ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Мама всегда разрешает мне ехать на переднем сиденье по дороге в магазин, — произнесла Фло, и слезы потекли у нее из глаз.

— Плакса! — обозвал сестру Саймон.

Стоя по другую сторону машины, Мария заметила, как Саймон ущипнул девочку за руку. От боли Фло вскрикнула, закрыла это место другой рукой и, наклонив голову, разрыдалась.

— Я все видела, — спокойно сказала Мария, по кругу обходя машину. Ссоры, которые разгорались между ней, Софи и Питером по утрам в субботу, были привычными и безобидными. Они с Софи щипали Питера, как только им удавалось до него дотянуться, а он поддавал ногой по гравию так, чтобы испачкать их чистые тряпочные туфли. Проявления враждебности у племянников были куда более зловещими, очевидно, что они научились этому у своих родителей.

— Она просто маленькая дурочка, — сказал Саймон голосом, звенящим от злобы.

Фло все еще рыдала; Мария заметила, что обе руки у нее сжаты в кулаки.

— Никакая она не дурочка, — возразила Мария. — А ну-ка извинись!

— Извини, — неохотно буркнул Саймон.

— Ни за что! — ответила Фло.

— Да пожалуйста, садись вперед, если тебе так приспичило, — взорвался Саймон. — Все равно это место покойника. — Он распахнул переднюю дверь машины, потянул на себя сиденье и, нагнувшись, стал пробираться назад, но ударился носом о стойку двери. Теперь оба ребенка плакали. Мария смотрела, как они стоят рядом, такие несчастные, неспособные принять утешение ни друг от друга, ни от нее.

— Почему ты сказал, что это место покойника? — спросила сестра. Теперь, когда Саймон тоже расплакался, она, казалось, немного успокоилась.

— Большинство людей, погибших в автомобильных авариях, сидело на переднем пассажирском месте, — объяснил Саймон, словно повторяя статистическую сводку. — Когда там ехал я, папа говорил, что это место стрелка. Когда там ехала мама, он говорил, что это место покойника.

— Давайте просто называть его передним сиденьем, — предложила Мария, стараясь унять дрожь в голосе. — И давайте договоримся, что Саймон сидит на нем по дороге в магазин, а ты, Фло, на обратном пути. О’кей?

Дети закивали. Саймон придержал спинку переднего сиденья, чтобы помочь Фло забраться назад. Потом они с Марией уселись на свои места. Мария подождала, пока дети пристегнут ремни, завела машину и выехала на дорогу.

— Мне здесь очень нравится, — сказала Фло. Блеск в ее глазах напомнил Марии Джуди Гарленд в тот момент, когда она впервые увидела Изумрудный город.

— Здесь классно, — с жаром подхватил Фло ее брат. Мария никогда раньше не была в «Джуэл-Бокс-Молл», «шкатулке с драгоценностями» — так назывался Торговый центр, и детям не терпелось устроить ей экскурсию. По дороге они рассказывали, что каждый пассаж центра носит собственное название: там были «Рубиновый двор», «Бриллиантовый путь», «Сапфировая дорожка», «Золотая и серебряная аллеи», — именно поэтому Торговому центру дали такое название. Для детей эти слова звучали как волшебные заклинания, даже Саймона увлекало сравнение магазина со шкатулкой, полной драгоценностей.

Места для парковки автомобилей оставались только в дальних рядах, и им пришлось долго идти через бесконечные ряды машин. Был солнечный майский день. Проводить его в Торговом центре вовсе не улыбалось Марии, и она подумала о том, как здорово было бы, чтобы Софи вышла из тюрьмы и сама отправилась со своими детьми за покупками, а Мария смогла бы вернуться на Подзорную трубу к своему захоронению. Как бы ей хотелось, чтобы все было именно так!

— Гвен иногда водит нас сюда, — заметила племянница.

— Правда? — спросила Мария, вспомнив, что обещала Софи держать детей подальше от Гвен. Какова вероятность того, что именно сегодня она отправится за покупками и они столкнутся здесь? — А какие магазины предпочитает ваша бабушка? — поинтересовалась Мария, надеясь обойти их стороной, просто так, на всякий случай.

— Ей нравится «Джинниз», — ответил Саймон.

— А еще больше она любит магазин со свечами, — добавила Фло. — Гвен любит свечи. А еще духи и ремни.

— Разве можно любить ремни? — удивленно спросила Мария.

— Гвен любит, — доверительно произнесла девочка.

Внутри Торгового центра люди двигались подобно машинам на огромной развязке. Западная галерея вела к магазину «Джинниз»; восточная — через «Рубиновый двор» к магазину «Рафаэль». С потолка свисали алые, бирюзовые и золотистые флаги, ярко сияла хрустальная люстра.

Ребята, как зачарованные, прилипли к витринам «Тьюнвилль» и «Фокскрофт Твидз». Люди, проходившие мимо, с любопытством смотрели на них. Мария догадалась, что они могли видеть их фотографии в газетах; к счастью, дети не замечали этих взглядов.

— Можно я куплю диск «Металлики»? — попросил Саймон.

— Гадость! — вырвалось у Фло. — Не позволяй ему, тетя Мария.

— Почему не позволять? Почему это гадость? — спросила она, готовая раскошелиться на диск.

— Это тяжелый рок, — грустным голосом произнесла Фло.

— Это круто! — заверил племянник. — Можно мне его купить?

— Ладно, — ответила Мария, протягивая мальчику двадцатидолларовую бумажку. Он бросился в магазин. Фло, стоявшая рядом с Марией, покачала головой. Мария посмотрела на ребенка и улыбнулась. — Если тебе не нравится эта музыка, не обязательно ее слушать. Саймон может слушать диск в своей комнате, а мы с тобой пойдем вниз и поставим «Призрак оперы», — сказала Мария, зная, что Фло любит эту музыку.

— Маме это не понравилось бы.

— Почему? — спросила Мария.

— Она не разрешает Саймону покупать такие диски. Она против тяжелого рока.

Мария взяла девочку за руку и вошла в «Тьюнвилль». Разница во вкусах — это куда ни шло, но нарушать запреты Софи она не собиралась. Саймон стоял у прилавка, сжимая диск в руках, и ждал, пока продавец пробьет чек.

— Послушай, Саймон, — сказала Мария, прикидывая, согласится ли он поменять диск «Металлики» на какой-нибудь другой. Мальчик с надеждой заглянул ей в глаза. Он выглядел таким счастливым! Уголки его рта потянулись вверх, потом он широко улыбнулся. — Нет, ничего, — произнесла Мария.

— Тетя Мария! — воскликнула Фло.

Когда они вышли из магазина и влились в толпу покупателей, двигавшихся по галерее, Мария положила руку Саймону на плечо:

— Я прошу тебя в следующий раз придерживаться правил. Я не буду покупать тебе вещи, которые твоя мама запрещает. Договорились?

— То есть диск придется вернуть? — спросил племянник.

— Нет, — ответила Мария. Ей было нелегко пойти против требований Софи, но еще тяжелее было бы снова увидеть тоску на лице Саймона.

В качестве подарка для Тоби Фло выбрала розовую балетную пачку. Она увидела ее в витрине «Пенни Вайолет», магазина детской одежды, названного в честь двух дочек его владелицы. Купальник, к которому крепилась пачка, был белым и таким шелковистым, что Мария не сразу поверила в то, что он сшит из нейлона. Горловина и края рукавов были обшиты серебряными блестками. Сквозь многочисленные слои розового тюля сверкали стразы.

— Тоби любит балет? — спросила Мария.

— Не знаю, — ответила Фло, не сводя глаз с пачки.

— Тоби в нее не влезет, — сказал Саймон, который стоял поодаль, всем своим видом демонстрируя, что выбор подарка его нисколько не интересует. — Тоби слишком большая.

— Она во втором классе, — ответила Фло. — Но ей понравится пачка. Она в ней будет очень красивой.

— Ну, раз мы не знаем, любит именинница балет или нет, может, поищем ей что-нибудь другое? — предложила Мария. — Давай-ка пройдемся по магазину.

Мария помнила, что во времена ее детства на день рождения дарили наборы красок, бейсбольные перчатки или колечки, символизировавшие вечную дружбу, однако Фло настаивала на том, чтобы подарить Тоби что-нибудь из одежды. Фло и Мария пересмотрели множество платьев, слишком дорогих, чтобы покупать их девочке, которая скоро из них вырастет. На полке лежали свитера. Мария вытащила один, в разноцветные полоски: красные, синие, желтые, зеленые, розовые, оранжевые и лиловые. Он напомнил ей об одном Рождестве: ей тогда было семь лет, и она попросила у Санта-Клауса «юбку разных цветов», а вместо этого получила черную с мелкими фиолетовыми узорами.

45
{"b":"273102","o":1}