ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Теперь «тактика нарезания салями» заработала безостановочно и быстро. Уже не нужны были показательные процессы. На этой стадии для достижения своих целей коммунисты вполне обходились методами запугивания. Из оппозиционных партий — после окончательного разгрома ПМСХ и тех обвинений, которые коммунисты выдвинули против лидера Партии свободы Дежё Шуйока, эмигрировавшего за границу, — еще до выборов о самороспуске объявила Венгерская партия свободы. Аналогичная модель сработала и в октябре 1947 г., когда, как ни поразительно при сложившихся обстоятельствах, Партия венгерской независимости была обвинена в мошенничестве во время выборов, ее депутаты лишены мандатов, а ее вождь Золтан Пфейффер вынужден был эмигрировать, чтобы избежать ареста. 20 ноября 1947 г. и эта партия была запрещена. Демократическая народная партия почти утратила политическую активность. А ПМСХ после изгнания Ференца Надя фактически больше уже не функционировала как самостоятельная партия. Ее легко можно было контролировать особенно после того, когда даже Диньеш был замещен леворадикалом Иштваном Доби в конце 1948 г. К этому времени страна уже осталась без президента: Тильди заставили уйти в отставку и даже взяли под стражу, когда в июле 1948 г. его зятю (позднее казненному) были предъявлены обвинения в коррупции и шпионаже.

В качестве номинального главы государства Тильди был заменен Арпадом Сакашичем, который уже доказал свою почти коммунистическую политическую гибкость, согласившись со слиянием двух рабочих партий, когда левое крыло Социал-демократической партии фактически оказалось поглощенным Коммунистической партией. Это могло произойти лишь после того, как некоторые лидеры СДП, противники данного шага, например, Карой Пейер, были вынуждены эмигрировать, а другие, как Анна Кетли и десятки тысяч рядовых социал-демократов оказались исключенными 12 июня 1948 г. из партии непосредственно перед тем, как начал свою работу I съезд Венгерской партии трудящихся (ВПТ), теперь уже насчитывавшей 1,1 млн. членов. За эту услугу Сакашич был награжден почетным, но совершенно бессмысленным постом председателя партии. Реальная власть находилась в руках ее генерального секретаря Ракоши и его заместителей: еще одного «москвича» Михая Фаркаша, левого социал-демократа Дьёрдя Марошана и Яноша Кадара. В программе партия объявила о своей приверженности идеологии марксизма-ленинизма как учения о построении социализма, о своей готовности продолжать борьбу за очищение общественной жизни от «реакционеров», о дружбе и сотрудничестве с Советским Союзом и с другими странами народной демократии, о полной национализации и всеобъемлющем экономическом планировании. 1948 год вошел в историю как «год перелома».

К этому времени коммунисты уже выиграли основные битвы за умы людей, т. е. подчинили себе всю систему образования и культурную жизнь в целом, трансформировав не только их структуры, но и содержание. Здесь, как и в политике или в экономике, разрушения, принесенные войной, желание побыстрее создать хоть что-то из ничего, и состояние вакуума, которое возможно было заполнить, оказались на руку наиболее организованной силе в обществе. Разрушенные здания школ, уничтоженные учебные и научно-исследовательские центры, разграбленные публичные и частные библиотеки, над опустошением которых поработали и немецкие, и советские войска, — все это по масштабу воздействия на культуру можно было сопоставить только с числом погибших учителей и работников интеллектуального труда, особенно писателей, среди которых десятки стали жертвами холокоста. Однако, как только позволили тяжелейшие условия, и в культуре тоже утвердилась коммунистическая стратегия постепенного овладения ситуацией, духовная жизнь страны с самого начала ознаменовалась победой в ней «коалиции» сил, почти полностью преданных идеям свободы и демократии. Они стремились покончить со старыми монополиями на образование и культуру, не создавая новых. Первый Национальный совет общественного образования был создан в апреле 1945 г. Его президентом стал Альберт Сент-Дьёрдьи. В Совет вошли совершенно разные по своим политическим и культурным представлениям деятели, как, например, Дьюла Секфю, Золтан Кодай, Петер Вереш и Бени Ференци. Основной инициативой Совета стала программа перехода к восьмилетнему обязательному начальному образованию (впервые предложенному в 1940 г.), которое могло бы давать учащимся не только грамотность и элементарные математические познания, но и основы знаний по общественным и естественнонаучным дисциплинам. В новой программе обучения тот материал, в котором обнаруживалось влияние консервативного, националистического мировоззрения, был заменен текстами, отражающими так называемую прогрессивную традицию, часто произвольно набранными из работ авторов, к ней относимых. Переход к новой системе обучения был завершен к концу 40-х гг., хотя реальному улучшению качества преподавания мешали такие факторы, как отсутствие в половине школ деления на классы, и то, что, несмотря на интенсивную переподготовку, 70 % учителей не имели квалификации, достаточной для преподавания специальных дисциплин. В системе высшего образования, к счастью для тех социальных слоев, которые прежде были от него отлучены, впервые была применена либеральная практика открытых дверей. Высшие учебные заведения объявили о свободном приеме, и количество студентов быстро удвоилось. Но это не могло не привести к снижению требований и уровня научно-образовательной подготовки, чему способствовало также и введение программы образования для взрослых, рассчитанной на подготовку из рабочих и крестьян преданных граждан режима народной демократии. Еще одним инструментом ускорения перемен в области образования стал Альянс народных колледжей, давший возможность десяткам тысяч молодых людей из низов получить образование. Среди них впоследствии оказалось немало ведущих деятелей венгерской культуры и науки (и, по меньшей мере, один из них — кинорежиссер Миклош Янчо — получил международное признание).

В этот очень краткий начальный период, когда радость, возбуждение и надежды, связанные с окончанием войны, еще не сменились апатией и отчаянием, культурная жизнь Венгрии бурлила весенним половодьем. Энергичная, яркая периодика представляла все течения общественной мысли, сумевшие пережить суровые испытания войны; публика, наполнявшая театральные и концертные залы, с удовольствием аплодировала во время удачных выступлений; в кинотеатрах шли все лучшие фильмы мировой киноиндустрии. Однако дебаты по поводу эстетических и идеологических аспектов литературы и культуры, неизменно поднимавшиеся кругом Д. Лукача — верховного коммунистического судьи в делах эстетики и искусства, помимо их непосредственной связи с конкретной политической ситуацией в стране, со временем все чаще стали принимать форму охоты на ведьм против «аполитизма» и «декадентства» писателей, публиковавшихся в журнале «Нюгат», или же против писателей-«популистов», которых обвиняли в симпатиях правым или в том, что они были слишком далеки от народа. Венгерская Академия наук также подверглась нападкам Лукача уже на съезде компартии в октябре 1946 г. как «оплот реакции», а изъятие и уничтожение нескольких тысяч томов произведений «фашистской, антисоветской и шовинистической литературы» из фондов академической библиотеки, осуществленные силами политической полиции несколько месяцев спустя, показали, что ждет в скором времени всю культуру. Как и в политике, 1948 год стал переломным для судеб венгерской культуры, когда началось закрытие некоммунистических печатных изданий и когда коммунисты одержали, возможно, свою самую значительную победу в Kulturkampf против своего наиболее грозного противника — католической церкви, установив государственный контроль над всеми ее учебными заведениями. Введение программы восьмилетнего образования и национализация издательств, выпускавших учебники, вызвали яростные протесты общественности, особенно среди многочисленного и иерархически организованного духовенства. Письма священников, их проповеди и демонстрации протеста, отвергавшие планы по национализации школ, — все оказалось напрасным: парламент 16 июля 1948 г. утвердил этот законопроект, касавшийся 6,5 тыс. школ, из которых половина принадлежала католикам.

141
{"b":"272991","o":1}