ЛитМир - Электронная Библиотека

Смерть матери Владимира Старицкого, княгини Ефросиньи, в иночестве Евдокии, подтверждается Синодиком Кирилловского монастыря, в котором сказано: «княгиню иноку Евдокею (оудельная), иноку Марию, иноку Александру... потоплены в Горах в Шексне повелением царя Ивана».

Инока Евдокия - княгиня Ефросинья Старицкая; инока Мария - неизвестная; инока Александра - вдова родного брата царя, князя Юрия Васильевича. (См.: УстряловН.Г. Сказания князя Курбского. Т. 2. С. 276-277.)

[xvii] В рукописи на полях против этого текста значится следующая сентенция: «Трагедия есть игра плачевная, радостью начинается и очень многими бедами и скорбями заканчивается».

[xviii] В рассказе о М.И. Воротынском сведения Курбского не точны. М.И. Воротынский начинал свою многолетнюю и беспорочную службу в 1543 г. Его послужной список выглядел весьма внушительно. Он дважды ходил на Казань, отличился при казанском взятии, участвовал в ливонских походах. В 1562 г. он подвергся опале и вместе с женой был сослан на Белоозеро в тюрьму. Причину опалы летописец излагает следующим образом: «за изменные дела» царь положил опалу на Воротынских (Михаила и Александра) и взял на себя их вотчины. В ссылке Михаил Иванович Воротынский пробыл три с половиной года и в апреле 1566 г. был помилован, восстановлен в чинах и получил часть своих владений.

Летом 1571 г. при набеге крымского хана Девлет-Гирея опричное войско показало свою неспособность к отражению врага, и Девлет подошел к Москве и пожег посады; огонь перекинулся через стены и в результате Кремль и Китай-город выгорели. На следующий 1572 год Девлет повторил набег. Иван IV во главе войск поставил М.И. Воротынского, подчинив ему опричное и земское войска. М.И. Воротынский у села Милоди на Серпуховской дороге разбил превосходящее почти в два раза войско Девлет-Гирея. Осенью 1572 г. царь отменил опричнину и запретил даже произносить это слово. Но террор не прекратился и казни продолжались.

В 1573 г., будучи на береговой службе в Серпухове, М.И. Воротынский вызвал чем-то гнев царя, «и царь и великий князь положил опалу на бояр и воевод, на князя Михаила Ивановича Воротынского, да на князя Никиту Романовича Одоевского (из опричных воевод), да на Михаила Яковлевича Морозова, велел их казнить смертной казнью». (См.: Веселовский С.Б. Исследования по истории опричнины. С. 33, 55, 63-64, ИЗ, 129.)

Никита Романович Одоевский служил в опричном дворе и был казнен в 1573 г. Его сестра - вторая жена князя Владимира Андреевича Старицкого - была казнена вместе с ним. В свое время князь Никита Романович отличился в битве при отражении первого набега Девлета, за что, по-видимому, он и был пожалован в бояре. В Синодике князь Никита Романович Одоевский не упоминается. (См.: Веселовский С.Б. Исследования по истории опричнины. С. 33, 131, 222,422.)

[xix] Здесь Курбский воспроизводит по памяти тексты Ветхого Завета. (См.: Исх 20:4-6. «Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли. Не поклоняйся им и не служи им, ибо Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого рода, ненавидящих Меня, и творящий милость до тысячи родов любящим Меня, соблюдающим Заповеди Мои».)

[xx] К текстам Ветхого Завета автор присовокупляет и тексты Нового Завета. (См.: Мф 10:33. «А кто отречется от Меня перед людьми, отрекусь от того и Я перед Отцом Моим Небесным».)

[xxi] См.: Мф 6:13. «И не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого: ибо Твое есть царство и сила и слава во веки. Аминь».

История о великом князе Московском - _1.jpg

ГЛАВА VII. О КАЗНЯХ БОЯР И ДВОРЯН

О казнях боярских и дворянских родов. Убиты Иван Петрович и его жена Мария. Об Иоанне Шереметеве. Погублен Семен Яковлевич, Хозяин, нареченный Тютиным, со всем родом, такс же и другие мужи известные и богатые. Убиты: Иоанн Хабаров с единственным сыном его, Михаил Матвеевич Лыков и с ним близкий родственник его, юноша. О подвиге Матвея Лыкова. Судьба его детей. Погублен род Колычевых. Убиты: Василий Разладин Квашня, Дмитрий Пушкин, Крик Тыртов, Андрей Шеин, Владимир Морозов, Лев Салтыков с четырьмя или пятью сыновьями. Оговорка о Петре Морозове и детях Львова. Убиты: Игнатий Заболоцкий, Богдан и Феодосии и другие их братья, говорят - весь род, Бутурлин Василий и другие братья его со единоплеменными своими, Иоанн Воронцов, Замятия, Андрей Кашкаров и брат его Азарий с детьми, Василий и Григорий Тетерины и других двоюродных братьев их немало «всем родом». От рязанской шляхты погублено: Данило Чулков, Федор Булгаков с братьями и со другими единоплеменными всем родом, в городе Танаисе, кромешниками во главе с Федором Басмановым. Убиты: князь Владимир Курлятев, Григорий Сидоров. Случай с отцом Сидорова, Андреем Аленкиным. Всем родом погублены Сабуровы, Сарыхозины. Погублены Никита Ка-заринов с сыном единородным Федором. Убит Михаил Морозов с сыном Иоанном и с другим юношей (имя его забыто) и с женой Евдокиею

Попытаюсь написать о побиении великих боярских родов, сколько Господь мне памяти дает. Убил царь мужа светлого в роде Челядниных Иоанна Петровича[i], уже бывшего в преклонном возрасте, погубил и жену его Марию, воистину святую, а еще раньше, когда она была молодой, отнял у нее возлюбленного сына Иоанна, князя Дорогобужского, из рода великих князей тверских, и казнил его усекновением головы. Отец Иоанна был убит в битве с казанскими татарами, когда отрок этот был младенцем и мать во вдовстве воспитала его до восемнадцати лет. О его казни прежде мельком вспоминал, в кратком описании, упомянув, что он вместе с другим известным юношей, своим двоюродным братом Федором Овчиной, был убит[ii].

Так он на того Иоанна (Челяднина) разгневался, что не только все роды его дворянских слуг погубил, замучив различными муками, но и все его земли и села - а он большую отчину имел - все пожег, сам ездя с кромешниками своими, и если находил где кого, то губил с женами и детьми, даже грудных младенцев не пощадил и, как рассказывают, ни одной скотины в живых не оставил.

О мученичестве мудрого советника его - Иоанна Шереметева - я утке в хронике своей неоднократно вспоминал. Вначале он мучил его в презлой узкой темнице с острым помостом, сделанным недостойным для христиан образом, и оковал его тяжкими веригами по шее, рукам и ногам, и к тому же еще и по чреслам толстым железным обручем, к которому приказал привесить десять пудов железа, и в такой беде мучил этого мужа, днем и ночью. Потом пришел говорить с ним - он же наполовину мертв был, едва дышал в таких тяжких оковах, лежа, поверженный на остром помосте. Царь начал спрашивать у него: «Где многое богатство твое? Скажи мне. Известно, что ты очень богат, а не нашли того, на что надеялись, в сокровищницах твоих». Отвечал Иоанн: «Цело, говорит, богатство мое и спрятано там, где уже не сможешь достать его». Царь же говорил: «Скажи мне о нем, а если не скажешь, то к твоим мукам еще прибавлю мучений». Иоанн же отвечал: «Твори что хочешь, уже близко мое пристанище». Царь же говорил: «Расскажи мне, прошу, о сокровищах твоих». Иоанн отвечал: «Даже если бы и рассказал тебе о них, то ты бы уже взять их не смог бы, так как руками убогих присовокуплены они к небесным сокровищам у Бога Христа моего». И другие мудрые ответы как философ или учитель давал он ему тогда. Он же (царь) немного умилился и приказал освободить Иоанна от тех тяжких уз и отвести его в легкую темницу, но в тот же день приказал удавить его брата Никиту, уже бывшего в летах и почтенного к тому времени боярским чином, мужа храброго и имевшего много ран на теле от варварских рук. Иоанн же потом, потеряв здоровье, прожил много лет в муках, оставил все свое имущество убогим и странным в духовный дар Христу Богу, а сам отправился в один из монастырей, приняв святой иноческий образ. И не знаю, еще и там не приказал ли царь уморить его?[iii]

Потом убит был по приказу царя двоюродный брат его жены Семен Яковлевич[iv], муж благородный и богатый, а сын его во отроческом возрасте был удавлен.

33
{"b":"272986","o":1}