вступлении невесты в новый дом.{140} В Южной Словакии (Гонт) бытовал обряд, с помощью которого отец якобы освобождал дочь (или сына, если он шел в примаки) из-под своей власти. Он вставал в дверях, облокотясь о притолоку и выставив ногу поперек двери. Дочь (или сын) выходили через дверь под отцовской ногой. Если отца невесты уже не было в живых, этот обряд выполнял старейший невесты.{141}

У словаков существовало представление, что каждый человек в переломные моменты своей жизни более всего подвергается негативному действию сверхъестественных сил. Считалось, что молодая, покинув родительскую семью, на пути в дом мужа оказывается беззащитной, так как ее больше не охраняют духи родного дома, а к дому мужа она еще не принадлежит.{142} Поэтому отъезд свадебного поезда в дом жениха сопровождался целым рядом действий охранно-очистительного свойства. Над головой невесты, севшей в повозку, дружки держали калачи и свадебное дерево. Старейший с женихом обходили повозку три раза, кропили святой водой и били бичом по земле.

Чаще всего вместе с невестой перевозили и ее приданое (rucho) — «рухо». Почти у всех оно состояло из раскрашенного сундука с одеждой, одной-двух перин, четырех-шести подушек в домотканых черно-белых наволочках. Невесты из бедных семей нередко клали камни в сундук, чтобы он стал тяжелее.

В Северной Словакии (д. Шумяц) старейший и дружба перед отъездом невесты старались захватить с собой из дома родителей невесты побольше всяких вещей, которые могли бы пригодиться в хозяйстве, шутливо сетуя на то, что приданое слишком мало.{143}

Состав свадебной процессии в отдельных областях был различным. В Центральной Словакии впереди нее шли старейший и дружба, затем дружины жениха и невесты, музыканты, повозка с женихом и невестой, воз с приданым, затем ряженые, дети и др. Старейший и дружба угощали прохожих калачами и водкой, женщины, сидевшие на возу с приданым, разбрасывали по дороге мелкие калачи. Процессия сопровождалась шумом и криками, иногда стрельбой. Повозки с молодыми и приданым колесили по всей деревне.{144}

Наконец поезжане оказывались на месте. Перед тем как приданое было перенесено в дом, дружба и жених следили, чтобы какая-либо из дружек не стащила подушку, в противном случае дружба (или жених) должен был ее выкупить. В некоторых районах дружба невесты, стоя на возу, продавал приданое дружбе жениха. Женщины, сидевшие на возу, активно участвовали в торге, гремели битыми черепками, предлагали свою цену и громко смеялись.{145}

По дороге к дому жениха свадебный поезд обязательно останавливала, перегородив дорогу цепью, шестом, увешанным лентами, шнуром, холостая молодежь, не участвовавшая в свадьбе, требуя от жениха выкуп за невесту. Этот обычай считается нередко в этнографической литературе пережитком символического умыкания невесты как одной из форм брака.{146} Чаще всего выкуп требовали тогда, когда жених был родом из другой деревни, но перегораживали путь и местным брачащимся. В Западной Словакии (район г. Нитры) молодежь села осуществляла свое право на выкуп за невесту еще во время праздничного обеда и могла повторить это требование, перегородив дорогу свадебной процессии, и жених должен был заплатить снова.{147}

17
{"b":"272919","o":1}