ЛитМир - Электронная Библиотека

- Вас разыскивают.

Затем, бросив беглый взгляд в сторону фермы, добавил:

- Там целый полубатальон.

- Республиканцев?

- Парижан.

- Ну что ж, - ответил маркиз, - идем.

И сделал шаг по направлению фермы.

Нищий схватил его за руку.

- Не ходите туда!

- А куда же, по-вашему, я должен идти?

- Ко мне.

Маркиз молча взглянул на нищего.

- Послушайте-ка меня, господин маркиз. У меня не сказать чтобы очень богато, зато надежно. Землянка не высока, вроде погреба. Вместо кровати сухие водоросли. Вместо кровли ветки и трава. Идем ко мне. На ферме вас расстреляют. А у меня вы спокойно отдохнете. Вы, должно быть, устали; завтра утром синие уйдут, и можете идти куда вам угодно.

Маркиз попрежнему глядел на незнакомца.

- А вы-то на чьей стороне? - спросил он. - Вы что - республиканец? роялист?

- Я - нищий.

- Не республиканец, не роялист?

- Как-то не думал об этом.

- За короля вы или против?

- Времени не было решить.

- А что вы думаете о происходящих событиях?

- Думаю, что жить мне не на что.

- Однакож вы решили спасти меня.

- Я узнал, что вас объявили вне закона. А что такое закон, раз можно быть вне его? Никак в толк не возьму. Вот я, что я - вне закона? Или наоборот? Ничего не понимаю. С голоду помереть это по закону выходит или нет?

- Вы давно уж так бедствуете?

- Всю жизнь.

- И все-таки решили меня спасти?

- Решил.

- Почему?

- Потому, что я подумал: вот человек, которому еще хуже, чем мне. Я хоть имею право дышать, а он и того права не имеет.

- Это верно. И вы хотите меня спасти?

- Конечно. Мы ведь теперь с вами братья, ваша светлость. Я прошу кусок хлеба, вы просите жизни. Оба мы теперь нищие.

- А вы знаете, что моя голова оценена?

- Знаю.

- А как вы об этом узнали?

- Объявление прочел.

- Вы умеете читать?

- Умею. И писать тоже умею. Почему же я должен неграмотным скотом быть?

- Раз вы умеете читать и раз вы прочитали объявление, вы должны знать, что тот, кто меня выдаст, получит шестьдесят тысяч франков!

- Знаю.

- И не в ассигнатах.

- Знаю, в золоте.

- А знаете ли вы, что шестьдесят тысяч - это целое состояние?

- Да.

- И следовательно, тот, кто меня выдаст, станет богачом?

- Знаю, ну и что?

- Богачом!

- Как раз я об этом и подумал. Увидел вас и сразу сообразил: тот, кто выдаст этого человека, получит шестьдесят тысяч франков и станет богачом, Значит, придется его спрятать да побыстрее.

Маркиз молча последовал за нищим.

Они углубились в чащу. Здесь и помещалась землянка нищего. Огромный старый дуб пустил к себе человека, устроившего под его сенью свое жилье; под мощными корнями была вырыта землянка, прикрытая сверху густыми ветвями. Землянка была темная, низкая, надежно укрытая от глаз. В ней могли поместиться двое.

- Словно я знал, что мне придется принимать гостей, - сказал нищий.

Такие землянки гораздо чаще попадаются в Бретани, чем принято думать, и зовутся на местном диалекте «пещерка». Тем же словом здесь называют тайники, которые устраивают в толще стен.

Все убранство такой пещерки обычно составляют несколько горшков, ложе из соломы или из промытых и высушенных на солнце морских водорослей, дерюга вместо одеяла, два-три светильника, наполненных животным жиром, и десяток сухих стебельков в замену спичек.

Согнувшись, почти на четвереньках, вползли они в пещерку, перерезанную толстыми корнями дуба на крохотные каморки, и уселись на кучу сухих водорослей, заменявших кровать. Меж двух корней, образующих узкий вход, в пещерку проникал слабый свет. Спускалась ночь, но человеческий глаз приспособляется к любому освещению и в конце концов даже в полном мраке сумеет отыскать светлую точку. Лунный луч бледным пятном лежал у входа. В углу виднелся кувшин с водой, лепешка из гречневой муки и кучка каштанов.

- Давайте поужинаем, - предложил нищий.

Они поделили каштаны, маркиз вынул из кармана матросскую галету, они откусывали от одного куска и пили по очереди из одного кувшина.

Завязался разговор.

Маркиз начал первым.

- Следовательно, - спросил он, - случаются ли какие-нибудь события, или вовсе ничего не случается, вам все равно?

- Пожалуй, что и так. Вы - господа, вы другое дело. Это уж ваша забота.

- Но ведь то, что сейчас происходит...

- Происходит - наверху.

И нищий добавил:

- А многое происходит еще выше: вот солнце, к примеру, подымается, или месяц на убыль идет, или полнолунье наступит, вот это мне не все равно.

Он отхлебнул глоток из кувшина и произнес:

- Хороша вода, свежая.

И добавил:

- А вам она по вкусу ли, ваша светлость?

- Как вас зовут? - спросил маркиз.

- Зовут меня Тельмарш, а кличут «Нищеброд».

- Слыхал такое слово. В здешних местах так говорят.

- Нищеброд - значит нищий. И еще одно прозвище у меня есть - «Старик».

Он продолжал:

- Вот уже сорок лет как меня «Стариком» величают.

- Сорок лет! да вы тогда были еще совсем молодым человеком.

- Никогда я молодым не был. Вот вы, маркиз, всегда были молоды. У вас и сейчас ноги, как у двадцатилетнего, смотрите, как легко вы на дюну взобрались; а я еле двигаюсь, пройду четверть лье, и конец, из сил выбился. А ведь мы с вами однолетки; ну да у богатых против нас есть одно преимущество - каждый день едят. А еда человека сохраняет.

Помолчав немного, нищий снова заговорил:

- Бедняки, богачи - страшное дело. Отсюда все беды и идут. По крайней мере так на мой взгляд выходит. Бедные хотят стать богатыми, а богачи не хотят стать бедными. В этом-то весь корень зла, по моему разумению. Только мое дело сторона. События они и есть события. По мне что кредитор, что должник - все едино. Знаю только, что раз есть долги, их надо платить. Вот и все. Было бы лучше, если бы короля не убивали, а почему - сказать не могу. Мне на это возражают: «В прежние времена господа ни за что ни про что людей на сук вздергивали». Что и говорить, я своими глазами видел, как один бедняга подстрелил в недобрый час королевскую косулю, за что его и повесили, а у него осталась жена и семеро ребятишек. Так что тут надвое можно сказать.

Он помолчал и снова заговорил:

- Поверьте, никак я в толк не возьму. Одни приходят, другие уходят, события разные случаются, а я вот сижу на отшибе да гляжу на звезды.

Тельмарш погрузился в глубокое раздумье, потом произнес:

- Я, видите ли, немножко костоправ, немножко лекарь, в травах разбираюсь, знаю, какая на пользу человеку идет, а здешние жители заметят, что я гляжу на что-нибудь задумавшись, ну и говорят, будто я колдун. Я просто размышляю, а они считают, что мне невесть что открыто.

- Вы местный житель? - спросил маркиз.

- Всю жизнь здесь прожил.

- А меня вы знаете?

- Как же не знать. В последний раз я вас видел два года тому назад, в последний ваш приезд. А отсюда вы в Англию отправились. А вот сейчас заметил какого-то человека на вершине дюны. Смотрю, человек высокого роста. А высокие здесь в диковину; в Бретани народ все мелкий, низкорослый. Пригляделся получше, прочел объявление и подумал: «Гляди-ка ты!» А когда вы спустились, тут уж луна взошла, я вас сразу же и признал.

- Однако я вас не знаю.

- Вы меня видели и не видели.

И Тельмарш-Нищеброд пояснил:

- Я-то вас видел. Прохожий и нищий по-разному друг на друга глядят.

- Стало быть, я вас и раньше встречал?

- Частенько, ведь я здешний, значит как бы ваш нищий. Я просил милостыню на той дороге, что ведет к вашему замку. При случае вы мне тоже подавали; но тот, кто милостыню подает, не смотрит, а тот, кто получает, все заметит, все оглядит. Нищий, говорят, тот же соглядатай. Хоть мне подчас и горько приходится, однако я стараюсь, чтобы мое соглядатайство во зло никому не пошло. Я протягивал руку, вы только мою руку и видели; бросите проходя монету, а она мне как раз утром нужна, чтобы дотянуть до вечера и не умереть с голоду. Иной раз круглые сутки маковой росинки во рту не бывает. А когда есть грош - значит еще жив. Выходит, я вам обязан жизнью, а теперь только заплатил долг.

17
{"b":"273046","o":1}