ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

«Иван Салахмирь» – знатный ордынец, выехавший на службу к Олегу Ивановичу и крещеный под именем Ивана Мирославича. Первенствующий боярин думы рязанского князя, он, согласно родословным сказаниям, был женат на сестре Олега Ивановича и стал родоначальником нескольких именитых рязанских дворянских родов, в том числе Вердеревских[67].

Документальные подтверждения пожалования XIV в., грамота Олега Ивановича и некие «книги князей рязанских», очевидно писцовые, были целы у Вердеревских еще в 1522 г. и предъявлялись ими год спустя после ликвидации Рязанского княжества в Москве для получения у великого князя Василия Ивановича новой подтвердительной грамоты на «очину»[68].

Грамота московского князя Вердеревским, выданная в том же 1522 г., описывая «межу тои отчине», включавшей «селище Выползово», предполагаемый «Выползовъ» московско-рязанского докончания 1381 г., перечисляет «речки» внутри границ владений Вердеревских. Из пяти рек жалованной грамоты, Мошки, Почки, Гремячки, Черничной и Марьинки, четыре локализуются в верхнем бассейне р. Прони и ее левого притока, р. Рановы[69].

Надо заметить, что р. Верда, другой левый приток Рановы, где тоже, как известно, располагались наследственные владения рода, «а по тои вотчине стали слыть Вердеревские»[70], не указана в границах «межи» по вполне понятным причинам. Первым владельцем этих мест был внук «Ивана Салахмиря», Григорий Григорьевич[71], пожалованный землями по Верде явно после кончины Олега Ивановича.

Верхнее течение Прони и ее притоков с домонгольского времени принадлежало не пронским, а рязанским князьям[72] и осталось рязанским после нашествия[73]. Среди «рязаньских градов» при жизни Олега Ивановича, в конце XIV в. упоминается «Вердерев», локализуемый исследователями на р. Верда[74]. Та же река была, много позднее, в начале XVI в., на излете рязанской государственности, охраняемым рубежом Рязани «от поля». В грамоте 1501 г. вдовой великой княгине Агриппине с указом о «береженье» московского посольства, едущего через рязанские земли в Крым, Иван III предписывает «проводить» дипломатов «до Верды до своих (рязанских. – А. Л.) сторож, чтобы… от ваших (рязанских. – А. Л.) людей от заполян лиха… не было;…да и подводы бы дати по своей земле до украйны»[75].

Так что если высказанное выше предположение о локализации «места Выползовъ» на рязанском пограничье в верхнем бассейне р. Прони верно, то, скорее всего, где-то по соседству надо искать и «Талицу» с «Такасовомъ».

Употребленный докончанием в отношении «мест Талица, Выползовъ, Такасовь» глагол «съступитися» то есть «уступить», видимо, должен был означать добровольную уступку бывшим владельцем своей собственности. Так, князья Иван и Андрей Ивановичи в договорной грамоте с великим князем Семеном Ивановичем «съступилися… на стареишинство» старшему брату частью «путей», завещанных отцом им, а не новому великому князю московскому, а великий князь Василий Васильевич «съступися» некоторыми волостями в пользу дяди, князя Константина Дмитриевича[76]. Новый статус трех «мест», согласно тексту московско-рязанского докончания, подчеркнем еще раз, ясен, они переходят от Рязани к Москве.

Совершенно иначе выглядит в московско-рязанском докончании 1381 г. запись о «месте Тула», относительно которого в договоре употреблен запретительный глагол «не въступати», присутствующий в княжеских договорах XV в. как составная часть устойчивой взаимной клятвы князей, гарантирующей неприкосновенность владений договаривающихся сторон[77]. Вопрос же в нашем случае заключается в том, на кого этот запрет распространялся: пункт договора 1381 г., содержащий информацию о государственной принадлежности «места Тулы», в отличие от полной определенности с «Талицой, «Выползовомъ, Такасовомъ», по смыслу амбивалентен.

На самом деле, понимание ситуации с «Тулой», как она изложена в докончании московского и рязанского великих князей, «в то ся князю великому Олгу не вступати и князю великому Дмитрию», зависит от того, какое синтаксическое толкование получит «и», стоящее между именами договаривающихся князей. Предлог может быть как соединительным, аналогичным современному «и», так и весьма распространенным в древнерусском языке противительным, близким по значению предлогам «но» или «а»[78]. В зависимости от этого кардинально меняется и смысл фразы. В первом случае ее надо понимать как запрет обоим князьям «вступати» в «Тулу», во втором – как указание на передачу рязанской «Тулы» московскому князю, и тогда запрет распространяется только на Олега Ивановича. В последнем случае статус «места Тулы» по договору 1381 г. аналогичен статусу «мест Талицы, Выползова, Такасова»[79].

Неудивительно, что, например, С. М. Соловьев так и не пришел к однозначному толкованию вышеприведенного пункта докончания, предложив сразу оба возможных объяснения статуса «места Тулы»[80], а А. Е. Пресняков находил это место московско-рязанского договора «непонятным»[81].

Знаки препинания в изданиях древнерусских текстов, как известно, расставляются пубикаторами[82]. Случай с договором 1381 г. далеко не единственный, и коллизии, в которых понимание смысла того или иного места древнерусского текста целиком зависит от одного из двух синтаксического толкования предлога «и», известны в отечественной археографии[83]. Московско-рязанское докончание издавалось целиком четырежды, и двусмысленность статуса «места Тулы» нашла прямое отражение в синтаксисе публикаций текста грамоты 1381 г.

В трех изданиях московско-рязанского договора 1381 г. перед предлогом «и» неизменно ставилась запятая, «и то ся князю великому Олгу не вступати, и князю великому Дмитрию». Так фраза выглядит в публикациях грамоты в Древней Российской вивлиофике Н. И. Новикова[84], Собрании государственных грамот и договоров[85] и издании комплекса княжеских духовных и договорных грамот, подготовленном Л. В. Черепниным[86]. Совершенно очевидно, что во всех трех случаях предлог «и» издателями оценивался как противительный.

В последнем по времени, четвертом издании грамоты, осуществленном В. А. Кучкиным, запятая в интересующей нас фразе отсутствует. Следственно, предлог «и» между именами договаривающихся князей здесь, по мнению публикатора, не противительный, а соединительный.

Сообразно синтаксической двусмысленности текста московско-рязанского договора отечественная историография предлагает и два варианта объяснения ситуации с «местом Тулой» по состоянию на лето 1381 г.

Первый сводится к тому, что рязанская «Тула» по докончанию 1381 г. перешла во владение Москвы. Так полагали М. М. Щербатов[87], Н. М. Карамзин[88] А. Е. Пресняков[89], уже наши дни с ними солидаризовались А. Г. Кузьмин и А. Б. Мазуров[90]. Таково же мнение и авторов последней по времени публикации, посвященной «Туле» XIV–XV вв., Г. А. Шебанина и А. В. Шекова, предлагающих, правда, свое объяснение лексической стороны документа: в текст грамоты по вине писца вкралась ошибка, и на месте «и» должен стоять другой предлог, «то»[91] (? – А. Л.). Разумеется, было бы замечательно все несоответствия собственных построений текстам документов русского средневековья объяснять именно таким образом, но в нашем случае в этом нет никакой необходимости. Повторимся, с точки зрения грамматической предлог «и» может быть в данном контексте истолкован как противительный.

вернуться

67

Сметанина С. И. Рязанские феодалы и присоединение Рязанского княжества к Русскому государству // АРИ. М., 1995. Вып. 6. С. 63–64.

вернуться

68

Юшков А. Акты XII–XVII вв., представленные в Разрядный приказ представителями служилых фамилий после отмены местничества. М., 1898. Ч. 1. 1257–1613 гг. С. 97–98; АСЭИ. Т. 3. М., 1964. С. 384–385; Акты служилых землевладельцев XV – начала XVII вв. Сост. А. В. Антонов. Т. 4. М., 2008. С. 63.

вернуться

69

Смолицкая Г. П. Гидронимия бассейна Оки (список рек и озер). М., 1976. С. 179, 186 (две pp. Мошки, правый и левый притоки Рановы); 175, 179, 181 (две pp. Гремячки, правый и левый притоки Прони ниже Рановы), 177 (р. Черниченка, правый приток Прони ниже Рановы); 175, 177, 181 (две pp. Марьинки, правый и левый притоки Прони ниже Рановы).

вернуться

70

Цит. по: Гамаюнов А. И. К вопросу о достоверности первого упоминания Венева // АРИ. 2002. Т. 7. С. 324.

вернуться

71

Лихачев Я. Я. Разрядные дьяки XVI в. СПб., 2007. С. 100.

вернуться

72

Насонов А. Я. «Русская земля» и образование территории Древнерусского государства. М., 1951. С. 211.

вернуться

73

АСЭИ. Т.З. С.339; Морозов Б. Я. Грамоты XIV–XVI вв. из копийной книги Рязанского архиерейского дома // АЕ за 1987 г. М., 1988. С. 299–300.

вернуться

74

Тихомиров М. Я. «Список русских городов дальних и ближних» // Тихомиров М. Я.

Русское летописание. М., 1979. С. 121.

вернуться

75

Памятники дипломатических сношений Московского государства с Крымскою и Ногайскою ордами и Турцией. Сборник РИО. Т. 41. СПб., 1884. С. 365–366.

вернуться

76

ДДГ. С. 11, 64.

вернуться

77

«Блюсти, ни въступати, ни обидети» (ДДГ. С. 70, 76, 81, 87 и др.).

вернуться

78

Примеры: Сл. РЯ XI–XVII вв. М., 1979. Вып. 6. С.75.

вернуться

79

Особняком стоит мнение К. А. Аверьянова, считаюшего «место Тула» договора 1381 г. «автономной теорриторией», находившейся в начале 80-х гг. XIV в. под управлением ордынской администрации: Аверьянов К. А. Купли Ивана Калиты. С. 46–47. Если это так, то совершенно непонятно, почему «автономная» Тула стала объектом договорных отношений Москвы и Рязани, не имевших, коль скоро прав автор, никакого к ней отношения.

вернуться

80

Соловьев С. М. История России с древнейших времен. М., 1988. Кн. 2. С. 462.

вернуться

81

Пресняков А. Е. Образование Великорусского государства. С. 411. Прим. 49.

вернуться

82

Ср. замечание Л. В. Черепнина во Введении к подготовленной им публикации духовных и договорных грамот: «Знаки препинания расставляются по смыслу, применительно к современному их употреблению» (ДДГ. С. 6).

вернуться

83

Ср. подмеченную Г. М. Прохоровым аналогичную проблему с трактовкой текста известного сочинения XIV в. «От иного послание о повинных». Исследователь относит его к творчеству митрополита Дионисия Суздальского и датирует 1381 г.: Прохоров Г. М. Русь и Византия в эпоху Куликовской битвы. Повесть о Митяе. СПб., 2000. С. 395–396.

вернуться

84

Древняя Российская вивлиофика. Изд. 2. Ч. 1. М., 1788. С. 92.

вернуться

85

СГГД. Ч. 1. М., 1813. С. 54.

вернуться

86

ДДГ. С.29.

вернуться

87

Щербатов М. М. История Российская от древнейших времен. СПб., 1784. Т. 4. Ч. 3. С. 10. Это следует из пересказа текста докончания, опубликованного в приложении: «Что же касается до Тулы… да пребудет за великим князем Дмитрием, также Талица, Выползов и Такасов».

вернуться

88

Карамзин Н. М. История государства Российского. М. 1993. Т.5. С.46.

вернуться

89

Пресняков А. Е. Образование Великорусского государства. С. 411 («Владения Дмитрия Ивановича заходят за Оку: тут Тула»).

вернуться

90

Кузъмин А. Г. Рязанское летописание. С. 225; Мазуров А. Б. Средневековая Коломна в XIV – первой трети XVI вв. С. 105. Оба автора полагают, что после московско-рязанского «нелюбья» 1385 г. Рязань вернула себе «Тулу», следовательно, предыдущие пять лет она была московской, а до этого рязанской.

вернуться

91

Шебанин Г. А., Шеков А. В. О политической принадлежности Тулы во второй половине XIV–XV вв. // Битва на Воже – предтеча возрождения средневековой Руси. Рязань, 2004. С. 146–147.

5
{"b":"272999","o":1}