ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Больше часа я слушаю новость за новостью о членах организации «Люди за Единство», которых схватили и казнили. Как Стражи ударили по группировкам повстанцев в Огненных порогах, Красной зиме, Литии и список продолжается. Я быстро прикидываю в уме, выходит более двух сотен человек, убитых. Цифра более чем шокирующая, учитывая, что Пуриан Роуз объявил нам войну всего несколько дней назад. Если так и будет продолжаться, то восстание продержится недолго. Я смотрю на Эша. Его лицо освещено портативным экраном. Губы сжаты в угрюмую полоску. Он думает о том же, о чем и я: мы должны найти «Ора» и быстро.

— Мы можем сделать привал? — спрашивает Элайджа. — У меня ноги отваливаются.

Мне не хочется навечно застрять в туннеле, но я вспотела от усталости, и понимаю, что и Эш долго не продержится, видя, как он держится за живот. Мы находим нишу в стене туннеля и усаживаемся в неё, подстелив наши пальто. Эш кладет экран между нами на землю, деля, таким образом, свет на всех.

— Я собираюсь воспользоваться дамской комнатой, — говорю я, спеша вниз по туннелю, пока не нахожу еще одно углубление в стене. Там намного темнее, без света цифрового экрана, и я стараюсь как можно быстрее убраться оттуда, напуганная мыслью о крысах, тараканах и, бог знает, что еще там может водиться во мраке.

Потом я мчусь обратно к Эшу и Элайдже, и в спешке спотыкаюсь о железнодорожную опору. Я падаю и разбиваю о сломанную шпалу ладони и руки в кровь. Морщась, я переползаю в сидячее положение и осматриваю свои раны. У меня из руки торчит большая щепка. Я закусываю губу и выдергиваю её из руки. Кровь сочится из раны, я осторожно поднимаюсь на ноги, держа руку вверху.

— Эш? Элайджа? — окликаю я. Я не вижу их. — Я поранилась. Я...

В темноте раздается ужасный рык, который эхом разносится по туннель. От страха у меня душа уходит в пятки. Что-то бросается на меня да с такой силой, что вышибает из меня весь воздух из легких. Я не могу даже закричать, когда существо запрокидывает мне голову, чтобы добраться до моей шеи. Все о чем я думаю — это Разъяренные псы. Но потом я замечаю рубашку, слышу запах костров и мускуса, ощущаю кожей горячее дыхание Эша. Мое сердце сжимается от страха, за себя, за него.

— Нет! — вскрикиваю я, когда его клыки дотрагиваются до моей кожи.

Неожиданно его тело больше не прижимает меня к земле. Раздается удар костей о камень, когда Элайджа отбрасывает Эша к стене. У меня из раны бежит кровь и Эш рычит и вновь бросается на меня, но Элайджа обхватывает Эша рукой за горло и оттаскивает его от меня. Эш упирается, цепляясь ногами за землю, борясь с Элайджей, но Бастет слишком силен. Эш начинает выбиваться из сил, пока, наконец, не прекращает сопротивляться и его кровожадность сходит на нет. Но даже тогда Элайджа не отпускает его.

Я притрагиваюсь к шее и вздыхаю с облегчением, понимая, что Эш не прокусил мою кожу.

— Ты в порядке? — спрашивает меня Элайджа.

— Да, — говорю я, хотя дрожание моего голоса выдает меня с головой. Эш напал на меня. Как я могу быть в порядке? Я знаю, что Дарклинги пьют человеческую кровь, но это впервые, когда он решился выпить моей крови, словно я добыча.

— Он голоден, а запах твоей крови сводит его с ума, — тихо говорит Элайджа, когда я подбираюсь поближе к нему. — Он сам не ведает, что творит. Возможно, тебе лучше бы перевязать руку.

Я возвращаюсь к нише и нахожу в мешке Эша его черный головной платок. Я обматываю им руку, повязка так себе, но она приостанавливает кровь и, похоже, Эш слегка приходит в чувства. Я усаживаюсь на наш настил. Меня все еще трясет.

— Мне жаль, — удается выговорить Эшу.

— Я все понимаю. Ничего страшного, — успокаиваю я его, а потом поворачиваюсь к Элайдже. — Нам нужно накормить его. Я вроде слышала тут летучих мышей. Может быть, нам удастся поймать одну из них...?

Элайджа мотает головой.

— Даже, если мы её поймаем, он ей одной не насытится.

Мои глаза жгут слезы, и я смахиваю их, ненавидя себя за то, что не могу помочь парню, которого люблю. Вирус убьет не только меня, он убьет и его. Элайджа, не говоря ни слова, прокусывает запястье и подносит руку, из ран которой сочится кровь, к Эшу.

— Лучше умереть, — сплевывает Эш.

— Ты умрешь, если не поешь, — отвечает Элайджа.

— А твоя кровь не убьет его? — спрашиваю я.

— Нет. Для Дарклингов токсичен только яд Бастетов, а наша кровь наоборот, может предать им сил, — говорит он.

Я поворачиваюсь к Эшу и умоляюще прошу его:

— Пожалуйста, попей Эш. Ради меня?

Эш на мгновение закрывает глаза, а потом берется за руку Элайджи. Он прижимает губы к ранкам и начинает пить, сначала потихоньку, а потом все с большей жадностью. Из его горла раздается стон и он ближе подносит руку Элайджи. Элайджа слегка покачивается, но не вырывается. Кровь стекает по губам Эша и капает на землю. Он пропускает пальцы сквозь волосы Элайджи и оттягивает его голову в сторону, а потом впивается ему в шею. С губ Элайджи срывается вздох, когда в его кровь проникает Дурман. Он повисает на Эше, а его дыхание становится прерывистым.

— Хватит, — говорю я, спустя минуту, когда понимаю, что Элайдже больше не выдержать.

— Нет, — рычит Эш, его губы малиново-красные. — Еще.

— Отпусти его, — твердо говорю я.

Он отпускает Элайджу и тот падает спиной к стене, одурманенный и истощенный. Но жажда Эша никуда не делась, его глаза по-прежнему дикие и голодные. Прямо как глаза у Разъяренного, который убил моего отца. Он замечает страх на моем лице и будто в нем срабатывает выключатель, внутренний зверь снова приручен. Эш вытирает рот и ему каким-то образом подняться на ноги. Он что-то бормочет о том, что ему нужно отлучиться в уборную и идет вглубь туннеля, хотя я понимаю, что он просто стремится убраться подальше от меня.

Когда Эш уходит, я склоняюсь к Элайдже, чтобы прощупать его пульс. Он замедленный, но ровный.

— У тебя все в порядке? — спрашиваю я, отрывая еще одну полоску ткани от черного платка Эша и обматывая её вокруг кровоточащей руки Элайджи.

— Все искрится, — говорит он мечтательно.

— Это Дурман. Тебе от него весело, — отвечаю я. И это еще мягко сказано. Помниться, как-то Эш тоже накачал меня им — эйфория и видения были очень насыщенными. Я даже сейчас немного завидую Элайдже. Мне бы тоже хотелось получить немного счастья, даже, если оно вызвано химической реакцией. На меня давят боль от утраты сестры и моя болезнь.

Я расстегиваю рубашку Элайджи с тем, чтобы стереть сворачивающуюся кровь с его шеи и груди. Элайджа тихонько урчит, наслаждаясь моими прикосновениями, когда я провожу клочком ткани по его загорелым мышцам. Я стараюсь не обращать на это внимания, зная, что сейчас он под Дурманом и ничего не может с собой поделать. Однако у меня возникает чувство, что это нехорошо, что я обтираю его, когда мой жених находится совсем рядом.

— Спасибо, что помог Эшу, — тихо говорю я, когда заканчиваю перевязывать его.

— Для тебя все, что угодно, красотка. — Элайджа поднимает руку и проводит ею по моей щеке. — Я люблю тебя.

Я отстраняюсь от него, пораженная произнесенными им словами. Это все Дурман, уверяю я себя. Под его действием они любят всех, даже, если на самом деле это не так. Элайджа заснул с улыбкой на своих чувственных губах, и я знаю, что ему снятся хорошие сны. Что до меня, то я сомневаюсь, что мне удастся сомкнуть глаза.

У меня за спиной происходит какое-то движение, и я поворачиваюсь. Из тени бесшумно выходит Эш, его глаза блестят. Он выглядит очень несчастным. Он даже не смотрит на меня, просто садится на землю и прислоняется спиной к стене, а потом закрывает глаза.

— С ним все будет в порядке? — спрашивает Эш спустя мгновение.

— Когда он проснется, то у него будет жуткое похмелье, но с ним все будет в порядке.

Эш слабо кивает и отворачивается от меня, но я успеваю заметить, как у него по щеке скатывается слеза.

Глава 23

ЭШ

ЦИФРОВОЙ ЭКРАН слегка тускнеет, когда аккумулятор начинает подсаживаться. Я всю ночь смотрю новости, стремясь, чтобы мои мысли были все время чем-то заняты, но ничего не выходит. Все о чем я думаю, это о том, как Элайджа признался в любви Натали, подтверждая тем самым мои опасения, что она изменяет мне с ним. Я выключаю цифровой экран, чтобы он окончательно не разрядился.

42
{"b":"272932","o":1}