ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Тем не менее, новое венгерское правительство столкнулось с двумя проблемами, которые оказались для него неразрешимыми и привели к войне между Венгрией и Австрией и отставке той же осенью кабинета Баттяни. Одна из этих проблем возникла в связи с тем, что «апрельские законы» породили ситуацию неопределенности в сфере иностранных дел и финансов, а также обошли полным молчанием вопросы строительства и содержания вооруженных сил. Было совершенно неясно, как должны распределяться доходы двух государств, а также выплаты по государственному долгу (венгры попросту считали, что этот долг их вообще не касается). Было даже непонятно, имеет ли Венгрия право на выпуск собственных денег. Поскольку прерогативы и полномочия «министра при особе короля» также не были уточнены, неприятные перспективы проведения Венгрией своей собственной иностранной политики становились вполне реальными, а недостаточно четкое распределение власти и обязанностей между австрийским и венгерским военными министрами окончательно запутывало вопрос о наборе, обучении и использовании войск.

Вся эта путаница, особенно в вопросах военного строительства, приобретала чрезвычайное значение в связи с возникновением второй фундаментальной проблемы: отношения Венгрии с Хорватией — Славонией и национальными меньшинствами. Хорватия — Славония, еще подчиняясь Венгрии, стремилась добиться для себя такого же статуса, какой Венгрия завоевала себе в рамках монархии Габсбургов. Национальные движения ряда тех этнических меньшинств, которые проживали на венгерской территории, также перешли от стадии культивирования собственных языков и культур к политической борьбе за свои коллективные права. Эти их устремления обрели реальную поддержку практически независимой Сербии и полунезависимых румынских княжеств, которые появились с 1829 г.[26] на территории Османской империи по ту сторону южной границы Венгрии. Венгерская либеральная конституция, однако, умалчивала об этих правах. Напротив, венгерский язык получил в ней статус единственного государственного языка законодательной и исполнительной власти страны, а корпоративные права всех этнических меньшинств отвергались как вредные пережитки феодального прошлого.

Обнаружив, что на территории страны расквартирована лишь горстка регулярных австрийских войск, в которых местные рекруты составляли меньшинство, правительство Баттяни стало превращать лучшие части Национальной гвардии — гражданскую милицию, предназначавшуюся для защиты жизни и собственности граждан, — в национальные вооруженные силы. В мае уже было сформировано десять батальонов защитников отечества — гонведов. Вместе с теми профессиональными военными, которые остались верны венгерскому правительству, они составили ядро национальной армии, сражавшейся на фронтах войны за независимость. В мае, однако, их присутствие требовалось совсем в другом месте. Национальный комитет Хорватии, образованный в Загребе в конце марта, потребовал создания собственного независимого правительства, и Елачич с одобрения военного министра Австрии Латура (крайне реакционного деятеля в либеральном кабинете Пиллерсдорфа) тотчас же принялся формировать армию. В начале июня Баттяни добился от венского двора решения об отставке бана Хорватии, но Елачич отказался его выполнить. Довольно скоро взбунтовались и сербы: конгресс, созванный их религиозным лидером митрополитом Иосифом Раячичем, 13 мая объявил политическую автономию Сербской Воеводины в составе монархии Габсбургов. В середине июня на юге вспыхнули вооруженные столкновения. Помимо местных сербских мятежников и простых грабителей из соседней Сербии, на стороне повстанцев против регулярных войск Австрийской империи и нескольких частей гонведов, высланных венгерским правительством под тем же флагом Габсбургов, выступили, как ни странно, пограничные войска Австрийской империи. 10 мая словацкое национальное собрание потребовало территориального самоуправления. На собрании, созванном православным епископом А. Шагуной 15–17 мая, было решено создать национальный румынский комитет, который также выдвинул требования автономии.

На этом фоне и проходили в июне выборы в венгерский парламент, работа которого началась 5 июля. Почти четверть вновь избранных депутатов принимали участие в последней сессии государственного собрания, а три четверти депутатов были из дворян: «народ», по-видимому, положительно оценил политический профессионализм и прошлые заслуги либерального дворянства. Если не считать кучки консерваторов и около сорока радикалов, подавляющее большинство депутатов поддерживало правительство. Самыми насущными были вопросы, касающиеся сплочения вооруженных сил страны и обеспечения необходимого финансирования. Кошуту в течение нескольких предшествовавших месяцев удавалось делать деньги буквально из ничего, однако ему все равно, к негодованию австрийцев, пришлось печатать собственные банкноты. Выступив на парламентской сессии 11 июля со своей знаменитой речью, он дал обзор внешнего и внутреннего положения страны, завершив его выводом о том, что беззащитная Венгрия оказалась вся охвачена мятежом, за стихийностью которого, считал он, скрывается организующая сила контрреволюции. Взволнованные его выступлением, депутаты на ура проголосовали за расходные статьи, превысившие сумму в 40 млн. форинтов, и 200 тыс. новобранцев для армии (40 тыс. из них должны были призваться немедленно). Одновременно, чтобы отношения с королевским двором и династией Габсбургов вконец не испортились, парламент проголосовал также за военный призыв и дополнительный налог, необходимый государю для окончания войны на Севере Италии при условии строгого соблюдения гражданских прав и свобод итальянского народа.

Оценка ситуации, сделанная Кошутом, в целом, была верной. Венский двор с удовлетворением наблюдал за мучениями правительства Венгрии в отношениях с национальными меньшинствами, хотя только Елачич был прямо поддержан Австрией. Британия предпочла не нарушать своего возвышенного, дивного уединения, Франция сама увязла в собственных внутренних проблемах, тогда как угроза, исходившая от соседней России, всегда была более, чем реальной. Правда, венгерские делегаты, посланные в мае на заседание Франкфуртского национального собрания, в задачу которого входила подготовка объединения Германии, были встречены немцами с энтузиазмом и можно было обоснованно надеяться на возможность заключения с ними договора о взаимной помощи, но в июле эта перспектива представлялась еще очень далекой и (поскольку процесс обсуждения зашел в тупик и завершился ничем), как оказалось, нереальной. Наконец, победа войск маршала Радецкого над пьемонтской армией в битве за Кустоццу 25 июля означала, что весь Север Италии вновь перешел в руки Австрии, усилив позицию консерваторов в Вене. Сам двор опять вернулся в столицу после недолгого пребывания в Инсбруке,

История Венгрии. Тысячелетие в центре Европы - KONTLERC18.JPG
куда бежал от второй, майской, революции в Вене.

При таких обстоятельствах заявление кабинета Баттяни, что в случае войны между Австрией и союзом германских государств, представленных на Франкфуртском национальном собрании, он не окажет поддержки своему государю, было несколько недипломатичным, не говоря уже о том, что оно противоречило представлениям о законности и безусловной лояльности. К этому времени Австрия и без того уже отказалась от политики уступок. Баттяни и Деаку, чтобы утрясти возникшие противоречия, пришлось в конце августа посетить Вену. Но вместо компромисса правительство Вессенберга 31 августа опубликовало императорское послание, в котором заявлялось, что «апрельские законы» противоречат положениям «Прагматической санкции», запрещавшей Венгрии иметь собственных министров обороны и финансов, и потому не могут быть признаны. 4 сентября Елачич был восстановлен в своей должности и через неделю пересек венгерскую границу во главе 50-тысячной армии (в основном состоявшей из плохо обмундированных повстанцев).

Кабинет Баттяни пал 11 сентября. Под влиянием ультиматума Вессенберга Сечени испытал нервное потрясение и был госпитализирован в психиатрическую лечебницу в окрестностях Вены. Деак отошел от дел, а Этвёш вскоре эмигрировал в Мюнхен. И хотя палатин поставил Баттяни во главе администрации в качестве действующего премьера, он пробыл на этом посту еще три недели, а 16 сентября парламент создал для руководства страной на время войны национальный Комитет обороны, состоявший из шести человек и явно организованный по образу и подобию знаменитого французского Комитета общественного спасения, игравшего роль правительства в 1793–94 гг. Ситуация стала все более запутываться и усложняться: двор назначил (без подписи министров и, следовательно, по мнению венгерской стороны, незаконно) графа Ференца Ламберга командующим войсками Венгрии, чтобы ограничить полномочия Елачича.

вернуться

26

После Адрианопольского мира, завершившего русско-турецкую войну 1828–29 гг.

86
{"b":"272991","o":1}