ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Это было бы великолепно, — ответил я.

Амин заторопился к выходу, а дядюшка Абу принес ножницы и бритвенные принадлежности, и я сначала остриг, а потом сбрил бороду.

Когда вернулся Амин, мне выкрасили лицо и руки в приятный орехово-коричневый оттенок, одели в арабские нижние одежды и богатую шелковую джиббу. Амин любил наряжаться, и прошлой зимой, казалось, ни в одной из них он не появлялся дважды.

Когда я оделся, старый Абу усмехнулся, показав сломанные зубы, и хлопнул в ладоши, по-детски радуясь результату, Амин же едва кивнул, выражая одобрение.

— Никто больше не примет вас за европейца, — заявил он. — А теперь, сэр, что мы будем делать дальше?

— Мой друг, мистер Гарри Бельвиль, остановился в отеле «Сесил», — сказал я. — Мне необходимо увидеться с ним. Но, боюсь, за ним следят, поэтому не стоит приводить его сюда. Беседа с египтянином в кафе не будет выглядеть столь подозрительно, как прогулка в арабский квартал через час после прибытия в Александрию. И постарайся выяснить адрес Закри-бея.

— Все будет сделано, сэр. И если вы не против, мы сейчас же отправимся в подходящее кафе.

Я поблагодарил дядюшку Абу и, не желая обидеть его предложением денег, сказал, что хотел бы отправить фески некоторым своим друзьям в Англии, после чего мы поклонились друг другу, и он проводил нас на улицу.

Кафе, куда привел меня Амин, было и в самом деле очень удобным. Маленьким, скромным, но чистым и находилось за пределами арабского квартала. Население Александрии состоит в основном из греков, итальянцев и евреев, на протяжении веков перемешавшихся с коренными жителями Египта, и цвет кожи их потомков варьировался от угольно-черного до лилейно-белого, а поскольку хозяева забегаловок были к тому же и полиглотами, никто не удивился бы, увидев за столиком Гарри, чистокровного европейца.

Когда Амин ушел, я несколько минут занимался составлением списка примерно из двенадцати человек, которым Абу мог бы послать в Англию фески, и внутренне усмехался, представляя, как они будут поражены, получив такой подарок от совершенно незнакомого лица — мне не хотелось подписываться настоящим именем.

Затем мои мысли вернулись к О’Киву и его сообщникам.

Я слегка улыбался, вспоминая о хорошем ударе, которым сегодня наградил Закри-бея, и в этот момент заметил приближающихся ко мне Гарри и Амина. Гарри взглянул на меня, и на лице его отразилось такое удивление, что я рассмеялся.

— Боже милостивый! Вас не узнать! — воскликнул он, усаживаясь за столик.

Стоящий рядом Амин наклонился и прошептал:

— Дожидаясь этого джентльмена, я навел справки среди своих александрийских приятелей-гидов. У Закри-бея нет здесь дома, и он не проживает ни в одном из крупных отелей.

— Ты уверен? — спросил я.

— Абсолютно. Он очень важный человек, и такие сведения были бы известны. Возможно, он остановился у своего друга. Я отправлюсь, мой господин, продолжать поиски.

Он ушел, а я повернулся к Гарри.

— Признавайтесь, вас наверняка шокировал мой наряд.

— Да, — ответил он. — Я бы прошел мимо, если бы встретил вас в толпе местных жителей. И вы смотритесь куда лучше без этой дурацкой бороды. Но, скажу вам, старина, угодили вы в заваруху.

— Представляю, — согласился я. — Нетрудно догадаться, что полиция ищет меня, чтобы допросить о смерти сэра Уолтера.

Голубые глаза Гарри озабоченно взглянули по сторонам, и он наклонился через стол.

— Все гораздо хуже. Поскольку вы улизнули с корабля, это считают делом ваших рук. У них есть ордер на ваш арест, вас обвиняют в убийстве.

Глава VI. ОБВИНЯЕМЫЙ В УБИЙСТВЕ

— Меня обвиняют в убийстве! — воскликнул я. — Не может быть!

Румяное лицо Гарри сделалось необычно серьезным.

— Мой дорогой друг, чего же вы ожидали? Вы были последним, кто видел сэра Уолтера в живых, и первым обнаружили его мертвым, а затем удрали с корабля безо всяких объяснений. Вполне естественно, что полиция вас подозревает.

Предыдущие три часа были так насыщены, что мне некогда было размышлять, как расценят мои поступки другие. Теперь же я понял, в какую заваруху попал. В пылу преследования О’Кива я просто не подумал, что самовольный побег с корабля даст властям основания для подозрений.

— Почему вы так поступили? — тихо спросил Гарри.

Я рассказал ему об О’Киве, Закри-бее и о том, что приключилось со мной после бегства с «Гемпшира».

— Похоже, старина, игра проиграна, — молвил Гарри, когда я закончил. — Это была смелая попытка с вашей стороны, но теперь, потеряв их след, чем дольше вы будете скрываться, тем больше у вас будет неприятностей. Я полагаю, самое лучшее для вас сейчас отправиться в полицию вместе со мной. В конце концов, ведь не вы убили сэра Уолтера, и вам нечего бояться.

— Боюсь, не так все просто. Закри наверняка уже успел побывать у властей, узнал, что я без разрешения покинул корабль и меня считают убийцей. Можно не сомневаться, что он постарается воспользоваться самим небом посланной возможностью отвести подозрения от себя.

— Но ваши действия вполне объяснимы.

— Да, Гарри. Но у меня нет ни малейших доказательств. Полиция ни за что не поверит мне. Меня удручает мысль, что я сыграл на руку О’Киву, но ничего не поделаешь. Они используют меня, чтобы отвлечь внимание от себя, и продержат под стражей, пока полиция не будет вынуждена закрыть дело из-за отсутствия улик, а затем депортируют.

— Так они и поступят, — печально воскликнул Гарри. — Проклятье! Эта история и нам обошлась недешево, поскольку без таблички ни о какой экспедиции не может быть и речи.

— Боюсь, что так. А ведь вы очень рассчитывали на нее, правда?

— Да. Видите ли, мы рассчитывали не только на удовольствие. У сэра Уолтера, — как и у большинства ученых, предпочитающих размышлять о санскрите и прочей ерунде, чем о фунтах стерлингов, — за душой не было ни гроша. Даже не обнаружив никаких драгоценностей, он надеялся собрать достаточное количество древнего оружия и подобного хлама, чтобы обеспечить свою старость и Сильвию. Теперь бедная девушка останется без гроша в кармане, а Кларисса потеряет почти шесть тысяч фунтов.

— Шесть тысяч! — откликнулся я. — Это огромная сумма.

— Она пошла не только на нужды самой экспедиции. Нам хватило бы и пары тысяч, особенно впоследствии, когда мы продали бы купленные грузовики и автомобили. Но сэр Уолтер вынужден был заплатить три тысячи, чтобы поладить с Леммингом, своим помощником, бывшим с ним, когда он нашел табличку.

— Он знает перевод таблички? — спросил я.

— Нет. Но для него не составило бы проблемы следить за нами в Египте. А затем, как он говорил, некому будет рассказывать о том, что случилось в сердце пустыни.

— О, Боже! Вы хотите сказать…

— Я хочу сказать, что он угрожал сколотить банду головорезов, выследить нас и ограбить.

— Это многое объясняет, — отрывисто произнес я. — Мистер Лемминг, очевидно, отъявленный негодяй, а рыбак рыбака видит издалека. Ставлю сотню фунтов против старой шляпы, что, прикарманив деньги, он рассказал все одному из людей О’Кива.

— Черт побери, вы правы! — гневно воскликнул Гарри.

— И вы позволите ему осуществить свой замысел? — поинтересовался я.

— Хорошо бы разыскать этого подлеца и свернуть ему шею, — заявил Гарри с несвойственной ему обычно яростью. — Но, на мой взгляд, ваше положение, Джулиан, безнадежно — вас вот-вот депортируют.

— Попробуем избежать этого. Я не пойду в полицию и, пока я на свободе, у нас есть шанс расправиться с О’Кивом.

— Вы действительно считаете, что вам удастся долго скрываться от полиции?

— Навряд ли. Но, рассчитывая на вашу с Клариссой поддержку и помощь Амина, я надеюсь ускользнуть на день-два. К счастью, они не знают, как я выгляжу, и сперва станут искать европейца, а не араба. В конце концов когда-нибудь они меня схватят, но сейчас этот наряд дает мне неоценимое преимущество.

— Что будем делать?

— Сначала попытаемся найти О’Кива. Мне не известны предписания насчет ношения оружия в Египте, и, дабы избежать излишнего шума на таможне, я, покидая корабль, взял с собой пистолет. Так что, как только мы узнаем, где они зарылись, я готов к любым действиям.

9
{"b":"272996","o":1}